а на глазах у всего племени, как самому сильному, достойному и уважаемому.
Это я и сделал, когда вернулись в стойбище. На глазах всего племени демонстративно торжественно одарил вождя ножом и топором. Чванг не знал, что делать с последним. Пришлось ему показать: срубил одним ударом топора росшее вблизи деревцо толщиной почти с руку. Обтесал его, заострил и превратил в копьё. Видели бы вы, какое впечатление произвело это на дикарей. Представляю, как долго они изготовляли подобное оружие с помощью своих каменных ножей и рубил. Я же сделал это буквально за минуту.
Ещё я передал вождю двенадцать ножей и велел ему самому раздать тем, кого он сочтёт нужным, дабы ещё больше укрепить его авторитет. Похоже, он был готов придержать их у себя, но был вынужден расстаться с ножами. Делал сие с явной неохотой.
Затем Чванг объяснил своим соплеменникам, где находится добыча, и большая часть племени с ликующими криками отправилась туда пешим ходом. Я же повез с собой вождя и выбранных им трёх охотников.
В следующий свой приезд я заметил следы старых костровищ. Оказывается, племя умело пользоваться огнём, но не было способно его добывать. Вот так! Огонь воровали у другого племени и хранили, не давая ему угаснуть. Порой возникали лесные пожары, но они случались очень редко. Наверное, их зажигали молнии. Несколько последних лет племя обходилось без огня. О чём туземцы горестно поведали мне со страдающими лицами.
Я понял значимость момента, тут же велел собрать кучку хвороста и лазерной зажигалкой поджёг его. Под восторженные крики всего племени пламя охватило сухие палки.
Затем эту зажигалку я подарил Чвангу, объяснив, как ею пользоваться. Он сгрёб её огромной грязной ладонью и буквально онемел от свалившегося на него счастья, понадобилось немало времени, пока он несколько пришёл в себя.
В последующие недели я пребывал в роли «цивилизатора», по мере своих сил просвещая туземцев. Несколько раз помог им на охоте, дабы у них не возникало желания вернуться к каннибализму.
Попутно научил мастерить луки, обжигать острия деревянных копий, что делало их значительно твёрже. Теперь охота пошла удачнее. Некоторые аборигены сделались довольно меткими стрелками. В том числе и Чванг. Я понял, что вовсе не случайно он стал вождём. Весьма способный мужик, если можно назвать его так, всё схватывал на лету.
При этом я постоянно внушал ему и прочим неуклонный запрет на питание себе подобными.
Проявив волю, хоть это и далось мне нелегко, я отобрал наиболее способных среди молодых аборигенов и принялся обучать их грамоте, в том числе и с помощью гипнопедии. Погрузив в сон и продержав в специальных аппаратах. В числе прочего было внушено категорическое неприятие каннибализма.
Затем доставил в стойбище пару роботов, объявив их своими слугами. Сказал, что они будут во всём помогать туземцам. Роботы учили их, ходили с остальными на охоту, оберегали от хищников, встроенные в руки роботов лазеры справлялись с самыми грозными из них. Попутно они следили за исполнением моих запретов. Вроде бы, каннибализм я искоренил. Во всяком случае, питал надежду на это.
Мои роботы учили заготавливать припасы, хранить их, используя сушку, вяление, консервацию, соление. Я знал, что в племени нередко случались периоды то изобилия еды, при большой добыче, то длительного голодания. При таком можешь наброситься даже на брата родного!..
Роботы показали аборигенам, как готовить капканы, ловушки на различных зверей. Затем стали учить земледелию. Для него требовалось выкорчевать много леса, мне было жалко, что он пропадёт без толку. Я привёз ещё пару десятков топоров и показал, как строить деревянные дома, взяв за образец русские избы. Гвоздей у туземцев не имелось, а тут можно обходиться без них. Не удержался от рекомендаций устраивать у домов садики и огороды…
Давал общие рекомендации, а всё более подробно объясняли и показывали мои неутомимые роботы.
Я же прилетал к этому племени всё реже, особой нужды во мне не было. Тем более, что обнаружил на берегу морского залива ещё одно племя, в котором верховодила седовласая Брундиг. Она имела очень эффектную внешность: несмотря на преклонный возраст сохранила силу и крепость, а также немалый ум. Носила на плечах плащ из морских водорослей и юбку из них же. Шею украшало ожерелье с нанизанными на тонкое волокно мерцающими камнями. В помощниках у Брундиг находились пятеро дочерей и четверо сыновей. Как я понял, вдобавок имелся не один десяток внуков и правнуков. Они и были её опорой.
Здесь я тоже поработал над «просвещением». Повторил ту же речь, с которой до этого обратился к племени Чванга. Привёз пару роботов-учителей, которые стали цивилизовывать туземцев. Помимо многого прочего, учили ловить рыбу в заливе с помощью удочек и сетей, а для этого мастерить плоты.
На скалах залива местные туземцы собирали соль, но пользовались ею редко.
Я поискал и нашёл примерно в десятке километров от них гряду холмов, рядом с которыми протекала речушка. Провёл анализы и выяснил, что глина в них – гончарная. Намеревался показать Брундиг и обучить её племя лепить горшки на гончарном круге и обжигать их, чтобы варить суп. Тут бы и пригодилась соль. Но место оказалось занятым: в холмах имелись выкопанные пещеры, и в них жило племя двух братьев по имени Хар-Ар и Хар-Ха. Они были столь похожи, что я поначалу их путал, но потом заметил, что первый носит на своей шее вместе с более мелкими огромный кривой клык, а у второго клык был большим, но прямым и с тёмным жёлтым налётом. Несомненно, взяли их из пасти убитых ими опасных зверей. Затем уже они, эти самые клыки, помогали мне определить, кто есть кто из братьев.
Пришлось учить и этих туземцев. По выше изложенной методике и тоже с помощью роботов.
Когда они научились делать горшки, я привёз им с побережья соль. Под надзором роботов впервые сварили суп, в который я добавил пряности и посолил. Видели бы вы, с каким аппетитом они в первый раз попробовали небывалое для себя яство! В обмен на подарки забрал у братьев почти два десятка кривобоких горшков – их действительно обжигали не боги. Отвёз племени Брундиг. Поучил кулинарии.
Рассказал, где взял горшки и предложил обменивать соль и любые другие товары на горшки, мясо и прочее у племени братьев. Ответ меня изумил. Он звучал примерно так:
– Это плохие люди, они подло крадут у нас рыбу и невест! И ещё они глупцы, наши юноши отважно забирают у них мясо и девушек!
Смеяться я не стал, ибо вспомнил, что моей планете, на Земле, в своё время практически на всех континентах господствовала аналогичная «логика»: то, что делаю я, – это хорошо,
