он давно перешагнул порог пятидесяти, но лицо его сохранило четкость очертаний. От начинающего лысеть черепа до кончиков шнурков на ботинках он был олицетворением преуспевающего человека.
Стремительно войдя в комнату, Серф закрыл за собой дверь и принялся внимательно рассматривать меня, как бы оценивая мою стоимость.
– Это вы – Мэллой? – пролаял он.
Я наглядно представил себе, что у людей мистера Серфа при звуках этого голоса подгибаются колени.
Я ответил утвердительно и выжидающе замолчал, зная, что для миллионера нет приятнее звука, чем звук его собственного голоса.
– Из «Универсал-сервис»? – уточнил он.
– Совершенно точно, сэр.
Он что-то проворчал, изучающе посмотрел на меня, потом подошел к окну и выглянул наружу. Затем резко повернулся и проговорил:
– О вашей конторе я имею некоторое представление, но хотелось бы получить более подробные сведения о вас.
– Ну что ж! Может быть, вас интересует, как я начал работать? В один прекрасный день кое-кто шепнул мне, что миллионеры нуждаются в людях, которые могут избавить их от лишних хлопот. Я тогда демобилизовался из армии, и у меня не было ни денег, ни плана, как их раздобыть. Но я вспомнил совет того парня и создал организацию, которая бы облегчала жизнь состоятельных людей. И вот результат: на прошлой неделе «Универсал-сервис» отметил третью годовщину своего существования. Я не утверждаю, что это была гениальная идея, но все же я зарабатываю кое-какие деньги. Моя компания берется за любую работу, для любого клиента, если это не выходит за рамки дозволенного законом. С тех пор, как мы начали, мои агенты и лично я заткнули глотки многим шантажистам, отправили группу молодых людей в кругосветное путешествие, переселили в деревню нескольких детей-сирот, поймали для одного клиента медведя-гризли и устроили в клинику молодую девушку, которая любила ночью расхаживать по крышам домов. Это и еще многое другое мы делаем для клиентов, которые сама не могут или не хотят с этим справиться. Для людей, которые исправно оплачивают наш труд, работа выполняется безукоризненно, и мы гарантируем сохранение тайны.
Когда я остановился, чтобы перевести дух, он проговорил с легким неудовольствием:
– Да, это примерно то, что мне нужно. – Он отошел от окна. – Садитесь… Что вы будете пить?
Я сел и сказал, что не пью, но он принял это как шутку и направился к передвижному бару, где смешал два «хейболла» с ловкостью, говорящей о многолетних упражнениях.
– Если у вас есть дело для меня, – сказал я, сразу беря быка за рога, – я с удовольствием его выполню, и можете не сомневаться: оно будет сделано добросовестно.
– Я не позвал бы вас, если бы не был уверен в этом, – резко проговорил он, нахмурив брови. – У меня есть для вас работа… Ничего необычного – по крайней мере, для вас. Зато несколько необычно для меня…
Пользуясь паузой, проглатываю напиток. Если дать его лошади, она сразу отбросит все четыре копыта…
Неожиданно он продолжает:
– Прежде чем перейти к подробностям, я хотел бы видеть вашу реакцию на то, что я вам покажу. Идемте со мной…
Он ведет меня в большую светлую комнату, расположенную чуть дальше середины коридора. Это роскошно обставленная женская спальня. Открыв большой зеркальный шкаф, он достает оттуда большую сумку из синей кожи, ставит ее у моих ног и отступает на два шага назад.
– Открывайте! – резко говорит он. – И посмотрите, что внутри.
Я наклоняюсь к сумке и открываю замки. Чего там только нет! Портсигары, кожаные портмоне, бриллиантовые кольца, три непарных ботинка, коллекция вилок и ножей, похожих на ресторанные, дюжина зажигалок (некоторые с инициалами), множество шелковых чулок с еще не оторванными этикетками, пара ножниц, два карманных ножа и янтарная статуэтка, изображающая обнаженную женщину…
Я рассматриваю эти вещи одну за одной и, так как Серф явно не собирается давать мне пояснения, заталкиваю все обратно в сумку, закрываю ее и ставлю на место, в шкаф.
– Вот что я хотел показать вам, – безразличным голосом говорит он. – Теперь вернемся обратно.
Мы возвращаемся, и он задает первый вопрос:
– Ну, что вы на это скажете?
– Все вместе взятое наводит на мысль о клептомании. Ничего удивительного в этом нет…
– Да, я тоже так подумал, – он глубоко вздыхает.
– А может, это шутка? – осторожно спрашиваю я.
– Какие уж тут шутки! – с горечью говорит он. – Нас с женой очень часто приглашают в гости. Большинство украденных вещей принадлежит людям, которых я давно знаю. Янтарную статуэтку, например, я видел у миссис Синди Глегг. Золотой ножик принадлежал Вилбору Регингу, романисту. Вилки – из ресторана, в котором мы всегда обедаем… Нет, это не шутка!
– Это и есть та работа, которую вы хотите мне поручить?
Прежде чем ответить, он достает сигару, аккуратно обрезает кончик и неторопливо зажигает.
– Да, – наконец отвечает он.
Наступает долгая тишина.
– Это очень неприятная история, – говорит он, рассматривая сигару. – Я должен признаться, что мало знаю о своей жене. – Он констатирует этот факт жестким, бесцветным голосом. – Она работала у Сименса в Сан-Франциско. Я встретился с ней на демонстрации мод… – Он замолкает и нервно проводит рукой по волосам. – Мы поженились через три недели после первой встречи, четыре месяца назад. Наша свадьба была скромной, даже секретной, если хотите знать. Люди лишь недавно узнали о ней.
– А почему вы держали в тайне вашу женитьбу?
Он наклонился и раздавил сигару в пепельнице. Его жест был весьма выразителен.
– У моей дочери очень впечатлительная натура. Она обожала свою мать. И я решил, что ради Натали мы не будем афишировать нашу с Анитой свадьбу.
Я слушаю и делаю определенные выводы.
– Насколько я понял, ваша жена и дочь не очень ладят?
– Да, они не дружат, – углы его рта опускаются. – Но это не имеет отношения к делу. Я хочу лишь знать – является ли моя жена клептоманкой.
– А вы не пробовали объясниться с мадам Серф? – спрашиваю я.
– Ни в коем случае! – Видно, что эта мысль даже не приходила ему в голову. – И не собираюсь! Моя жена не такой человек, которого можно расшевелить расспросами.
– А может, это провокация, чтобы дискредитировать миссис Серф? Вы не интересовались этими вещами раньше? Ведь нет ничего проще, чем подкинуть сюда эту сумку.
Он сидит неподвижно, его глаза устремлены на меня.
– А кто, интересно знать, мог проделать эту шутку? – ледяным тоном осведомляется он.
– Вы это знаете лучше меня. Моя работа заключается в том, чтобы предусмотреть все возможные варианты. Вы мне только что сказали, что ваша дочь и миссис Серф не ладят друг с другом. Это заставляет задуматься.
Он напрягся и бросил на меня
