уничтожающий взгляд.
– Прошу оставить мою дочь в покое!
– Конечно, конечно, если вам так хочется. – Я даю ему время успокоиться, а затем спрашиваю: – Кстати, что заставило вас заглянуть в шкаф миссис Серф? Вы ожидали обнаружить нечто подобное или это было для вас неприятным открытием?
– Я… Мне кажется, что мою жену шантажируют, – ответил он, понизив голос. – Я просматривал ее вещи и совершенно случайно наткнулся на эту сумку.
– Почему вы думаете, что кто-то вынуждает ее «петь»?
– Каждый месяц я выдаю ей определенную сумму денег, – говорит он, и мне кажется, что каждое слово царапает ему горло. – Гораздо больше, чем ей необходимо. Так как она не привыкла к подобным суммам, я распорядился, чтобы банк докладывал о состоянии ее счета. Я считал, что будет лучше, если я проконтролирую ее расходы, особенно в первые месяцы нашей совместной жизни. За последние три недели она получила по чекам весьма значительную сумму.
– А если конкретнее? – интересуюсь я, думая про себя, что быть замужем за таким человеком – занятие довольно утомительное.
– Пять, десять и пятнадцать тысяч долларов.
– На предъявителя?
– Да.
– Вы считаете, что кто-то узнал о занятиях миссис Серф и теперь шантажирует ее?
– Возможно, – он понижает голос. – Я хочу, чтобы вы проследили за миссис Серф, когда она пойдет делать покупки. Но никакого скандала! Если вы убедитесь, что она действительно склонна красть вещи, проследите, чтобы ее не задерживали. Я хочу, чтобы за ней наблюдали днем и ночью, хочу быть в курсе всех ее встреч и свиданий. Особенно свиданий!
– Я могу этим заняться. У меня есть ассистентка, которая успешно справится с подобной задачей. Ее зовут Дана Дэвис. Она может начать уже сегодня, после полудня, если вы не возражаете.
– Согласен.
– Я представлю вам смету завтра утром. А пока пришлю мисс Дэвис к вам. Желательно, чтобы она встретилась с вами не здесь, а где-нибудь в другом месте, не так ли? Итак, где?
– В «Албетис-клубе». Я буду в дамском зале.
– Договорились. Еще один нюанс, – говорю я, пока он нажимает на кнопку звонка. – Я полагаю, вы не хотели бы, чтобы ваши жена и дочь догадались о характере моей работы?
Он удивленно смотрит на меня.
– Разумеется. А почему вы спрашиваете?
– Сегодня утром, вызывая мое бюро, вы пользовались этим телефоном?
Он кивает.
– А другие телефоны в доме имеются?
– Да.
– На вашем месте я избегал бы пользоваться этим телефоном. Когда я входил сюда, то встретил вашу дочь. Интересная деталь – она знает, что я представитель «Универсал-сервис».
Выражение недовольства мелькает в его глазах.
– Хорошо, Мэллой. Делайте свое дело. А тем, что происходит в моем доме, я займусь сам.
– Если у вас найдется время за это взяться, – бросаю я, направляясь к двери, которую предупредительно распахнул передо мной лакей.
В молчании я проделываю весь обратный путь и, лишь когда швейцар с полупоклоном подает мою шляпу, спрашиваю:
– Миссис Серф дома?
Он бросает на меня ледяной взгляд.
– Я полагаю, что она в купальне, сэр. – У него совершенно неприступный вид. – Вы желаете ее видеть?
– Нет… Вам не кажется, что владея такими апартаментами, три человека вполне могут потеряться?
Он считает, что отвечать на мои вопросы ниже его достоинства, и молча открывает дверь.
– До свидания, сэр.
– Салют! – отвечаю я и выхожу на террасу. Меня весьма интересует, загорает ли еще Натали. Но ее там нет. Пока я спускаюсь по монументальной лестнице, появляется женщина в купальном костюме. Она быстро идет по тропинке, намереваясь свернуть за угол дома. Это высокая крашеная блондинка, и ее лицо смело можно назвать красивым. На первый взгляд ей от двадцати семи до тридцати пяти лет, не больше. Большие серые глаза, очень выразительные. Я смотрю на нее, она смотрит на меня. На ее полных губах играет полуулыбка, но я не берусь утверждать, что она относится к моей особе. Скорее, это отражение ее собственных мыслей…
Она легко взбегает по лестнице. Да, такая фигура вполне может свести с ума почтенного отца семейства… Два зеленых треугольника, служащие ей трусиками, предельно малы. Она пересекает мне путь, и я останавливаюсь. Пройдя шагов пять, она оборачивается и мило улыбается. Теперь уж точно мне. Еще некоторое время после того, как она исчезает за углом террасы, я стою неподвижно, как античная статуя.
Глава 3
Бюро «Универсал-сервис» занимает две комнаты на втором этаже «Океан-билдинг», самой большой постройки в деловом квартале. Позади здания находится узенькая улочка. Там ставят свои машины клерки, работающие в различных конторах этого громоздкого строения. В конце улочки находится бар Финнегана.
После того как я сообщил Пауле, в чем секрет дела Серфа, я покинул контору и направился в бар, где, как и ожидал, нашел Дану Дэвис, Эда Бенни и Джека Кермана, сидящих за одним столиком. Дана, Бенни, Керман и я работаем вместе. Я занимаюсь административными делами, а они в это время изнашивают подошвы.
– Салют, Вик! – говорит Дана и хлопает рукой по спинке стула, стоящего рядом. – Садись. Чем это ты занимался сегодня утром?
Дана – отличная девушка, красивая и сообразительная.
– У меня для тебя, крошка, есть дело, – отвечаю я садясь. – Салют, друзья! Вас это тоже заинтересует. Если дело пойдет, я думаю, вскоре вам придется достать свои мозги из банок с огурцами и показать, на что они способны.
– Слушай, старик, – сказал Бенни, наливая на два пальца ирландского виски. – Мы пахали вчера вечером, как черти. Надо же нам отдохнуть когда-нибудь!
– Одно из тех делишек, которые поставляет нам это чучело Паула Бенсингер! – с кривой улыбкой добавил Керман. – Нужно было эскортировать два старых судна в Казино. И когда я говорю старых, значит так оно и есть…
Керман – высокий, проворный. У него вид ленивого интеллигента. В черных волосах пробивается седина, и он носит усы а ля Кларк Гейбл.
Бенни – полная противоположность. Маленький, крепкий, его толстая красная физиономия кажется вылепленной из пластилина. Это один из самых безалаберных людей, которых я когда-либо знал.
– Не обращай внимания на этих двух кретинов, – нетерпеливо оборвала Дана. – Это законченные негодяи. Они хотят разыграть мои трусики. Что ты на это скажешь?
– А, брось! – Бенни хлопает ее по спине. – И к тому же я убежден, что ты их не носишь.
– Нельзя же так плохо отзываться о женщине, – с напускной строгостью говорю я.
– Ба! Я обращаюсь с ней как с сестрой, – невозмутимо говорит Бенни, положив руку на голову Дане и надвигая шляпу ей на глаза. – Не так ли, милашка?
Дана наносит ему отличный удар в челюсть, и когда
