вполне себе увлекательные формы и округлости, правильные черты лица, пробивались свозь безразличие к своей внешности, которое сейчас проявляла Лида.
— Горбач, чего кричишь, гласность тут поднимаешь? — пошутил Витька Акулич — главный балагур, шутник и вечный актер университетской самодеятельности, от чего за год обучения на факультете не только не приобрел знаний, но и забыл те, с которыми поступал. Но он был прирожденным культоргом и уже на первом курсе тянул всю самодеятельность факультета, занимая постоянно призовые места в разных конкурсах. Вот и держали парня, как и некоторых спортсменов, рисуя «уд» в зачетной книжке.
В этот раз шутка про гласность до увлеченных своими делами студентов дошла не сразу. Нужно было соединить понятия «гласность» и «горбач», определить степень допустимой антисоветчины, но неуверенные смешки все же раздались, особенно искрометно смеялись те, кому вообще не стоило винить советскую власть хоть в чем, так как они то, как раз, живут по местным советским мерилам, богато. Однако, как это не парадоксально, «джинсовая группа» и состояла их тех, кто больше всего ругал и Советский Союз и высмеивал главу государства — Михаила Сергеевича Горбачева.
Страна доживала свои последние годы, берлинская стена уже рухнула, первый Макдональдс в бывшем столичном кафе «Лира» уже открыт, советская Западная группа войск уже отправляется на так называемое «временное место жительства» — в поля пока еще необъятной Родины. В этих условиях, когда власть все больше слабеет, становилось модным критиковать ее уже не на кухнях, а в полный голос. Вот только инерция умирающей страны создавала полярность взглядов, как то модное отрицание закостенелой идеологии, но были и те, кто еще верил в идею строительства коммунизма, доверял партии, кому в корку головного мозга все же вбили марксистско-ленинскую методологию. Примерами одних могли быть отпрыски наварившей, верившие сейчас только в силу денег и связей своих родителей, многие, если не все, молодые преподаватели так же составляли когорту возмутителей советского строя. Но были и такие, как Лида Горбач, свято верившая в ленинские идеалы и неминуемую победу над «прогнившим Западом».
— Лидия, что нужно сделать? — к старосте факультета подошел рослый парень.
Называть парнем этого молодого мужчину было бы неправильным. Он резко контрастировал со всеми собравшимися тут студентами. Взрослый и на вид и по годам, Игорь Посталовский возвышался над всей суетой, как мудрец возвышается в своем понимании бытия над нерадивыми учениками. Боец — Старший сержант секретного подразделения ГРУ, прослужил в Афганистане три года, был спортсменом в прошлом и даже чемпионом области по стрельбе и призером республики по самбо. После вывода советских войск из азиатской страны, ставшей полигоном для советско-американского противостояния, парень никак не мог себя найти в жизни. Руки были на месте, училище на слесаря было закончено некогда «на отлично», полгода работы на заводе, где был на хорошем счету, можно его считать и неплохим плотником, спасибо отцу за науку, как и за то, что научил и пристрастил к охоте. Однако, пристрастие к изучению истории для Игоря оказалось не в силах проигнорировать. Парень читал «в запой» как художественную историческую литературу, любил и выделял Пикуля, так и научную. Вот и решил он, устроившись на Гомельский Завод Литья и Нормалей, пойти на заочную форму обучения, на исторический факультет.
— Игорь, пожалуйста, э… это… помогите организовать парней для помощи. Нужно уже выносить продукты, инвентарь и оборудование, — стушевавшись, произнесла Лида, поправляя растрепавшиеся волосы и спешно оттряхивая свою одежду.
Несмотря на свою неуемную энергию, Лида была девушкой и стоит брать в расчет, что под небрежность к внешности, нелепой одеждой и постоянной серьезностью, скрывалась молодая женщина, которая так же хотела быть любимой. Вот только Лида очень терялась и боялась отношений с парнями, была уже сильно обманута, потом имела неоднозначные отношения с молодым преподавателем, которые вроде, как и недавно закончились, но иногда встречи были. Поэтому девушка играла роль неприступной и деловой активистки, показательно критикуя любую вольность в отношениях других. Однако, система девичьей защиты сдала сбой, как и тогда, на первом курсе. Лида еще на собраниях по вопросам организации экспедиции пригляделась к строгому, нелюдимому, но мужественному и сильному Игорю. И непонятные эмоции захлестнули девушку.
— Лида, мне с Вами так же на «Вы» разговаривать, неужели я такой старый? — неожиданно для себя начал флирт Игорь.
— Нет, нет, что Вы, — запротестовала Лида.
— Ну, Вы, так Вы, — сказал Игорь и зычно закричал. — Парни, нужно принести пайку и лопаты, айда!
Многие юноши, как и девчонки с энтузиазмом рванули в здание корпуса, где в музее было уже все готово для новой археологической экспедиции. Эти ребята были теми вдохновлёнными энтузиастами, которым не терпелось быстрее окунуться в процесс поиска артефактов и познания через них истории. Они жаждали деятельности, участия хоть в чем, пусть и в роли грузчиков.
Уже через пару минут щупленький парень классического вида «заучки» тянул на себе большой мешок с макаронами. Низкого роста, худощавый, в очках с большой оправой, он пыхтел, кряхтел, но тянул-таки мешок в сторону уже подъехавшего грузовика. Пухленький парень с нескладной шевелюрой и прыщавым лицом нес коробку с тушенкой. Большая половина всех студентов рванула на помощь, как будто там, в одной из аудиторий действительно сотни тонн продовольствия и оборудования. Поэтому некоторые сделали только по две ходки, другим повезло больше, и они утолили свою жажду деятельности, трижды поднявшись на второй этаж корпуса за необходимыми вещами в экспедиции.
— Спасибо, Игорь! — пролепетала Лида.
Девушка явно постаралась обратить внимание парня на себя, который отвлекся на удержании входных дверей в здание, так как нескончаемым потоком муравьи-студенты сновали с экспедиционной поклажей, где было почти все для праздника и науки. «Почти», так как в личных сумках всех, без исключений студентов то и дело что-то позвякивало, и это было не молоко, или лимонад, а то, чего именно не хватало для окончательной подготовки к будущим археологическим свершениям.
— Лида, ты не тушуйся, обращайся, — с улыбкой сказал Игорь.
Парня забавляла картина развернувшейся трудовой деятельности. Он-то за свою службу перетягал столько железа, на такие расстояния, что все потуги будущих историков вызывали скорее умиление. Нет, и среди них были спортивные парни, даже, как узнал Игорь трое отслуживших в армии, но многие представители мужского пола были рохлями, скорее «книжными червями» и ходячими историческими энциклопедиями, чем рабочими-капателями.
— Игорек, а когда будут автобусы, эти сборы уже изрядно затянулись? — проворковала Светлана Кручинина, игнорируя злобный взгляд от Лиды, которая единственная, кто мог ответить на поставленный «джинсовой» девушкой вопрос.
Самая красивая девушка не только первого курса, но и всего факультета
