— так считала сама Светка, так считали и все ее многочисленные воздыхатели. Про девушку ходили разные сплетни, которые распространяли прыщавые пубертатные мальчуганы, что стремились объяснить себе отсутствие внимания со стороны объекта их влажных мечтаний продажностью Светы. «Да она только за деньги и с богатенькими. Вот накоплю, и она будет моей!» — утверждали одни неудачники под одобрительные кивки других.
Общество еще только привыкало к такому образу девушки, когда она напоказ вела себя раскованно. Ранее, при доминировании советской морали, даже, действительно, продажная деваха, а такие были во все времена, скрывала свои намерения, пусть об ее образе жизни и знали все заинтересованные парни. Однако, у Светы не было никаких объективных причин для того, чтобы продаваться за деньги, пусть она и не являлась блюстительницей моральных ценностей. Отец девушки являлся директором одной из трех станций технического обслуживания автомобилей города, причем самой крупной из них. Все машины наиболее влиятельных людей Гомеля прошли через «договорняки» с Владимиром Мироновичем Кручининым. Семья не знала недостатка в купюрах. Если было нужно, то казначейские билеты государственного банка СССР лежали в каждой комнате, на видном месте, и Света привыкла к тому, что деньги — не проблема.
— Кручинина, а ты джинсу не замараешь в полевых условиях? — пошла в атаку Лида, встряв между Игорем и Светой, заграждая собой парня.
— Горбач, — Светка акцентировала внимание именно на фамилии Лиды. — У меня этой джинсы все шкафы забиты, не волнуйся. А девушка должна выглядеть всегда хорошо: и в лесу, и с утра в постели с любимым мужчиной.
Лида налилась краской, не ожидая такой откровенности от однокурсницы. Колкости и красноречивые ответы никак не приходили в голову к девушке-комсомолке, которой, почему-то представилось, как она просыпается рядом с Игорем. Нет, Лида не блюла мораль и уже познала плод любви, но разговоры на такие темы были для активистки табу. Запунцевелая Лида после неловкой паузы сделала вид, что ей срочно нужно пойти посмотреть, как идет погрузка экспедиционного имущества и ретировалась, не поднимая глаз.
— Вот тебе и номер, а наша комсомолка влюбилась! — рассмеялась Светка, ища глазами поддержку своему веселью со стороны Игоря, растерявшемуся при неловкой ситуации.
— Зачем ты так? — выдавил из себя Игорь.
Так получилось, что парень не был искушен в любовных утехах, которые с каждым годом становятся все более публичными, как, к примеру, в современном кино и подпольных видеосалонах. Женщины у него были, но эмоций, кроме тех, что испытывает парень пубертатного возраста, когда все равно где и кого, не испытал. Потом служба, работа… А тут сразу две привлекательных девушки и как будто соревнуются за него.
— Игорек, — маниакально сексуально, по крайней мере, так показалось Игорю, обратилась к нему Света. — Ты мне нравишься. Ты мужичок, пусть и такой вот глуповатый. Я же женщина, я чувствую сильного мужчину. Приходи после отбоя в палатку к Арнольду, мы там будем отмечать приезд.
Брюнетка с мутно зелеными глазами и идеальной фигурой, как и удивительно красивым лицом, которое только портил яркий и вызывающий макияж, грациозно развернулась и пошла назад к своей «джинсовой группе». Ну а Игорь пошел к машине, чтобы помочь грузить вещи. Если ты не знаешь, что делать, когда психологически сбит с ног, найди тяжелую физическую работу и все пройдет.
— Акулич, а ты почему не работаешь? — грозным голосом спросила уже пришедшая в себя Лида у Витька, который сидел своих вещах и крутил колки на любимой гитаре с наклеенными фотографиями полуголых девиц.
— Лид, так я следую курсу нашей партии — нам сказали перестройка, вот я и перестраиваю свою гитару, — с самым что ни наесть серьезным видом произнес Виктор.
— Вот схожу к университетскому комсоргу и расскажу про твои шуточки — так и на сцену больше никто не пустит. Придется учиться, — сказала Лида и с удовольствием стала наблюдать, как Витька Акулич отставил гитару и показательно ретиво устремился к грузовику.
— А ну, ребята, поднажмем! — послышалось у машины — Витька принялся за дело, и теперь молчаливая погрузка превращалась в спектакль.
— Зачем столько казанов и котлов, если Сашок обещал полноценные полевые кухни? — спросил кто-то в толпе «грузчиков».
— Не Сашок обещал, а ответственные партийные лидеры нашей области, — решила Лида поправить парня.
— Ага, дедушка Сашки — первый секретарь Обкома — самый ответственный лидер. Мог бы и экскаватор подогнать, а то умаемся землю лопатами раскидывать, — сказал еще один из «говорунов» — двоечник Ленька, у которого после второй сессии осталось два хвоста и большая вероятность отправиться в армию после отчисления еще до нового учебного года.
— Нам и так оказали значительную помощь. Такой большой и организованной экспедиции я не припомню, — ответствовала Лида.
— Ага, а ты в двадцатую экспедицию едешь, или всего-то в третью? — подхватил разговор неугомонный Витька.
— Договоришься! — прикрикнула на балагура Лида.
— Все, все, моя госпожа, — ёрничал Витек, но натолкнувшись на действительно раздраженный взгляд девушки, решил немного помолчать.
Грузовик ЗИЛ загрузили под завязку очень быстро, и настала очередь трех автобусов ПАЗ и выделенного одного туристического Экаруса. И даже в эти транспортные средства не смогли бы все необходимое вместить и во дворе стояли еще пять автомобилей — родители, прежде всего «джинсовых сыновей и дочерей» выразили желание помочь в переброске десанта к месту отдыха, ну или археологических раскопок — у всех своя мотивация.
— Лидочка, все вынесли из музея? — спросила Анна Кондратьевна, подходя к одному из автобусов, очередь на погрузку которого как раз пришла.
Только в конце суетной, даже стихийной организации погрузки, руководство решило-таки принять участие в отъезде. Первой из массивных дверей здания второго корпуса университета вышла Анна Кондратьевна Бережная — официально начальница всей экспедиции. Женщина выходила в сопровождении своих миньонов — трех лаборантов и еще трех молодых мужчин — преподавателей университета, назначенных руководителями археологической практикой и одной симпатичной преподавательницы, которая везла двенадцать девушек-филологов для сбора фольклора в деревнях рядом с археологическим комплексом. Эти девушки пришли на место сбора самыми последними и держались в стороне, живо обсуждая происходящее и задорно хихикая.
Вышедшая процессия руководителей сразу же определила вектор в предстоящей экспедиции, так как глаза блестели у всех явно не из-за изучения нормативных документов, а от того, что звенит в студенческих рюкзаках. Видимо, Анна Кондратьевна, несмотря на свой скоромный рост могущая пить алкоголь наравне с любым мужчиной, «проставилась» за начало большого мероприятия. Но не у всех руководителей экспедицией была такая сноровка иметь достойный вид при любом количестве выпитого. Так, один из молодых преподавателей — Андрей Климович Бургас даже заплетался в своих ногах и поспешил
