на помосте слегка пробудило 8 наш разум, потому что ничем хорошим это обычно не заканчивалось), сказал наш ротный.
— Старый, я на совещание, ты за старшего. Пару человек на фишке, остальные пусть чахнут, и ПТУРы не профукайте — закончил шуткой я разговор со своим замом, и побежал догонять пацанов. А дальше, каждая следующая минута приносила столько новой информации, что мозг отказывался ее воспринимать, тем более она была не самая адекватная или, как сейчас модно говорить, конструктивная.
Подходя к палатке ВПУ[3] я обратил внимание на то, что туда заходит огромное количество офицеров. Я понимал, что это не спроста. В палатке находились восемь командиров групп из нашего отряда и девять командиров групп из соседнего отряда, которые, вроде как, должны были работать в своем районе, плюс офицеры нашего штаба, офицеры штаба соседнего отряда и еще офицеры штаба бригады. Без последних ни одна задача пройти не может, все держат на контроле, а если точнее и правдивее, то создают вид и формальность.
Все группники поздоровались, удивленно пожимали плечами в ответ на вопросы к ним.
— Товарищи офицеры. — громко прозвучала команда от моего комбата и в палатку зашел ОН. Первый. Выбритый, вычищенный, в идеальной полевой форме.
— Товарищи офицеры. — не громко ответил Первый, снимая кепку и вставая у карты, которую любезно подготовил кто-то из штабных.
— И так товарищи офицеры, планы немного поменялись. Решил отработать эту задачу в следующем порядке: выдвигаемся в составе разведывательного отряда. Первым идет отряд Б (назовем его так, это девять групп соседнего отряда), вторыми пойдет отряд А (это восемь групп нашего отряда).
— Товарищ полковник, разрешите уточнить, мы идем отдельно или все вместе? — спросил комбат Б.
— Все вместе, в составе семнадцати групп, или сколько вас там. — ответил Первый и в палатке, непроизвольно, начал нарастать гул от удивления и усмешек.
Сейчас, дорогой читатель, когда ты пережевываешь свой бутерброд, я тебе напомню, что в группах на тот момент было от десяти до четырнадцати человек, в виду неполного штата. А теперь умножим, по минимуму, десять на семнадцать и получим сто семьдесят штыков, это минимум. А в целом, в нашем разведывательном отряде было около двухсот человек. Двухсот, мать его, человек. Вы представляете какое это огромное количество человек для выполнения задачи? А как же будет достигаться хотя бы скрытность, а как связь и взаимодействие внутри отряда? Ответы на все эти вопросы ты, читатель, будешь получать в ходе повествования.
Но Первый на этом не закончил, и продолжал жечь напалмом свои идеи:
— Отряд выдвигается к реке, там есть брод. Этот брод, а также подход и выход проверила на наличие мин наша инженерная группа, идти строго по проделанному проходу, указанному на местности. Переходим брод, и выдвигаемся по маршруту. Каждая группа, доходя до своего квадрата, выходит из состава отряда и начинает выполнять свою непосредственную задачу. Обращаю внимание на связь с Центром. Центр будет находиться со мной, мы будем в этом квадрате — сказал Первый указывая на карте свой квадрат, и продолжил:
— При обнаружении противника доклад немедленно. Работать строго в своих квадратах. Выдвигаемся, когда стемнеет, пойдем по ночи — сказал Первый и своим очень строгим взглядом осмотрел стоящих вокруг офицеров.
— Примерная глубина брода? — спросил один из группников моего отряда.
— Да там по пояс, сильно не намокнете. Раздеваться не надо, быстро перешли, ушли в свои квадраты и работаем. Сейчас лето, тепло, высохнете.
Эти слова я уже не особо воспринимал, так как думал про брод, глубину, ПТУРы, а также про то, что Первый будет работать не со мной, а с кем-то другим, так как это не мои квадраты. В этот момент гул в палатке был настолько сильным, что комбат Б громко произнес:
— Тишину поймали, товарищи офицеры — и стало очень тихо.
Потом были еще какие-то указания по поводу связи внутри отряда и другие менее важные аспекты, которые я не запоминал. Одна вода в общем, ничего нужного. После постановки задачи мы начали выходить на улицу. Группники, конечно же смеялись, кто-то откровенно ржал, так как действительно было абсурдно. А пока ты, уважаемый читатель, можешь только представить, что там было дальше, но я уверен, что реальность не совпадет с твоими представлениями.
Я вернулся к группе и рассказал о том, что идем огромным отрядом, что преодолеваем воду вброд, и что идем таким составом до момента, пока я не скажу. Боец — это, в первую очередь, исполнитель, когда с него не требуешь проявить инициативу. И когда в группе правильная атмосфера, когда командира уважают и ценят, то и никаких вопросов быть не может. А знаете, как понять, что командира уважают и ценят? Да по мелочам: налитый чай или кофе в то время, пока командир чем-то занят, когда подумали, где он будет спать и подготовили для него место, организованный ему быт в его отсутствие. Но и командир в свою очередь должен отвечать взаимностью: если человек стоит в секрете весь мокрый, в то время как остальные в его четверке переодеваются, он тоже должен подумать о том, что при смене неплохо было бы этому бойцу или нескольким бойцами выпить горячего чая, или может им сделать смену чуть меньше, так как они больше всех превозмогают и тому подобное. Вот это, по моему мнению, значит правильная атмосфера в группе. В таком подразделении все указания будут выполняться без вопросов. У нас встал углом только один вопрос, как нести ПТУР. Решено было прикрепить ПТУР к длинной палке, которую легче обхватить рукой, так как сама установка ПТУР имеет цилиндрическую форму, но в армии как известно, да и не только в армии, а там, где любят ебать себе голову, круглое носят, квадратное катают. Так было и у нас, слово в слово.
Темнело. Наступал час икс. Мимо нас начали проходить группы отряда Б, которых было так много, что в какой-то момент у меня затекла шея смотреть в их сторону. Огромное войско, вооруженное различными видами стрелкового оружия, а также усиленное крупнокалиберным вооружением. Я нес ПТУРы, кто-то нес АГС, кто-то какие-то большие пулеметы, из далека было не понять. ПТУРы были и в другом отряде, только они несли их просто на плече. Глядя на этот нескончаемый поток бойцов, у меня в голове проскочила мысль, что мы были похожи на духов в афгане, только те были умнее, потому что они ишаков запрягали, мы же все несли на себе. А так один в один. Каждая группа в своей
