просека, возможно очень заросшая, нам туда.
— Принято, Юстас — ответил головняк и опять наступила тишина.
Головняк без проблем сориентировался на местности и вот мы уже идем по просеке, с поваленными деревьями и песком под ногами. Вот тут ноги начали забиваться пуще прежнего, и каждые сто метров давались очень тяжело.
— Круговую заняли — быстро сказал я в эфир.
Группа села, а я скинул рюкзак и положил его вплотную к большому бревну, лежащему на земле, лег сам между ними, достал карту и навигатор, который выдали на задачу, военный такой, тяжелый, без карты внутри, но все же навигатор, который показывал наше местоположение в виде прямоугольных координат. Экран навигатора я обклеил черной изолентой в несколько слоев, чтобы он не светил, оставив только низ экрана, где выводились координаты.
Быстро найдя себя на карте, я на глаз определил дирекционный угол, и посмотрел, сколько еще нам идти до водохранилища. Оставалось чуть больше километра по азимуту. То есть почти уже пришли.
— Витас, ко мне подойди — подозвал я старшего головняка по радейке.
— Витас, сейчас ждем еще пять — семь минут, как станет видно шкалу на компасе и начинаем движение. Идти около километра. Должно быть болото и водохранилище, думаю не промахнемся.
— Принял, командир — ответил Витас и ушел к себе.
Кто-то опять начал сладко сопеть в ядре, очень тихо, но кто-то спал. Я будить не стал, пусть перебьет фазу.
— Все группа, встаем, рюкзаки на себя, идти километр, терпим и смотрим по сторонам.
Группа уже совсем не бодро вставала, накидывала рюкзаки, сказывалась усталость и ночной переход.
Я старался подгонять группу, чтобы наш темп совсем не снизился. Когда уже полностью рассвело, стало видно, что мы идем по горевшему лесу. Земля и стволы были черными. Это был хвойный лес, который прилично погорел. Я на ходу включил навигатор, посмотрел координаты, в уме прикинул квадрат и понимал, что мы уже почти пришли, но ни болота, ни водохранилища нет. Я даже немного напрягся в тот момент. Пройдя еще несколько сотен метров, мы подошли к большой поваленной сосне, или может елке, не помню уже точно, она упала вместе со своим корневищем.
— Отличное место для дневки, подумал я и дал команду «Стой, круговая».
Бойцы уже очень устало разошлись в свои сектора и плюхнулись на землю. Я осмотрелся по сторонам, скинул рюкзак, сел на него, еще раз достал карту и навигатор, все объединил и понял, что мы практически у края водохранилища, которого, по-видимому, нет. Я отправил двух человек налегке вперед, посмотреть, есть ли там вода, водохранилище или болото, а сам уже указывал своим четверкам их места на дневке. Небо было ясное, голубое, поэтому я разрешил не натягивать тент, а ложиться так. Четверки выставили охранение, ПТУРы поставили под корневище и прикрыли тентом.
Никто не стал кушать или пить чай, все легли спать.
Я, как обычно, начал дежурить первую половину. Сел на коврик, взглянул на часы и думал, сколько нам вообще можно спать и куда идти дальше. Головняк, вернувшийся назад, сказал, что ни воды, ни водохранилища нет, все очень сухо. То есть мы были в самой восточной части нашего квадрата, и прошли мы его юго-западную часть. Было подозрительно тихо. Ни криков людей, ни звуков техники, ничего не было слышно, и водохранилища еще нет. Куда мы вообще шли? Что за безумные идеи? Зачем было тащить столько групп и людей, столько оружия? В тот момент вопросов было больше, чем ответов.
— Командир, наше время на связь выходить, что Первому докладывать? — спросил у меня радист Мишаня.
— Передавай, что мы находимся в этом квадрате, организовали дневку. И спроси наши дальнейшие действия.
Радист перевернулся обратно к себе на коврик и начал вызывать Первого. Я боковым зрением видел, что Миша, делает записи в своем блокноте, значит для нас есть какая-то информация.
— Командир, нам сказали к пятнадцати часам выйти в соседний квадрат и там организовать поиск.
— Поиск чего? — вопросительно спросил я у радиста, как будто это он придумывал задачи.
— Артиллерии, наверное, — удивленно ответил Мишаня.
— Ладно, ложись спать. Я тебя разбужу.
Радист отодвинул радиостанцию в район головы и через полминуты уже спал. Я смотрел в карту, и понимал, что у нас в районе дорог даже нет, сюда никто не приедет, и тем более тут нет открытых участков для стрельбы. Но приказы вышестоящего командования — закон, а значит необходимо выполнять.
Погода была классная. Тепло, солнце светит, не хватает озера и шашлыков. Я отстоял свою смену, пошел разбудил Старого, и сам пошел спать, хотя вроде как уже не хотелось. Но я знал, что это всего лишь кажется, и как только я принял горизонтальное положение, слегка приобняв свой автомат, тут же уснул.
— Командир, подъем. — будил меня радист.
— Принял, встаю. — как обычно буркнул я спросонья, и начал поднимать свое бренное сонное тело.
Минуты через две запиликал будильник на часах.
— Две минуты не дал поспать, радюга — себе под нос произнес я недовольство и встал в полный рост.
У бойцов настроение было хорошее, вся одежда у всех высохла, можно было продолжать выполнять задачу. Выпив стакан воды с адаптоном[6] я собрал старших четверок, спросил, как дела и самочувствие и сказал, что через пятнадцать минут выдвигаемся дальше. Идти немного, сказали сменить квадрат и понаблюдать что-то там.
— Вопросы есть? Если нет, то вперед к своим четверкам.
Я свернул коврик, приконтровал его к рюкзаку и ждал, когда пройдет пятнадцать минут.
Группа выдвинулась походным порядком по указанному мной азимуту. Я сразу запомнил квадрат по улитке, и поэтому понимал при каких координатах на навигаторе мы будем в указанном месте. Шли ни быстро, ни медленно, скорее размеренно. Смотрели по сторонам, слушали, радист прямо в движении докладывал Первому наше местоположение и что мы делаем.
Очередной раз взглянув на координаты в навигаторе, я понял, что мы пришли. На данном месте были небольшие холмы, на которых мы сделали себе секреты, я разрешил днем стоять на фишке по одному человеку, так как вся остальная четверка была рядом.
Так закончился наш световой день, мы просто просидели на месте. Я отправил головняк по парам в разные стороны посмотреть, что есть в округе. Там был только горелый лес, от которого мы были все черные, и ботинки, и лица.
Темнело, точнее уже стемнело. Я лежал на своем рюкзаке, смотрел на звездное небо, как внезапно несколько ярких вспышек озарили ночной небосвод.
— Нихуя себе — не успел я сказать,
