отряд Б, ну или во всяком случае, я не знал, где они и что они. В какой-то момент я врезаюсь лицом в рюкзак своего пулеметчика, потому что он тоже врезался во впереди идущего бойца. Мы резко остановились из-за того, что бойцы впереди уже устали нести ПТУР, кинули ее на землю и попросили привал.
— Круговую заняли — негромко дал я команду своей группе.
Мои бойцы, которые несли ПТУРы, с особой любовью шлепнули ракету на траву и со словами «заебало все», заняли круговую. Первый остался стоять на дороге, я же отошел со своей четверкой вправо, сел на рюкзак и просто наблюдал за происходящим.
Что мы имели на тот момент? Отряд Б ушел куда-то вперед, наши бойцы уже были сильно измотаны из-за медленного, рванного темпа и мокрой снаряги на себе, а прошли мы только четвертую часть до нашей точки, Первый изрядно нервничал.
Колонна начинала движение. Бойцы под ПТУРом поменялись и вроде как темп немного увеличился, но ненадолго. В какой-то момент Первому доложили, что нужна остановка, чтобы сориентироваться на месте. Опять ПТУРы полетели на землю и все больше недовольного мата произносилось в ночном лесу под звездным небом. Но нет, это не сектанты идут делать жертвоприношение, это работает спецназ. Я прикинул расстояние и понял, что нам вместе с Первым идти еще около километра, по дороге. Но в мой квадрат было проще идти напрямик, по азимуту, так как лес позволял это сделать.
Когда Первый со своим радистом и ЗКО[5] отошли куда-то в сторону, или ушли вперед, я обошел всю группу и сказал, чтобы все быстро подошли к моей четверке, которая располагалась в небольших елочках. Буквально через полминуты бойцы, ПТУРы, рюкзаки, все были на месте, мы просто отошли от дороги в сторону на тридцать метров. Я сказал, чтобы все легли и не шевелились, чтобы никого лишний раз не пугать, и чтобы Первый не понял, что я вышел из походного порядка. В эфире раздалось «начали движение» и уже очень неравномерно колонна начала двигаться мимо нас по дороге. Мы их просто провожали взглядом, понимая, что дальше пойдем своим темпом, по своему маршруту. И тут кто-то из моих бойцов начинает нервно пить воду из бутылки и происходит очень громкий трескающийся звук от сжимающегося пластика. В ночном лесу это было так громко, что я подумал — нам пиздец, и по нам сейчас начнут стрелять, но состояние групп было уже настолько измотанным, что всем было по барабану. Я, конечно, после этого высказал бойцу все, что я о нем думал в тот момент и пил он потом только утром. Он извинился. Но в таких случаях лучше не делать, чем извиняться.
Этот звук пластиковый бутылки был настолько жесткий в ночном лесу, что я уже подумал, что по нам сейчас начнут стрелять наши же, так как они не знали, что именно мы сидели в стороне. Момент был крайне неприятный, и я уверен, что тогда боец почувствовал мой взгляд через темноту.
Колонна долго тянулась мимо нас по дороге. Масштабы сил и средств были просто нереальные в рамках одной задачи и, стоит отметить, что бойцы почти всех групп были очень уставшие. И тут дело не в километраже, а во времени. Абсолютно без разницы будешь ты с этой ПТУР идти или стоять, ты в любом случае будешь уставать. Это как на марше — многие думают, что если идти медленно, то устанешь меньше, чем если ты пойдешь быстро. Но никто не понимает, что дело то не в скорости, а во времени. Ты в любом случае начнешь уставать, так как идешь с рюкзаком, так как наши мышцы и наш скелет привыкли носить только наше тело, а тут ему еще рюкзак сверху повесили, и вы в любом случае устанете. А так как мы не на прогулке в лесу, а на задаче, и у нас нет выбора пройти два километра или пять, у нас есть определенная дистанция, которую мы можем пройти за пять часов, а можем пройти за три часа и потом два часа отдыхать, и получается, что в обоих случаях мы потратили пять часов, но при втором варианте мы уже два часа отдохнули и можем продолжать движение. Все дело во времени нахождения под рюкзаком, а не в скорости вашей ходьбы. Именно поэтому бойцы, которые несли тяжелое вооружение, уже заметно устали из-за долгой переправы, частых и не нужных остановок и медленного темпа. Более того, многие уже разговаривали почти в голос, забив хер на все правила маскировки и конспирации. Да и в целом, маскировка с конспирацией рухнули тогда, когда Первый запланировал этот сумасшедший чудо-выход в двести человек.
Моя группа, находясь чуть в стороне от дороги, где только что прошел весь наш разведотряд, молча сидела и ждала моей команды. Откуда-то из темноты, недалеко от меня, боец начинает сладко храпеть.
— Ну-ка толкните этого тигра. Рано еще спать, нам надо двигаться дальше.
Храп остановился. Я выждал еще пару минут, потом негромко произнес:
— Сюда внимание. Вам еще десять минут отдыха, переведите дух и разбудите всех спящих, а то забудем кого-нибудь в этом прекрасном месте.
Началось небольшое вошкание в темноте, кто-то открыл молнию на рюкзаке, кто-то пил воду, кто-то просто продолжал сидеть.
Почему-то в тот момент я был уверен, что Первый уже потерял весь контроль над ситуацией, поэтому то, что я чуть раньше отделился от общих сил, он не заметит. Накрыв ладонью часы, купленные кстати на АлиЭкспрессе, я нажал на подсветку, посмотрел время и произнес свою любимую фразу.
— Рюкзаки на себя. Головняк вперед по дороге. Идете на расстоянии от ядра, у вас включена радейка. Я вам скажу, когда и где сворачивать. Ваша задача не упереться во впереди идущий отряд. Тыльник, вы рядом с нами, в зоне видимости. Все, вперед. До дневки пару километров и отдых. Терпим, товарищи.
Группа начала медленно выходить из леса обратно на дорогу. Убедившись, что дорога чистая и не слышно никакого движения, головной дозор начал движение в сторону нашего квадрата. Я быстро пересчитал народ, убедился, что никого не забыли и дал команду остальной группе на выдвижение.
Шли намного быстрее, чем в составе отряда, это чувствовалось. Бойцы периодически менялись под ПТУРом. Мы прошли перекресток с большой просекой, которую даже в ночное время было очень хорошо видно, и я вышел на связь:
— Головняк, уже скоро наша дорога начнет небольшой изгиб влево, а прямо будет идти
