при этом жизнями мирных людей, получит от нас, Аерона Первого, замок Редвуд и прилегающие угодья в наследуемое владение вместе с титулом барона. В качестве доказательства свершенного благодействия Норга необходимо живым доставить в столицу для императорского правосудия».
Этот указ, разосланный во все концы Империи, Эмрис увидел впервые на доске объявлений на площади города-порта на востоке страны. Он перечитал его, кажется, с дюжину раз — во всяком случае до тех пор, пока каждое слово не впечаталось в память. Потом скопировал.
И взялся за дело. Это был его шанс обзавестись землей и замком. Шанс стать бароном своими собственными силами. Шанс стать лордом.
И вот он здесь, беззвучно усмехнулся Эмрис. Как сказал недавно Эван по прозвищу Дохлый — в говне по уши.
Вскоре до слуха Эмриса донесся первый звук, отличавшийся от напряженного сопения и осклизлого булькания. Он даже удивился: неужели кто-то из его ребят рискнул открыть рот? Весь путь никто из них не проронил ни буквы, опасаясь, как бы дерьмо не попало внутрь, а внутренности не вывалились наружу.
Мало-помалу, сток вывел их к хозяйственным помещениям и, прежде других, сначала к уборным, где драили ночные горшки, а затем и к прачечной. Вопреки опасениям, местные слуги спали не здесь, а где-то еще. Отлично.
— Капитан, вы не боитесь, что нас выдаст ни звук, ни охрана, а запах?
— Нет, — коротко отозвался Эмрис. — Раздевайтесь.
Большинство переглянулись промеж собой и молча принялись рывками стаскивать с себя смердящую зловонной жижей одежду. Только Крейг, здоровенный и бородатый, посмотрел на Эмриса и картинно обиженно изрек:
— Клянусь, капитан, с каждой минутой все унизительнее и унизительнее.
Эмрис воздел указательный палец вверх: давайте поосторожнее с этого момента. Крейг посерьезнел и молча кивнул. В маленькое зарешеченное окно под самым потолком проникало немного лунного света. Эмрис ткнул пальцем в одного из ребят, и тот, закончив раздеваться, вытащил из потрохов одежды небольшой каменный тубус длинной в ладонь и средний палец. Он провернул нижнюю часть прибора в одну сторону, а верхнюю в другую. В одной из стенок вскоре показался прорез — словно от маленькой печки. Подул, и в прорезе заалел уголек. Он подул сильнее, и уголек стал давать чуть больше света.
Эмрис поманил пальцем. Перво-наперво надо в самом деле как-то отбить вонь. Парень с угольком посветил немного, и наемники выцепили несколько наполненных ведер. Наверняка, вода там тоже грязная. Но уж явно чище, чем содержимое стока.
Выцепив те, которые показались наименее вонючими, мужчины разделили между собой запасы воды. Времени было в обрез, действовали быстро.
— Кровельщик из деревни не солгал, — отчетливым шепотом оттарабанил Крейг. — Здесь в самом деле прачечная. Думаю, тут найдется какая-то чистая одежда.
Они принялись осматриваться в поисках выстиранных вещей. Осторожно, на полусогнутых, поджав головы и едва-едва выглядывая в проем следующего помещения, рассматривали обстановку.
— Капитан, — шепнул тощий Эван, приближаясь к развешанной сушке, — тут вроде что-то есть.
Он потянул на себя чужие штаны и неожиданно услышал странный звук. Звук, обозначающий присутствие постороннего.
Эван решительно одернул следующую преграду — вроде, простынь, — и увидел отползающую в дальний угол перепуганную девчонку. Она стеклянными глазами смотрела на отряд раздетых мужчин в темной прачечной, не в силах даже моргнуть. Пережимала себе рот обеими руками и дрожала так, что у нее дергались плечи.
— Капитан, — шепнул Эван.
Эмрис, сощурившись, разглядел в чем дело и взял ситуацию в свои руки. Он шагнул вперед, но стоило сделать всего несколько шагов на сближение, как девчонка во всплеске паники взвилась с места к выходу.
Эмрис взглянул в сторону Крейга, но бородач уже поймал эту сорвавшуюся стрелу. Одной рукой прижал за талию к себе так, что девчонка с трудом могла дохнуть. Другой закрыл ей рот.
Эмрис пальцем подманил наемника с угольком. Тот подсветил Крейга с «уловом», и Эмрис увидел, что истерика и ужас вот-вот свалят бедняжку в обморок. Потому Эмрис спешно выставил вверх руки ладонями вперед и медленно, тихо произнес:
— Сейчас Крейг опустит тебя. Как только ты успокоишься, чтобы не кричать, он уберет руку с твоего лица.
В ответ на это девчонка только пуще замычала и задергалась в руках исполина.
— Пожалуйста! — настойчивей попроси Эмрис.
— Можем просто вырубить, — напомнил Крейг.
— Можем, — согласился Эмрис. — Но не будем.
Во-первых, по указу он должен не причинять вреда мирным жителям. Конечно, без жертв совсем вряд ли обойдется, и император, отдавая такое указание, должен был это понимать. Да и речь, скорее всего, шла про убийство, а не устранение более деликатным способом. Но Эмрис надеялся стать здесь бароном — и это было «во-вторых». Он совсем не хотел, чтобы впоследствии эта прачка, знавшая, судя по всему, замок, заколола его, когда он будет, например, мочиться.
— Послушай, — сказал Эмрис, проявляя немереное терпение, — что бы с тобой ни делали прежде, мы здесь не за этим. Почему ты ночуешь в прачечной, а не в людской? Сюда… сюда не заходят те, кого ты боишься?
Прошло несколько секунд, прежде чем девчонка, все еще дрожа, дергано кивнула.
— Крейг, — обратился Эмрис. — Посади ее в тот же угол, где она была. И отойди.
Когда Крейг опустил девчонку, он не торопился отходить и оглянулся на Эмриса.
— Капитан, она заверещит.
— Я буду надеяться, что нет, — признался Эмрис, не сводя со служанки глаз. Та, впрочем, едва ли видела самого Эмриса. Ее взгляд блуждал по телам неодетых мужчин, и сгусток ужаса подступал к горлу, почти выбивая девчонку из сознания.
Эмрис мотнул головой, веля остальным отойти, а сам снова приблизился к прачке. Присел. Не раздумывая, сдернул с шеи серебрянную цепь — последнее, что не продалл за «арозанское вино» — и протянул девушке. Та перевела взгляд на блеснувшую в тусклом лунном луче вещицу. Потянулась.
Эмрис прикрыл глаза — ну слава богу! Может, сейчас удастся договориться.
Девушка выхватила украшение и швырнула далеко вперед себя. Подобралась еще больше, как могла спиной вдавилась в стенку позади. Поджала к себе колени, натягивая на них грязную юбку.
«Вряд ли она не могла ее постирать. Может, надеется, что это тоже поможет отвадить ее преследователей»
Эмрис оглядел прачку от пальцев ног, которые она поджимала, стараясь спрятаться под юбкой вся, до перекошенного лица. В глазах стояли слезы — не те, когда она вот-вот забьется в истерике от рыданий навзрыд, а те, которых она, похоже, даже не замечала.
— Это сделали Норг и его люди? — спросил Эмрис прямо.
Она моргнула. Слезы потекли по лицу, не вызвав у девушки никакой реакции. Она попыталась закивать — Эмрис видел, —
