дело, очень расстраивало. Сам не раз пытался ему дозвониться, но он словно специально не отвечал. Конечно, я обиделся, а в августе он вдруг мне приснился: стоял улыбающийся в лесу и махал рукой, как будто звал к себе. Я проснулся в холодном поту и сразу ему позвонил, как чувствовал, что он, наконец, ответит. На этот раз Рик не прятался и даже спросил:
– Как дела?
Я сначала растерялся, а потом выпалил:
– Завтра к тебе приеду на пару дней, а может, на недельку, ладно?
И услышал в ответ:
– Приезжай.
И всё, он сразу отключился. Я так обрадовался, что заметался по дому, пытаясь собраться, но от волнения всё валилось из рук. Линн с ехидной ухмылкой следила за мной, не забывая комментировать:
– Ух ты, неужели Молчун тебе позвонил? Надо же, и чего, болван, так обрадовался, не понимаю.
– Потому что не доросла ещё, чтобы такие вещи понимать, ― с умным видом ответил я.
– Ага, только на минутку ― я на два года старше, забыл? ― сестра скрестила руки на груди.
– И что? От этого ты умнее, что ли?
– А то, что ты, дурак, доверяешь ему и можешь за это жизнью поплатиться. Не боишься, что Молчун заведёт тебя в лес и прирежет как барана?
– Совсем рехнулась? ― вспылил я, ― ужастиков пересмотрела, что ли? С какой стати брату меня убивать: я уверен ― он тоже скучает.
– О! Неужели он сам тебе сказал:
– Я так соскучился по тебе, прилипала, приезжай скорее! ― и она противно засмеялась.
Взбесившись, схватил со стола книгу и запустил в сестру, но она ловко увернулась и выбежала за дверь, крикнув напоследок:
– Не жалуйся потом, что тебя не предупреждали, недоумок: увидишь, как он берёт нож ― беги. Может, и повезёт. Ах, прости! Забыла, что бегаешь ты плохо, ― и её каблучки застучали по лестнице.
Линн намекала на то, что я слегка прихрамывал, после того, как в детстве упал с той самой лестницы, по которой она сейчас убегала. Это было подло, говорить такое ― разве я виноват в том, что кость срослась неправильно? Доктор сказал, что после операции я перестану хромать… когда-нибудь, наверное. Только когда она будет, эта операция. Впрочем, я не собирался переживать из-за слов ненормальной сестрицы ― меня ждала встреча с Риком, а это куда важнее.
Мама не возражала против поездки к брату, после ухода из дома регулярно присылавшему ей часть денег из своего небольшого заработка. Она была ему благодарна за помощь, ведь отца в очередной раз вышвырнули с работы за пьянство, и мы экономили на всём. А папаше я ничего не сказал ― вряд ли бы он заметил моё отсутствие. Тем более, что в последнее время мы редко видели его дома: он искал работу в соседнем городе. Во всяком случае, так говорил маме…
Ночью почти не спал, было и радостно, и неспокойно на душе. Только под утро задремал, увидев кошмар, в котором Рик со странно потемневшим лицом держал нож у моего горла. Я не пытался сопротивляться, только хрипел:
– Что ты делаешь, Рик, зачем? Это же я, Джо, твой брат…
– Моему господину нужна жертва, ты как раз подходишь, ― невозмутимо отвечал он, и я чувствовал, как холодное лезвие вспарывает кожу на шее…
С криком открыл глаза: лицо было мокрым от слёз и липкого пота. Сердце билось так отчаянно и громко, как никогда в жизни. Я тяжело дышал и никак не мог успокоиться. Вытерся краем одеяла и на дрожащих ногах поплёлся в душ. Сон был реальным и страшным, и понадобилось время, чтобы окончательно успокоиться.
– Это Линн со своими глупостями во всём виновата, ― крутилось в голове, ― я болван, раз слушал её, надо было сразу выгнать идиотку из комнаты, ничего бы тогда не случилось.
Завтрак, оставленный мамой на кухонном столе, не лез в горло, и я сел в автобус голодный и злой как собака. По дороге немного пришёл в себя, но, когда подъехал к нужной остановке, меня снова охватило волнение ― лес был совсем близко.
Тут только сообразил, что точно не знаю, где живёт Рик. Как его найти, не бродить же в поисках по лесу? Может, просто вернуться домой, позвонить брату, извиниться, сказать, что приеду в другое время? Я почти уговорил себя, но тут взгляд упал на знакомую высокую фигуру ― это был Рик. Он ждал меня и, увидев, как выхожу из автобуса, махнул рукой и даже улыбнулся уголками губ. Сразу отбросил все сомнения, помчавшись ему навстречу:
– Привет, Рик! Как же я по тебе соскучился, а ты почему не звонил? Так ждал, обидно же, ― протарахтел на одном дыхании, вглядываясь в его лицо. Вместо ответа брат снял рюкзак с моего плеча, взял за руку как маленького и повёл в сторону коттеджей, стоявших недалеко от леса. Стало неловко, и почувствовав это, он отпустил руку:
– Я здесь живу, пошли. Тебе понравится, Джо.
И Рик не ошибся: в доме было уютно и чисто, спокойно, а главное, тихо: никаких тебе криков и ругани. Простая обстановка, минимум мебели, компьютер на рабочем столе, книги и несколько небольших поделок на полке. Я сразу подошёл и стал крутить в руках, рассматривая со всех сторон, только потом, спохватившись, спросил:
– Можно?
– Конечно, я сделал их для тебя, ты же собираешь, да?
– Угу, какие необычные! Они мне так нравятся, Рик, отдашь, когда поеду назад?
– Разумеется, Джо… Пойдём, покажу твою комнату, а потом пообедаем. Сам приготовил стейк, старался к твоему приезду, ― брат улыбался, и от этого на душе становилось тепло и радостно.
– Здорово, Рик, а то я ужасно проголодался ― с утра так психовал, не смог даже есть…
Пока брат показывал мне соседнюю комнату, вдруг вспомнил, из-за чего, собственно, утром так разволновался. И ещё понял, что мы с ним разговариваем, и не как обычно ― я говорю, а он молча слушает. Что же с ним случилось, почему Молчун вдруг так изменился? Он сам ответил на мой вопрос:
– Здесь очень спокойно, понимаешь? Наконец-то можно расслабиться…
Я кивнул ― ещё бы, ведь он всю жизнь прожил во враждебной обстановке, никто его по-настоящему не любил…
– А я? Как на самом деле я отношусь к Рику ― он правда настолько мне дорог, что безоговорочно могу ему доверять? ― от таких мыслей стало не по себе, и Рик это заметил.
– Что такое, Джо? Почему ты так переживаешь, неужели что-то случилось с мамой или сёстрами? ― в его голос
