в тёмное ночное небо.
– Это же чёрный Ангел! ― ахнул я.
Легенды о нём ходили в наших краях ещё со времён индейцев. Давным-давно Ангел появлялся, чтобы разрушать и уничтожать всё, что встречалось на его пути. И убивать людей… Так говорили старухи, и моя бабушка тоже. Неужели брат ― чёрный… Нет, не может быть.
Я отчаянно крикнул хриплым от страха голосом:
– Рик, очнись, приди в себя!
Голова тут же услужливо напомнила сон о брате, убивавшем меня ножом. В памяти всплыл противный голос Линн:
– Он прирежет тебя и погубит всех нас.
И бабушка с её «нечистым», крестившаяся каждый раз, когда его видела…
Рик повернулся на призыв, и тень исчезла с его лица. Это был прежний Рик, мой брат Молчун, в которого я всегда верил. Красивый, хоть и очень бледный, с печальным, полным боли взглядом. Только крылья никуда не делись, продолжая сыпать перьями, как осенними листьями.
Я заплакал. Рик наклонился, нежно погладив по волосам:
– Прости, что напугал, но когда-нибудь это должно было случиться. Я так мечтал провести последние дни с тобой, видно, не судьба. Молчун должен уйти, ты же понимаешь, да? Слишком долго я сдерживал это в себе и теперь расплачиваюсь. Так будет лучше для всех, и в первую очередь ― для тебя. Не забывай меня, ладно? Будь счастлив, и прощай, Джо, братишка…
Он выпрямился и шагнул прямо через полыхающий костёр к дереву, а потом исчез в трещине, которая теперь уже казалась мне огромной беззубой пастью, проглотившей любимого брата. Это уже было слишком, и я провалился в беспамятство.
Меня разбудил незнакомый молодой человек с небольшой бородкой на симпатичном лице, одетый в жёлтый дождевик. Было хмурое утро, с неба накрапывал слабый дождь. Я лежал у потухшего костра, завёрнутый в одеяло и не понимал, что происходит.
– А где Рик? ― первое, что спросил у незнакомца.
Он улыбнулся и протянул крепкую, мозолистую руку, помогая встать:
– Ты Джо, да? А я ― Питер, сосед Рика. Он просил подбросить тебя домой, вот и вещи заранее отдал. Сказал, вы с ним вчера собирались в поход, и объяснил, как тебя найти. Он ведь странный, твой брат, правда? Но человек хороший.
Я запутался в одеяле, пытаясь из него выбраться, снова спросив этого Питера:
– А где Рик?
– Я не знаю; он сказал, что ему надо куда-то уехать, и это всё, что известно. Ну, давай, поднимайся скорее и пойдём, у меня не так много времени.
– Да, сейчас, подождите минуточку, ― бормотал я, освободившись, наконец, от проклятого одеяла и запихивая его в брошенный на землю рюкзак брата. Потом, спотыкаясь, добежал до дерева и ощупал его кору: как и думал, никакой трещины не было и в помине.
– Значит, это был дурацкий сон, и беспокоиться не о чем, ― уговаривал себя, стараясь не отстать от почти бежавшего Питера.
– А где же Рик, разве он мог вот так бросить брата в лесу, спящим на голой земле? Он же обещал, что не отойдёт от меня, а сам уехал по делам? Ну, значит, мог, что ж поделать, ― снова обманывал себя, трясясь в старом джипе Питера. Я придумывал брату разные оправдания, лишь бы не вспоминать о странном сне, увиденном этой ночью.
Дома перекинулся парой слов с мамой и сразу ушёл в свою комнату. Только там заметил, что вместе со своим рюкзаком принёс и рюкзак Рика. Вытряхнул его содержимое на кровать: там был разный мусор ― пустые банки от содовой, бумажный пакет из-под съеденных нами крекеров, термос и одеяло, а ещё кошелёк с деньгами и старый, где-то подобранный им компас, на который я давно зарился. И, конечно, обещанные мне поделки из коряг.
Перебирая вещи, случайно перевернул компас. На его задней стенке было нацарапано:
– Любимому брату Джо от Рика, не забывай меня.
Я снова и снова перечитывал эту надпись, пока до меня не дошло, что так Рик прощался. В набитом купюрами кошельке лежала записка:
– Джо, это деньги, которые скопил для тебя. Используй их с умом, не трать на всякую ерунду.
Прочитал и засмеялся сквозь слёзы:
– Сначала бросил братишку, Рик, а теперь даже оттуда пытаешься указывать, что мне делать? Да пошёл ты…
Я плакал горько, навзрыд, потому что знал ― это был не сон. Потому что никогда уже не увижу брата, не скажу ему, как он мне дорог. Просто, я невезучий по жизни чел ― всё теряю, даже брата. Выплакавшись, пришёл в себя и задумался, а такой ли уж я неудачник на самом деле? Разве у каждого есть, ну пусть ― был, такой брат? Разве каждый в своей жизни хоть раз видел чудо? А я ― видел, и, вообще, всё у меня будет хорошо… Что это я раскис? Рику это не понравилось бы…
Встал и в волнении начал ходить по комнате, не сразу заметив, что больше не хромаю. Совсем.
– Это твой прощальный подарок, да, Рик? Спасибо, брат…
