звучала неподдельная тревога.
Пока я мотал головой, в дурной голове продолжали крутиться ужасные вопросы:
– Как он узнал, на каком автобусе я приеду? Откуда вдруг такая забота о ненавидящей его семье, ведь раньше ему было плевать на всех. Неужели он, и правда, искренен? И вообще, как человек мог так резко измениться всего лишь за три месяца; боже, а вдруг всё это лишь лицемерное притворство, и они были правы насчет брата? Вдруг он задумал что-то ужасное? Нет, не верю, не верю…
Рик посадил меня на кровать и сел напротив, лицо его стало привычно грустным:
– Мне понятны твои сомнения, Джо. Да не смотри так, я не умею читать мысли. Чтобы догадаться, о чём ты думаешь, достаточно просто внимательно присмотреться. Пожалуйста, успокойся… Здесь останавливаются всего два автобуса: один ― днём, второй поздно вечером. Если бы ты сейчас не приехал, я вернулся бы на остановку ночью. А что касается моего отношения к семье, то ты сам всё видел. Там, кроме тебя, я никому не был нужен, но всё равно они ― единственная моя родня, не могу не беспокоиться. Это чистая правда. Однако, если не веришь, возвращайся домой ― посажу братишку на вечерний автобус и уйду. Вот так.
Он тяжело вздохнул, опустив глаза. В его молчании я почувствовал огромное разочарование, и мне стало невыносимо стыдно:
– Рик! Прости дурака, не сомневайся ― я верю тебе, а иначе просто не приехал бы сюда. И давай, наконец, обедать: такой голодный ― съем всё, что поставишь на стол.
Он снова улыбнулся, серые глаза радостно заблестели:
– Отлично, пошли… Увидишь, чему я здесь за три месяца научился. Может, шеф-поваром мне и не стать, но уж брата смогу накормить до отвала.
– Посмотрим, посмотрим, ― засмеялся я, тревога если и не исчезла окончательно, то, во всяком случае, спряталась где-то очень далеко.
За обедом мы с братом много разговаривали и строили планы, как проведём неделю вместе, не забывая, конечно, о еде, показавшейся божественной ― давно так не объедался. Рик улыбался и даже шутил, и это было просто невероятно. Если бы мне ещё совсем недавно сказали, что Молчун умеет шутить ― ни за что бы не поверил. Но у брата оказалось отличное чувство юмора, и к вечеру у меня заболел живот не только от обжорства, но и смеха.
Наверное, это был лучший день в жизни, но так не могло продолжаться долго. Видно, карма у меня такая, как говорила бабушка. Позвонила мама, сказав, чтобы завтра я возвращался домой. Провести неделю с братом не получится: приезжает отец, и хочет, чтобы вся семья собралась вместе. Вот же засада… Ну почему ему приспичило явиться именно сейчас и всё испортить?
Брат воспринял новость растерянно ― было заметно, что он очень расстроен. Его голос звучал обречённо:
– Ну, что же делать, Джо, надо ― так надо, вернёшься раньше. Но до этого я хочу показать тебе кое-что удивительное. Завтра, хорошо? А пока иди спать, ты сегодня устал, а я тут уберу.
Внутри меня всё кипело от злости:
– И почему я такой невезучий?
Не хотелось вываливать это на Рика и, пожелав ему спокойной ночи, я ушёл. Побесившись немного в одиночестве и от души поколотив подушку, постепенно смирился и стал планировать новую встречу с братом. Ведь ничто не мешало приехать к нему ещё и ещё раз, верно? Это меня успокоило, и я даже не заметил, как уснул. Уже во сне показалось, что кто-то ходит вокруг кровати и тяжело дышит, но утром всё забылось…
Проснулся я поздно, в полдень. Подскочив как ужаленный, бросился в соседнюю комнату, испугавшись, что Рик куда-то ушёл. Но он сидел за компьютером и печатал, а, увидев меня, улыбнулся по-доброму:
– Привет, Джо, а я и забыл, какой ты соня. Выспался?
– Привет, почему раньше не разбудил? У нас же не так много времени, ― я почти кричал от досады. Рик только хмыкнул, кивнув в сторону накрытого стола:
– Ничего страшного, мы всё успеем. Я позвонил маме и договорился, что ты вернёшься завтра утром. Мой знакомый отвезёт тебя домой, ему по пути. Иди умывайся и садись за стол, а то я один съем все блинчики.
– Нет, не надо, я мигом! ― и меня как ветром сдуло.
Мы с братом поздно завтракали, а может рано обедали в молчании. У Рика был грустный взгляд, а я не знал, что сказать. После вчерашней болтовни меня словно заклинило, и в голову ничего не приходило. Допивая огромный бокал вкусного кофе, спросил:
– И куда мы сегодня пойдём? Ты же обещал показать что-то удивительное…
Рик вытер губы салфеткой, посмотрел в глаза и сказал именно то, что я боялся услышать:
– В лес, Джо. Мы пойдём с тобой в этот замечательный лес. Да не пугайся так, боже, глупыш! Я знаю, что ты боишься заблудиться, обещаю ― этого не произойдёт, я не оставлю братишку ни на минуту. Уверен, тебе понравится то, что ты сегодня увидишь. Это не обычный перелесок на краю города, это особенный, потрясающий лес. Там столько красивых мест, туристы платят большие деньги, чтобы посмотреть на них. Ты не пожалеешь…
Я сник ― мне было страшно идти туда. Как-то в детстве я заблудился в лесу и так перепугался, что больше не ходил в походы. Но как быть, если Рик просит? Даже настаивает… В конце-то концов, не маленький уже, когда-то надо преодолевать свои страхи. И я согласно кивнул, но вид у меня при этом был, наверное, как у приговорённого к смертной казни.
Рик одобрительно похлопал по плечу:
– Вот и правильно, всё будет хорошо. Сейчас и пойдём, я уже приготовил рюкзак для прогулки.
– Как, прямо сейчас? ― промямлил в ответ, и глядя на меня Рик усмехнулся, покачав головой. Мне стало стыдно, не хотелось выглядеть трусливым ребёнком, и я решил терпеть, не показывая вида, даже если будет страшно.
Минут через десять мы вышли из дома. На плече у Рика висел только небольшой рюкзак, а, значит, прогулка обещала быть недолгой. Это меня подбодрило, и я пошёл следом. Лес был таким огромным, что по сравнению с ним сам себе казался крошечным муравьём и невольно затормозил в нерешительности. Рик крепко сжал мою ладонь в своей, и, тяжело вздохнув, пришлось следовать за ним.
Сначала я просто держался за руку брата как маленький мальчик, боясь даже поднять голову и посмотреть на огромные, упирающиеся прямо в небо стволы вековых деревьев. Но вскоре страх прошёл, сменившись восхищением: я с
