— Да, он … — Эви оборвала себя на полуслове и подняла на Аннабел удивленно раскрытые глаза. — Как ты узнала?
Аннабел улыбнулась.
— Заметила, что на всех твоих новых платьях спереди и сзади есть складочки, которые легко распустить, когда фигура округлится. Это тебя сразу выдало, дорогая.
— Ты ждёшь ребенка? — от радости Лилиан взвизгнула, что совсем не подобало леди, а затем соскочила с дивана, плюхнулась рядом с Эви и обняла ее. — Вот это новость! Как ты себя чувствуешь? Уже тошнит?
— Только когда я вижу, что ты сотворила с бедной юбочкой под елку, — ответила Эви и залилась смехом в ответ на бурную реакцию подруги. Порой было совсем легко забыть, что Лилиан — графиня. Новый высокий социальный статус ни на йоту не повлиял на ее непосредственную натуру.
— Ох, тебе же вредно сидеть на полу, — воскликнула Лилиан. — Отдай ножницы, я сама возьмусь за эту проклятую штуковину…
— Нет! — одновременно воскликнули Аннабел и Эви.
— Лилиан, дорогая, — твёрдо продолжила Аннабел, — ты и близко не подойдешь к юбочке под елку. То, что ты делаешь с ниткой и иголкой, должно считаться преступным деянием.
— Я, действительно, стараюсь, — с кривоватой улыбкой запротестовала Лилиан, откидываясь на пятки. — Приступаю–то я всегда с добрыми намерениями, но потом эти мелкие стежки так надоедают, что начинаю торопиться. Но мы обязательно должны сшить очень большую юбочку под елку. Иначе капли воска с горящих свечей будут падать на пол.
— Не хочешь рассказать, откуда взялось это пятно?
Аннабел указала на темную, уродливую отметину на бархате.
Лилиан смущенно улыбнулась.
— Может этот кусок лучше развернуть к стене? Я опрокинула на него бокал вина.
— Ты пила вино во время шитья? — Аннабел подумала, что это многое объясняет.
— Надеялась, что это поможет мне расслабиться. За шитьем я нервничаю.
— Почему? — удивленно улыбнулась Аннабел.
— Вспоминается то время, когда мама стояла надо мной, пока я вышивала образцы. Каждый раз, когда я делала ошибку, она била меня по пальцам линейкой. — Лилиан усмехнулась, иронизируя над собой, но на этот раз улыбка не коснулась ее прекрасных карих глаз. — Я была ужасным ребенком!
— Я уверена, ты была чудесным ребенком, — мягко возразила Аннабел.
Она никогда не понимала, как при таком воспитании из Лилиан и Дейзи Боумен могло вырасти что–то хорошее. Настоящий подвиг в семье Томаса и Мерседес Боумен — непомерно требовательных, постоянно критикующих и полных пренебрежения. Три года назад, когда Боумены поняли, что никакое состояние не заставит высокородных холостяков Нью–Йорка вступить в мезальянс, они привезли двух своих дочерей в Лондон.
Сочетание упорного труда, удачи и должной безжалостности позволило Томасу Боумену создать одну из крупнейших и самых быстро растущих в мире компаний по производству мыла. Теперь, когда мыло оказалось по карману большинству населения, мыловаренные заводы Боумена в Нью–Йорке и Бристоле едва поспевали за спросом.
Не имея ничего, кроме денег, заполучить место в высшем обществе Нью–Йорка было практически невозможно. Наследницы с непримечательной родословной, такие как Лилиан и Дейзи, совершенно не привлекали холостяков, желающих повысить свой социальный статус через женитьбу. Поэтому Лондон, с постоянно растущим числом обедневших аристократов, представлял для американских нуворишей богатые охотничьи угодья
Как ни странно, но именно благодаря Лилиан, на которой женился Маркус, лорд Уэстклиф, Боумены вознеслись на недостижимую высоту. Никто не мог поверить, что сдержанный и влиятельный граф выберет в жены своевольную и упрямую Лилиан. Но за дерзким поведением Уэстклиф разглядел ранимое и неистово любящее сердце, которое она так старательно скрывала.
— Мы с Рэйфом были ужасными проказниками, — честно призналась Лилиан. — Два других наших брата, Рэнсом и Рис, вели себя получше, хотя это еще ни о чем не говорит. Дейзи тоже принимала участие в моих эскападах, но большую часть времени она мечтала наяву или пропадала в своих книгах.
— Лилиан, — поинтересовалась Аннабел, аккуратно скатывая ленту, — почему твой брат согласился познакомиться с леди Натали и Блэндфордами? Он действительно настроен жениться? Ему настолько нужны деньги или он стремится угодить отцу?
— Я точно не знаю, — ответила Лилиан. — Вряд ли дело в деньгах. Рэйф заработал целое состояние на биржевых спекуляциях на Уолл–Стрит, порой, как я подозреваю, весьма неблаговидных. Мне кажется, что он устал быть на ножах с отцом. Или возможно … — Она помедлила, по ее лицу скользнула тень.
— Возможно? — мягко поторопила Эви.
— Рэйф притворяется беззаботным, но он никогда не был счастлив. Отец с матерью вели себя с ним отвратительно. На самом деле, со всеми нами. Они никогда не позволяли нам играть с теми, кого считали ниже нас. А ниже нас они считали всех. Близнецы всегда держались вместе, мы с Дейзи тоже. Рэйф же всегда был один. Отец желал видеть его серьезным мальчиком, и поэтому изолировал Рэйфа от других детей. Ему никогда не позволялось делать ничего из того, что отец считал легкомысленным.
— И, в конечном счете, Рэйф восстал, — предположила Аннабел.
Лилиан чуть усмехнулась.
— Конечно! — Ее веселье сразу угасло. — И теперь я думаю… что случается, когда молодой мужчина устал быть серьезным, устал быть бунтарем? Что ему остается?
— Скоро мы об этом узнаем.
— Я хочу, чтобы он был счастлив, — продолжила Лилиан. — Чтобы он нашел ту, о которой смог бы заботиться.
Эви задумчиво посмотрела на подруг.
— Вы встречались с леди Натали? Что–нибудь з–знаете о ее характере?
— Лично я с ней не встречалась, — призналась Лилиан, — но у нее великолепная репутация. Леди Натали получила домашнее воспитание, а после своего дебюта в прошлом году стала пользоваться большим успехом. Я слышала, что она красива и чрезвычайно хорошо воспитана. — Она помолчала и состроила рожицу. — Рэйф напугает ее до полусмерти. Один Бог знает, почему Блэндфорды благосклонны к этому браку. Наверное, у них проблемы с деньгами. Отец заплатит любую цену за вливание новой голубой крови в нашу семью.
— Нам надо поговорить с к–кем–то, кто хорошо знает леди Натали, — задумчиво произнесла Эви. — С тем, кто посоветует твоему брату, подскажет, что она любит, вроде ее любимых цветов и тому подобное.
— У нее есть компаньонка, — загорелась Лилиан. — Небогатая кузина по имени Ханна–как–там–ее. Почему бы нам не пригласить ее на чай до того, как Рэйф встретится с леди Натали?
— Великолепная идея, — воскликнула Аннабел. — Если она хоть немного расскажет нам о леди Натали, это чрезвычайно поможет Рэйфу.
