Он приглушенно рассмеялся.
— Настоящий дипломат! У тебя острый ум, дорогая. Возможно, даже слишком для молодой леди. Лучше быть прелестной и пустоголовой, как моя дочь, чем умной, но неприметной.
Ханна не обиделась, хотя могла бы поспорить с обоими утверждениями. Уж кого–кого, а кузину Натали не стоило называть пустоголовой дурочкой. Натали умело скрывала такое непривлекательное для поклонников качество как острый ум.
И себя Ханна отнюдь не считала неприметной: каштановые волосы, зеленые глаза, красивая улыбка, стройная фигура. Она была уверена, что стала бы очень привлекательной в одежде понаряднее и украшениях побогаче. Красота в глазах смотрящего.
— Отправляйся на чай в Марсден–Террас, — улыбаясь, сказал ей лорд Блэндфорд. — Засевай семена этого романа. Бракосочетание должно состояться. Как хорошо сказал великий Шекспир «Мир должен быть населен!»[2] — Дядя многозначительно поглядел на Ханну. — После свадьбы Натали, без сомнения, и для тебя найдется поклонник. Видишь ли, есть у меня подозрения насчет тебя и мистера Кларка.
Ханна почувствовала, как лицо заливает румянец. В последний год она иногда выполняла секретарские обязанности для Сэмюэля Кларка, близкого друга и дальнего родственника лорда Блэндфорда. Ханна питала тайные надежды относительно привлекательного холостяка — светловолосого, стройного, чуть старше ее самой. Но, очевидно, надежды не остались такими уж тайными, как она думала.
— Не уверена, что понимаю вас, дядя.
— Еще как понимаешь, — усмехнулся он. — Но всему свое время, дорогая. Давай сначала обеспечим безоблачное будущее Натали, а затем придет и твоя очередь.
Ханна улыбнулась, оставив свои мысли при себе. Но внутреннее чувство подсказывало, что ее понимание «безоблачного будущего» для Натали не совпадает с дядиным. Натали заслуживала мужчину, который станет любящим, заботливым и заслуживающим доверия мужем.
И если Рэйф Боумен — тот самый мужчина, то он должен это доказать.
Глава вторая
— Не хочу показаться самонадеянным, — сказал Рэйф, — но сомневаюсь, что мне требуются советы относительно того, как ухаживать за женщиной.
Рэйф прибыл в Лондон днем ранее. А сегодня, когда Уэстклиф уехал на локомотивный завод, которым владел на паях, Рэйф узнал, что ему предстоит чаепитие в компании Лилиан и ее подруг.
Он бы предпочел поехать на завод. Будучи сыном промышленника, Рэйф испытывал неослабевающий интерес к новым механизмам и оборудованию. Но Лилиан просила его остаться, а он никогда не мог ни в чем ей отказать. Рэйф обожал сестер, которые, по его мнению, были лучшим из того, что сделали родители.
— Мисс Эплтон не собирается давать тебе советы, — возразила Лилиан, нежно разлохматив его волосы. — Мы пригласили ее на чай, чтобы она рассказала нам о леди Натали. Я думала, тебе будет интересно как можно больше узнать о будущей невесте.
— Это еще под вопросом, — насмешливо ответил Рэйф. — Даже если я захочу жениться, решение остается за леди Натали.
— Именно поэтому ты будешь таким очаровательным с мисс Эплтон, что она со всех ног бросится домой, горя нетерпением рассказать леди Натали о том, какой ты замечательный — Лилиан выдержала паузу и окинула брата притворно–устрашающим взглядом. — Правда?
Рэйф улыбнулся сестре, покачивая на колене ее восьмимесячную дочь Меррит. Малышка была темноволосой и кареглазой, как оба родителя, с розовыми щечками и маленькими цепкими ручками. Решительно дернув, она оторвала одну из пуговиц его жилета и попыталась засунуть ее в рот.
— Нет, моя красавица, — проворковал Рэйф, вытаскивая пуговицу из влажного, крепко стиснутого кулачка. Меррит протестующее завопила. — Прости, пожалуйста, — покаялся он. — Я бы и сам заплакал, если бы кто–то отобрал у меня то, что мне нравится. Но ты можешь подавиться, солнышко, и тогда твоя мама сошлет меня в Китай.
— Если только Уэстклиф не доберется до тебя первым, — ответила Лилиан, забирая у него пронзительно вопящего ребенка. — Ну все, дорогая. Мамочка больше не позволит старому дяде Рэйфу докучать тебе. И, проказливо сморщив нос, улыбнулась брату, одновременно успокаивая дочку.
Рэйф подумал, что замужество и материнство очень к лицу Лилиан. Сестра всегда была своевольным и упрямым созданием, но теперь выглядела спокойнее и счастливее, чем когда–либо раньше. За что следовало благодарить Уэстклифа. Хотя то, каким образом такой правильный и властный мужчина смог добиться изменений в характере Лилиан, оставалось загадкой. Некоторые предполагали, что пара прикончит друг друга уже во время медового месяца.
После того, как малышка успокоилась, и Лилиан передала ее няне, чтобы та отнесла ее наверх, прибыли Аннабел и Эви.
Рэйф поднялся и поклонился обеим леди, которым его представили.
Миссис Аннабел Хант, жену железнодорожного предпринимателя Саймона Ханта, называли одной из прекраснейших женщин Англии. Трудно было представить, чтобы какая–то другая женщина могла затмить ее красотой. Настоящая английская роза: светло–медовые волосы, голубые глаза, прозрачная нежная кожа. Ее фигура могла заставить согрешить и святого, но оживленное и милое выражение ее лица сразу позволило Рэйфу почувствовать себя свободно
Эви, леди Сент–Винсент, не казалась такой же легкой в общении, но Лилиан заранее предупредила Рэйфа о застенчивости Эви, принимаемой многими за сдержанность.
Слегка покрытую веснушками кожу, буйные рыжие волосы нельзя было назвать привычной красотой, но Рэйфа тронули голубые глаза, в которых угадывалась робкая дружелюбность и ранимость.
— Дорогой мистер Боумен, — сказала Аннабел с приятным смехом, — я бы узнала вас и без представления. Вы с Лилиан очень похожи. Скажите, все Боумены такие темноволосые и высокие?
— Все, за исключением Дейзи, — ответил Рэйф. — Боюсь, мы, четверо первых, забрали себе весь рост, ей уже не досталось.
— Недостаток в росте Дейзи возмещает личными качествами, — уточнила Лилиан.
Рэйф рассмеялся.
— Совершенно верно. Мечтаю увидеть маленькую проказницу и услышать из ее уст, что она вышла замуж за Мэтью Свифта по собственной воле, а не потому, что отец дубинкой загнал ее в этот брак.
— Дейзи по–настоящему л–любит мистера Свифта, — серьезно сказала Эви.
Лилиан предупредила брата о том, что Эви заикается, поэтому Рэйф ободряюще улыбнулся ей:
— Рад это слышать. Я всегда считал Свифта приличным парнем.
— И тебя никогда не беспокоило, что отец практически усыновил его? — язвительно поинтересовалась Лилиан, усаживаясь сама и знаком приглашая остальных.
