Ведьмы просто затаились: ведь их нельзя отличить от обычных женщин, если они не используют свои способности. А вот магов стали находить мертвыми в самых разных местах, начиная от замков знати в крупных городах и заканчивая отдаленными лесными заимками. Никаких признаков насилия или болезни на телах не было, но и признаков жизни тоже.
Магам объявили войну на уничтожение и они это поняли. Поначалу они приняли защитные меры. Стали собираться вместе, организовались в магические ордена, выстроили цитадели, куда и мышь не проскочит, и все это чтобы защититься от ведьм. Напрасно. Природа брала свое: мужчинам были нужны женщины. Но выбрать себе любовницу означало пойти на риск. А вдруг она ведьма? Это означало смерть. От источников энергии тоже никто не хотел отказываться. Ведьмочек продолжали искать и ловить, но теперь их не отпускали: перегоревших просто убивали.
Это противостояние длилось долго, поколения сменялись, но ни одна из сторон не получила достаточного для победы перевеса. Только и магов, и ведьм становилось всем меньше и меньше.
Наконец один умный маг, возглавивший самый сильный на ту пору магический орден, понял, что войну эту выиграть ее невозможно, ее нужно просто прекратить. Он сумел донести свою позицию до главных ведьм и в ответ получил их согласие. Был подписан договор: маги не ловят ведьмочек, ведьмы не убивают магов.
Казалось бы, все закончилось хорошо.
Но для магического мира было поздно: пока маги сидели по своим цитаделям, обычные люди, лишенные магии, захватили все ведущие позиции и стали во главе государств. Теперь они издавали законы. Магов обязали служить и приносить пользу.
Они, может, и хотели призвать людей к порядку, но уже не могли, слишком мало их осталось. По сути, маг мало чем отличается от обычного человека. Так же ест и пьет, так же рождается, и кровь у него в жилах такая же красная. И если выстрелить ему в сердце из арбалета, то он умрет точно так же, как простой смертный.
Поэтому маленькое магическое сообщество подчинилось большому человеческому без спора. Маги выговорили себе право сохранить свои цитадели и учить там тех, у кого проявятся подходящие способности. За это они клялись служить властителям верой и правдой, помогая в войне и мирной жизни.
Ведьмы же в договоре участия не приняли. Они растворились среди людей как соль в воде, ведь увидеть и узнать ведьму, когда она не колдует, может только другая ведьма.
Глава 1
Я стояла на крыльце нашей Академии, прижимая к груди диплом с отличием и лист с распределением. С большим удовольствием я бы разорвала и то, и другое на тысячу кусков и пустила по ветру! Нет! Растоптала бы в пыль! Сожгла вместе с Академией, ректором, председателем распределительной комиссии и всеми своими документами! А потом исчезла бы на просторах Королевств, а может в Империю бы подалась.
Но нет, скорее околела бы прямо тут, на мраморных ступенях.
Ненавижу! Нет, не так.
Еще раз, отчетливо и с расстановкой: Н Е Н А В И Ж У!!!!!!
Хотелось выть, кричать, биться головой о стены. Вот только если бы я это сделала, меня бы никто не понял.
Я уже хотела злобно пнуть сидящего у входа каменного грифона, но вовремя сообразила, что больно будет мне, а не ему. Быстро и решительно спустилась во двор Академии и тут вспомнила, что идти‑то мне некуда.
Ну, вообще‑то есть, еще два дня я могу занимать свою родную комнату в общежитии, но это так, паллиатив. По большому счету у меня в этом мире ничего и никого нет.
Нет дома, нет родных, нет близкого человека.
Так что назначение штатным магом в подразделение действующей армии для такой как я — находка. Просто спасение! Жалованье хорошее, обмундирование, опять же, и жилье предоставляется… Только я туда хочу примерно как дракону в зубы.
НЕНАВИЖУ!!!
Знаю все наперед. Сначала, примерно месяц, вокруг меня будут прыгать. Как же, вдова героя! А потом пригласят в койку, и попробуй отказаться. А если там боевой маг заправляет, а скорее всего так и есть… Тогда вообще конец. Прознает, что я не только маг, но еще и ведьма, и хана редиске.
* * *
Не так давно, меньше трех лет назад, у меня было все. Были мать и отец, добрые и любящие. Были бабушки с дедушками, братья и сестры. И все они любили меня и мною гордились. А еще был муж. Молодой, красивый, любимый. Лучший студент выпускного курса.
Мне все завидовали. Еще бы: ничем не примечательная девчонка оторвала себе такого красавца и умницу. Многие пытались его у меня отбить, но ничего не получалось. Для Антонио существовала только я, так же как для меня существовал только Антонио. Мы знали друг друга с детских лет, были с ним из одного города и даже с одной улицы. Дома наших отцов разделяла всего лишь живая изгородь.
Мой папа был городским магом, весьма уважаемым, хоть и не дворянином. Отец Антонио был из сельской знати, младший сын, избравший военную карьеру. В боях он потерял ногу и осел в нашем городке, женившись на дочери тогдашнего мэра. Сначала руководил городской стражей, а потом принял под руку городскую казну, потому что более честного человека свет не знал. Его старший сын собирался пойти по отцовским стопам, а у младшего, Антонио, вдруг открылся магический дар, поэтому судьба его была предопределена: учиться и стать магом на службе короля.
Еще будучи семилетним мальчишкой Антонио сказал, что, когда вырастет, обязательно женится на Армандине. Армандина — это я. Мне тогда было четыре года, и во время этой судьбоносной тирады я гордо восседала на горшке. Забавно, но я поверила ему сразу и навсегда, чего не скажешь о моей и его родне.
Все смеялись, вспоминая это происшествие, ровно до тех пор, пока он не сделал мне предложение. Тут уж всем стало ясно, что парень не шутил.
К тому времени мы выросли и поступили, каждый в свой срок, в Академию магии. Он учился на предпоследнем курсе, я — на два курса младше, когда мы поженились.
Никаких препятствий на пути к счастью не было: и его, и мои родители были целиком и полностью за. Так что как только закон позволил заключить брак, нас поженили. Свадьбу сыграли хоть и скромную, зато веселую. И целый год мы были счастливы.
Даже Академическое начальство пошло нам навстречу и выделило комнату на двоих. Каждую ночь я засыпала на плече моего мужа и думала, что нет меня счастливей.
А потом в один кошмарный день наш король начал войну с соседней Ремолой.
Примерно в течение года до ее начала нам всем компостировали мозг, какие все жители Ремолы злыдни, как они точат зубы на наш замечательный Кортал, как мечтают отхватить северные провинции. У меня от этих разговоров сжималось сердце.
