приспешникам отведать русской водки. Причём без всякой закуски. Через некоторое время захмелевшие “хранители портала” запели африканские песни, а мы всей командой пробрались в пещеру и включили светодиодные фонари.
Я навела свет на некое подобие каменного алтаря, на котором покоился — что было более чем логично и предсказуемо — крокодилий череп.
— Ну и где здесь то, что они охраняют? Вот это, что ли?
— Да ну! — раздался голос ненавистного Геннадия Волкова, который тоже попёрся со всеми нами в это замечательное место. — Тут, похоже, они горы золота стерегут, а нам рассказывают свои байки.
— Ты-то откуда знаешь? — огрызнулась я.
Ох как я была зла на Генку после того, что он натворил в нашей личной жизни…
— Может быть, и золото, — ответил наш руководитель. — Или алмазы. Честно, сказки они рассказывают интересные, но жутко неправдоподобные. Я больше всего склоняюсь к мысли, что здесь хранится какая-нибудь драгоценная реликвия. Мы с Пьером уже объясняли этим товарищам, что не станем ничего воровать из их пещеры. Только кто сейчас может подойти к этому камню и посмотреть, что там внутри черепа крокодила?
— А давайте я! — обрадованно заявил Геннадий.
Я с силой ухватила его за вихры.
— Стой! И не смей ничего тут трогать руками!
— Эх, Машка…
— Что сразу — Машка? Чуть что — так Машка, а стоит отвернуться — тогда её сестра Люська? Молчи уж…
— При чём здесь это? — покраснел Генка.
— При том, Ген… — я перешла на быстрый шёпот, чтобы не слышали остальные. — А если это и впрямь портал? И если ты его коснёшься, то провалишься в ту самую мифическую реальность, где живут существа, которых местные почитают как богов? Разве им нужно там такое чмо, как ты?
— Маш, ну… довольно уже…
— Цыц! Сейчас проверю сама.
Я отпустила Генкины лохмы и решительно направилась к алтарю.
— Не спешите, Мари Николаевна! — раздался предупреждающий голос профессора Дюваля.
Но я уже ни на кого из них не обращала внимания, одержимая идеей посмотреть, что там скрывали эти линба. Мне не терпелось поднять эту крокодилью черепушку и посмотреть. Хотя краем сознания уловила, что в пещере полным-полно почти голых чернокожих людей с копьями в руках. Развернувшись, увидела, что эта гомонящая вооружённая толпа окружила троих наших мужчин и чего-то с них требовала, указывая на меня. Некоторые женщины при этом держали на руках орущих младенцев.
— Ну, чего вы хотите? — обратилась я к ним по-русски, но, обнаружив, что большинство из них непонимаюше трясут головами, перешла на французский. — Мы нарушили ваш запрет и вы собираетесь казнить нас своими зверскими способами? Валяйте… но сначала позвольте посмотреть, что тут у вас такое интересное.
С этими словами я развернулась вновь к алтарю и сдвинула с места тяжёлый череп рептилии. Под ним оказалось то, чего мы с коллегами меньше всего ожидали увидеть. Это была статуэтка… можете себе представить? Дракона! Да-да, самого настоящего, вроде тех, какие делают мои знакомые мастера из дерева, бумаги, стекла, металла и других подручных материалов. Только этот был вырезан, судя по всему, из нехилых размеров алмаза и при этом ещё тускло светился в темноте наподобие фосфорных птиц, стоявших на тумбочке в моей питерской квартире.
— Ха! Ну надо же…
— Ма-ать честная, — раздался прямо над моим ухом Генкин голос. — Вот это красота! А откуда они это взяли? Какой-нибудь турист-миллиардер подарил, чтобы не оторвали голову? Интересно, а если выменять у них и потом продать кому-нибудь этого дракончика, что думаешь, можно жить до старости в роскоши и не работать?
— Судя по тому, как ты транжиришь деньги на коньяк и виски — умрёшь в нищете, так и не дожив до старости, — огрызнулась я. — Убери свои руки и ничего здесь не трогай.
— Да я и не…
В этот момент послышался новый шум. Оказалось — колдуны, почти протрезвев, ввалились в вертеп. В руках у них были длинные копья с фосфоресцирующими наконечниками, пропитанными, как говорили, скорпионьим ядом. Я снова перешла на французский.
— Ага… вот ваша реликвия. А где боги? Для того, чтобы они появились, нужно пасть перед алтарём и начать молиться? А что, если мы и есть боги, а вы считаете нас преступниками и хотите казнить?
Генка схватился за лоб и замотал головой. Тут же послышался рассерженный окрик нашего начальника:
— Мадемуазель Соколова, немедленно прекратите этот цирк! Не видите, что тут творится? Знаете, чем всё это пахнет?
— Знаю, Владислав Андреевич! Как минимум — скандалом, как максимум — нашей смертью. А если мы им продемонстрируем, что не боимся глупых предрассудков, тогда…
— Хватит! Отойдите немедленно от алтаря! Такого от вас мы не ожидали… Вы будете уволены сразу после возвращения!
— Погодите, Владислав Андреевич! Сейчас я…
Шум и гам нарастал. Чтобы хоть как-то утихомирить толпу туземцев, наш начальник вынул пневматический пистолет и пару раз выстрелил мимо. Линба затряслись от страха и ненадолго притихли. Тем временем иной страх, понемногу завладевая моим сознанием, заставил меня забраться на каменный алтарь с ногами, вызвав вновь взрыв негодования. Линба во главе с тремя стариками в коронах из пальмовых листьев хором выкрикивали что-то своё, потрясая копьями, а вместе с ними — Леонов, месье Дюваль и Генка, выдавая щедро “наперченные” фразы.
Ни о чём не думая, я схватила алмазного дракончика и подняла вверх, ощутив очень странное волнение. Как и следовало ожидать, гомон вновь прекратился и все линба, за исключением троих старых пер… простите, колдунов и наших академиков, включая геолога Генку, попадали ниц и что-то запели. В то же время один из стражей принялся проговаривать и пропевать что-то на совершенно незнакомом мне наречии, а я — повторять за ним с целью запомнить слова, показавшиеся мне безумно красивыми. Я всё больше погружалась в красоту этих речей и песнопений. На смену волнению и страху пришли спокойствие и окутывающее ощущение блаженства. Голоса, казалось, отдалялись всё больше и больше, уступая место тишине, и даже воздух в пещере изменился, став гораздо свежее, в ушах раздался протяжный звук, напоминающий пение ночной птицы. Глаза уловили мягкое серебристое сияние, а под ногами смутно ощущалась сырость и мягкость густой травы.
Стараясь стряхнуть с себя волшебный сон, я несколько раз тряхнула головой. Но сон не исчезал.
Точнее, я проснулась и увидела, что нахожусь вовсе не в пещере, а лежу ничком на земле посреди непроходимого леса. И при всём при этом никаких вопящих, поющих и выкрикивающих заклинания дикарей вместе с двоими профессорами и Генкой здесь не было.
Глава вторая
Как вы думаете,
