Круз и Диего дружили с детских лет. Они росли в пользующейся дурной славой фавеле[1] в Белу-Оризонти, крупнейшем городе штата Минас-Жерайс. Когда отец Круза перевез семью на север, в Монтис-Кларус, в поисках работы на алмазном руднике, Круз уговорил Диего переехать вместе с ними. Рудник принадлежал английскому графу. Их будоражила мечта сколотить состояние, но к тому времени, когда им наконец повезло, отца Круза уже не было в живых.
– Исследования, которые мы спонсировали, ничего не дали, – напомнил Диего. – Ты в самом деле веришь россказням о заброшенной шахте? Современные научные методы дают отрицательный результат.
– Я верю тому, о чем говорил, умирая, мой отец. – Круз сжал челюсти. – Когда он нашел «Эстрела вермелья», граф Бэнкрофт заверил его, что где-то там могут быть и другие редкие красные алмазы. Отец рассказывал, что граф показал ему и старику Хосе карту забытой секции рудника, на которой изображены штольни, пролегающие на глубине тысячи метров.
– Но граф Бэнкрофт продал рудник вскоре после того, как твой отец погиб в результате несчастного случая. Если карта и существует, Бэнкрофт должен был отдать ее старателю, купившему его. Когда мы нашли деньги и приобрели «Старушку Бетси», ты задал старателю вопрос о карте. Он не понял, о чем идет речь.
Круз пожал плечами:
– Граф вполне мог сохранить существование карты в тайне. Я бы не удивился. Генри Бэнкрофт всегда был хитрым лисом, пекущимся о своих интересах больше, чем о людях, которых он нанял. Обрушение шахты было прямым результатом экономии графа на технике безопасности. Отправив моего отца на участок, который, как он знал, опасен для жизни, Бэнкрофт собственноручно подписал ему смертный приговор.
Горечь охватила Круза. Десять лет назад Витор Дельгадо был похоронен под тоннами камня, но Круз помнил все, словно это случилось вчера. Он полз по груде обломков, раздирая руки в кровь, задыхаясь от пыли, отчаянно пытаясь добраться до отца. Через два дня им удалось поднять Витора на поверхность. Он был жив, но получил очень серьезные ранения и умер от внутреннего кровотечения спустя несколько часов.
Круз закрыл глаза – и прошедших лет словно не было. Он снова стоял в больничной палате, пропахшей лекарствами. Пикал прибор, отслеживающий угасающее сердцебиение отца. Мать и сестры не могли сдержать рыданий.
«Не пытайся говорить, папа. Тебе нужны все силы, чтобы поправиться».
Он отказывался поверить в то, что Витор не выкарабкается, хотя врач сразу предупредил, что шансов нет. Отец, несмотря на его просьбу, пытался что-то сказать. Круз наклонился и услышал прерывистое дыхание отца и шепот: «Граф Бэнкрофт показал мне карту щтолен, вырытых глубоко под землей. Он верит, что там могут быть красные алмазы, такие же большие, как тот, который нашел я. Спроси его, Круз… попроси у него карту…»
Даже умирая, Витор думал только об алмазах. В среде горняков это состояние называли алмазной лихорадкой. Множество людей рисковали жизнями, разыскивая сверкающие драгоценные камни, которые могут сделать их богатыми.
Для Круза и Диего мечта стала реальностью.
После смерти отца на плечи Круза легла ответственность за мать и младших сестренок. Он трудился на угольной шахте, где за грязь, тяжелый труд, пот и опасность хотя бы хорошо платили. Это позволило ему оплатить вечерние курсы в колледже.
Через три года, с дипломом на руках, ему посчастливилось найти работу в коммерческом банке и быстро доказать свои незаурядные способности совету директоров. Кое-кто не понимал, чем вызвана его непоколебимая решимость преуспеть. Эти люди не видели того, на что Круз насмотрелся в фавеле. Он слишком хорошо знал, какова жизнь, когда у тебя ничего нет.
Ему предложили должность в совете директоров банка. Вскоре он купил для своей матери и сестер дом в престижном районе города. Круз продолжал свой стремительный взлет, твердо зная, что ни он, ни его семья больше никогда не будут голодать. Однако он мечтал о большем. Он не хотел работать на банк – он хотел войти в число его клиентов-миллионеров.
Круз подумал об «Эстрела вермелья» – красном алмазе, который нашел его отец. Его оценочная стоимость составила несколько миллионов долларов, но принадлежал он графу Бэнкрофту, а не Витору. Бриллианты превращали в богачей владельцев рудников, а не рабочих, которые, рискуя жизнями, трудились под землей. Круз решил поставить на кон все, что у него было, и на пару с Диего купил рудник, который раньше принадлежал графу. Старатель, который продал им «Старушку Бетси», решил, что они больные. Он не нашел там ни одного по-настоящему ценного камня. Но ему было известно, что такое алмазная лихорадка.
Через несколько месяцев в «Старушке Бетси» была обнаружена новая жила. Приблизительная стоимость содержащихся в ней алмазов составила четыреста миллионов долларов. Круз стал самым ценным клиентом банка, в котором когда-то работал, и основал престижную ювелирную компанию «Бриллианты Дельгадо». Диего решил вложить деньги в золотоносный рудник и другие предприятия. Они никогда не забывали, что в животе может быть пусто, а за душой ни гроша, поэтому спонсировали благотворительный фонд, призванный помогать детям улиц.
– Если граф Бэнкрофт верил, что на большой глубине залегает алмазоносный слой, зачем он продал рудник? – задал резонный вопрос Диего. – Почему он не добрался до штолен, на которые указывала карта?
– Может, он хранил карту в качестве страховки, если в будущем ему понадобятся деньги? – высказал предположение Круз. – Он считал, что владелец рудника выложит за карту большие деньги.
Диего нахмурился:
– Ты предлагаешь купить карту у графа?
– Черта с два! – прорычал Круз. – По закону карта, если она существует – а я верю в это, – принадлежит нам. Любые документы, относящиеся к руднику, являются собственностью его владельца. Бэнкрофт обязан был отдать карту старателю, который, в свою очередь, должен был передать ее нам. Пять с половиной лет мы добывали высококачественные алмазы, но сейчас жила почти истощилась. Ты прав, продолжать работы в «Старушке Бетси», с экономической точки зрения бессмысленно. Но если заброшенный рудник существует, я хочу получить то, что по праву принадлежит нам. Я полечу в Англию и потребую, чтобы Бэнкрофт передал нам карту.
Диего оценивающе взглянул на друга.
– Возможно, ты увидишь и Сабрину. Не знаю, какие чувства всколыхнет в тебе эта встреча.
Круз коротко хохотнул:
– Прошло десять лет. Я могу ее не узнать. Ей было восемнадцать, когда она приехала в Бразилию. Думаю, сейчас она замужем – за герцогом, лордом или каким-нибудь пэром с такой же внушительной родословной, как у нее. Благородная леди Сабрина ясно дала понять, что ей не нужен в качестве мужа простолюдин.
