Проклятье! Круз расстался со своей последней любовницей два месяца назад. Похоже, он слишком долго обходился без секса. Или дело в том, что он снова увидел Сабрину? Круз поспешил отбросить эту слегка тревожащую мысль и напомнил себе, что единственная цель его поездки в Англию – карта заброшенного рудника. Но в мозгу его билось только одно желание: прижать Сабрину к столу, задрать ее платье, обнажив шелковистые бедра, чтобы…
Неимоверным усилием воли Круз обуздал взбунтовавшееся воображение, однако подчинить себе вышедшее из повиновения тело было не так-то легко.
– Я не знала, что твой отец умер, – сказала Сабрина и, поколебавшись, добавила: – Мне жаль. Я знаю, как ты его любил. Но я не верю, что мой отец виноват в его смерти.
– После того как мой отец нашел «Эстрела вермелья», граф послал его туда, где работать было небезопасно. – Круз стиснул челюсти. – Не притворяйся, что ты не знала. Бэнкрофт должен был рассказать тебе о несчастном случае, пусть даже и не признав свою вину.
– Отец мне ничего не говорил. – Сабрина пожала плечами. – Мы никогда не были особенно близки. Я выросла в Эверслей-Холл. Отец унаследовал землю и рудник в Бразилии от дяди и подолгу жил там. Я приехала к нему, когда мне исполнилось восемнадцать лет. Тогда же я познакомилась с тобой. Но после моего возвращения в Англию мы с ним редко виделись.
Сабрина опустила глаза и прикусила губу, вспоминая тот период своей жизни, когда она пряталась в поместье, как раненое животное. Рядом не было никого, с кем она могла бы поговорить о своей потере. Четырьмя годами раньше ее мать бросила графа Бэнкрофта и детей ради любовника. Уже тогда Сабрина получила хороший урок: не верить никому и полагаться только на себя.
Забеременев от Круза, она сказала об этом отцу. Он никак не отреагировал. А когда Сабрина потеряла ребенка, граф заметил лишь, что она приняла верное решение вернуться в Англию и поступить в университет.
Впрочем, вдруг вспомнила она, тем же летом граф неожиданно приехал в Эверслей-Холл. Он пребывал в странном настроении и был молчаливее, чем обычно. Отец заявил, что собирается продать рудник. При этом он ни слова не сказал ни о несчастном случае с Витором Дельгадо, ни о Крузе, а Сабрина не могла переступить через свою гордость, чтобы спросить о них.
Первые несколько недель по возвращении в Англию Сабрина надеялась, что Круз приедет за ней или хотя бы позвонит. Но время шло, и она поняла, что не дождется этого. Все потому, что она ему безразлична. Только теперь ей стало известно, что вскоре после ее отъезда он пережил ужасную трагедию. Все его мысли были заняты заботой о матери и о младших сестрах-близнецах.
Сабрина вгляделась в лицо Круза и заметила морщинки вокруг глаз и глубокие впадинки в уголках губ, которых не было десять лет назад. Круз обожествлял своего отца и должен был сильно горевать по нему. Сердце у нее защемило.
– Когда произошел несчастный случай? – спросила она.
– Через три недели после того, как ты меня бросила. Самый кошмарный период моей жизни. Сначала ты потеряла нашего ребенка, а потом я лишился отца.
Сабрина напряглась.
– На каждые семь беременностей приходится один выкидыш, – хрипло сказала женщина, повторяя то, что услышала от врачей. – Нам просто не повезло.
– Может, и так.
Голос Круза был лишен эмоций, тем не менее Сабрина уловила нотки критики в свой адрес.
– То, что я ездила верхом, не явилось причиной выкидыша, – чуть более твердым голосом продолжила Сабрина. – Шла уже семнадцатая неделя беременности, тогда как самым рискованным считается первый триместр. Доктор сказал, моей вины в этом не было. – Однако она не переставала винить себя. – Дай тебе волю, ты завернул бы меня в вату на все девять месяцев, – вдруг вырвалось у нее.
Круз излишне – на ее взгляд – пекся о благополучии ребенка. Каждый день, отправляясь на работу, он оставлял Сабрину под присмотром своей бдительной матери. По ее глазам было ясно, что она не рада будущему внуку, но Ана Мария была предана Крузу. Сабрине в Бразилии было скучно и одиноко. На третьем месяце, когда врач сказал, что беременность протекает без осложнений, она несказанно этому обрадовалась. Значит, она сможет заниматься тем, что ей нравится. Сабрина решила, что короткие прогулки верхом не повредят ребенку. Ее мать, будучи беременной, не бросала верховую езду…
Словно высеченное из камня лицо Круза походило на маску.
– Я не вижу смысла в том, чтобы ворошить прошлое.
Его голос вырвал Сабрину из воспоминаний, причиняющих боль. Ее длинные ресницы дрогнули и опустились, прикрывая глаза, но Круз успел заметить в них тоскливое выражение, которое потрясло его до глубины души. Десять лет назад, когда Сабрина проявила чуть ли не безразличие, потеряв их ребенка, он понял, что ребенок ей не был нужен. А ее поспешное бегство из Бразилии доказало, что она не испытывала к нему никаких чувств.
– Ты сказала, что графа нет дома, но у меня срочное дело. Полагаю, ты общаешься с ним по телефону или по почте?
Сабрина покачала головой:
– Мне известно только, что он, возможно, в Африке. У него есть там бизнес, и он часто предпринимает поездки в отдаленные уголки, чтобы исследовать залежи полезных ископаемых.
Она говорила правду. Почти. Отец часто отправлялся за границу за «приключениями», как он называл свои дела. Но он впервые не давал о себе знать так долго. В последний раз отец позвонил ей из какого-то города в Гвинее. С тех пор прошло полтора года, и Сабрина начала серьезно тревожиться за его жизнь.
– Боюсь, в настоящий момент отец недоступен, – пробормотала она.
Круз почувствовал, что Сабрина что-то недоговаривает. Он с трудом обуздал нетерпение.
– Что ж, если я не могу поговорить с графом, может, ты окажешь мне любезность. Твой отец располагает кое-какой информацией о своем бывшем руднике. Незадолго до гибели Витора граф показал ему карту заброшенных штолен. Карта является законной собственностью владельца рудника. Возможно, тебе известно, что я купил его шесть лет назад. Значит, карта принадлежит мне.
– Отец редко посвящает меня в свои дела.
Смутное воспоминание всплыло в памяти. Тогда Сабрина не обратила внимания на этот инцидент. Она зашла в кабинет отца и увидела, что он изучает документ, разложенный на столе. Граф быстро сложил бумагу, и Сабрина не успела рассмотреть ее.
«Это мое обеспечение в старости, – со смехом сказал он. – Его гораздо безопаснее хранить в Эверслей-Холл, чем в банке».
– Почему эта карта настолько важна? – с любопытством спросила Сабрина, не надеясь, впрочем, услышать ответ.
Однако Круз ответил:
– Я предполагаю, что на ней изображена секция рудника, проложенная давным-давно. – Он пожал плечами. – Может, там ничего нет, а может, в заброшенных штольнях еще есть алмазы.
