33. ПОДРАЖАНИЕ ГОРАЦИЮ
Мой век — как день туманныйОсеннею поройПред бурей и грозой —Средь мрака и забвеньяТечет без возвращенья,Печалью омрачен.
Ни солнца свет лазурный,Ни бледный свет луны,Ни радости весны,Ни голос филомелы,Ни нимфы взор веселыйМеня не веселят.
Напрасно к наслажденьюПрелестный ГанимедМеня с собой зовет!О юноша счастливый!Твой взор полустыдливыйОпасен, но не мне.
Ни клич друзей веселыхВ час вакховых пиров,При голосе певцов,При шуме упоенья,Меня на путь весельяОпять не воззовет!
И взор вельможи тихий,С улыбкой пара словИ вслед ему льстецовВ приязни уверенье —Вселяют лишь презреньеК невеждам и льстецам!
От почестей ничтожных —Средь марсовых полей,Где братий и друзейСтруится кровь рекою, —Мой взор, увы, с слезоюДалеко отвращен!
Но, бури уклоненный,Я радуюсь мечтой!И тихий голос свойВ минуты вдохновеньяСливаю с песнопеньемБожественных певцов!
Вторая половина 1810-х годов
34. ПРИЗНАНИЕ
Хотели знать тому причину,Что в возрасте цветущих летНаскучил мне подлунный свет,Что я без страха жду кончину?Внимайте! Истина перомМоим почти всегда водила.Еще тоска не изнурилаМой дух, пылающий огнем, —Огнем счастливым пеонопенья!Лиша меня телесных сил,Еще Сатурн не истребилВосторг и силу вдохновенья!
Едва шестнадцатой весной,Как сын природы сильный, вольный,Собой и жребием довольный,Я свет увидел пред собойИ, обольщенный блеском славы,Честей наружной мишурой,Уже протоптанной тропойСпешил на путь войны кровавой.Я видел груды падших тел,Свист пуль и ядер направленье!И сам безумием горел.
С холодным взором созерцалЯ рока гибельные кары —И стон, убийства и пожары,И сам себя не узнавал!Прошли минуты заблужденья,И я вдали увидел свет;Оставя мне несродный след,Спешил в пучину наслажденья.И вдруг неопытным очамТолпа прелестниц появилась,И в сердце пылком страсть родилась;Я пал к венериным стопам!..
Итак, осьмнадцатой весноюЯ дань неверным приносил,В любви всё благо находилИ страсти жертвовал собою.Не раз в диванной вечеркомПри бледном отсвете лампад,Страшась завистливых преград,Я рай любови пил тайком.Не раз блестящий луч денницыМеня с восторгом заставалИль сон роскошный прерывалНа персях пламенной девицы.
Не раз пылающая кровьМеня томила, волновалаИ к неге новой наклоняла.Я пил и счастье и любовь!Увы! Почто искать измены?Порочный! Я бросаю взорНа жриц венериных соборС желаньем сильным перемены —Я с ними страсть мою делил…Вдруг гаснет чувство наслажденья,Здесь кубок полный пресыщенья,Безумный! я до дна испил…
Мне цвет утехи изменил,И я, поблекший, утомленный,Болезнью черной изнуренный,По свету, как мертвец, ходилИ, слабые бросая взгляды,Повсюду скорбь и мрак встречал,Распутниц злобных проклинал,И сгибнул самый луч отрады!Брожу с полмертвою душой,И слабнут ноги, меркнут вежды,К возврату счастья нет надежды,Я вижу камень гробовой!
Но вот рукою ЭскулапаИсторгнут я из-под косы.Погибни! Скорбные часыПиров! В обитель приими!Природа для меня цветет,Я ею снова восхищаюсьИ снова в замыслах теряюсь:Где благо верное живет?..То новый <нрзб.> питьем целебнымМне жизнь для жизни возвратил;Божественный я нектар пилСо вкусом, к роскоши врожденном…
О Вакх! Тебя у ног твоихЯ полным кубком прославляю!С тобой невольно забываюПричину беспокойств лихих:Твой глас скорбей моих награда!Среди собратий, на пирах,Я трезвых обращаю в страх!..Мой друг, жрецам твоим отрада!Отведайте со мною силА<раку> иль вина напиться?Мой дух не устыдится, —Я, други, мертвой чашей пил!
Не раз бутылки исчезалиВ одну минуту предо мной,Не раз погребщики толпойМеня с расчетом штурмовали.Где есть вино — там есть и ум.Не лез в карман я за словами,Простыми, краткими речамиЯ унимал бурливый шум.Конечно бы, Катон и ЦицеронМне в красноречии дивились,Когда вино и пунш струились,Когда я слышал рюмок звон!..
Я пью, и всё рекой струитсяБордо, рейнвейн и вендеграв.Но ух! Средь радостных забавВесь свет вокруг меня вертится…Итак, я много, много пилИ до того уже распился,Что чувств и разума лишилсяИ хуже твари дикой был!Ланиты пухлые пылалиРумянцем синим, тусклый взглядЯвлял там влитый в сердце яд,И члены слабые дрожали.
Стрельба и сильный лом в ногах,От пищи самой отвращенье,Средь шуму и забав томленьеИ в сердце мертвом — тайный страхМеня к постели проводили.И я двадцатою веснойПроклял и жизнь и жребий злой,Когда недуги посетилиМеня со всех сторон толпой.Увы! На костылях согбенный,Как старец, веком удрученный,Я жил надеждою одной!
О Аристиппы! Эпикуры!Где ваше благо под луной?Смотрите, как бегут толпойК Харону ваши креатуры!Но всё не вечно. От людейСокрыт их жребий неизвестный.Какой-то чарою чудеснойМоих остаток хилых днейВрач смелый снова укрепляет.Но век забав и игр протек,Всему приспел урочный срок:Меня ничто не восхищает!
Я видел часто, как блистаетСтекло в оправе золотой;Я видел, как безумцев ройВ среду величия ступает!Я видел подлость, дерзость, месть,Которая в венце сияет!И как безумец унижаетТаланты, разум, правду, честь!Презренье им!.. Такой стезеюМогу ль бессмертье получить?Я был моей отчизны щит,Теперь пора спешить к покою!
Под кровом родины святойС пером и книгами в беседеЯ верный путь найду к победе,Не льстя наружной мишурой!Глупцов оставя рассужденье,Льстецов и низких душ содом,Где чтут безумие умомИ ложь — за истинное мненье,Где пустословие толпойЧасы у мудрых отымает!Нет! Нет! В отчизне ожидаетМеня утраченный покой.
Вторая половина 1810-х годов
35. БЕСПЛОДНАЯ ЛЮБОВЬ
Вдали от милых фей задумчивый брожуИ силу верного рассудка отвергаю;На вакховых пирах потупя взор сижуИ трезвый, други, вас за чашей оставляю.
Зельмира гордая признанья нежный глас,Как бы из милости, с беспечностью внимала;На слезы, на восторг — с насмешкою отказ;И двери навсегда безумцу указала…
О боги радостей! зарею пылких летПусть я не ведаю страданий и напасти;Доступны будьте вы, услышьте мой обет —И в девственную грудь вдохните силу страсти!
Отвергнуты мольбы… и Вакх, вожатый мой,Нескладный строй вдохнул в гармонию цевницы,И музы прочь бегут, и жребий роковойНачертан на челе цитерския царицы!
Вторая половина 1810-х годов
36. ГЛАС ПРАВДЫ
Сатурн губительной рукоюИзгладит зданья городов,Дела героев, мудрецовТуманною покроет тьмою,Иссушит глубину морей,Воздвигнет горы средь степей,И любопытный взор потомковНе тщетно ль будет вопрошать:Где царства падшие искатьСреди рассеянных обломков?..
Где ж узрит он твой бренный прах,Сын перси слабый и надменный?Куда с толпою, дерзновенный,Неся с собою смерть и страх,По трупам братий убиенных,Среди полей опустошенных[Ты вслед стремился за мечтой —И пал!.. Где ж лавр побед и славы?]Я зрю вокруг следы кровавыИ глас проклятий за тобой!..
Полмертвый слабый сибарит,Мечтой тщеславия вспоенныйИ жизнью рано пресыщенный,Средь общих бедствий в неге спит.Проснись, сын счастья развращенный!Взгляни на жребий уреченный:Тебя предвременно зоветКо гробу смерти глас унылый,Никто над мрачною могилойСлезы сердечной не прольет.
Вельможа, друг царя надежный,Личина истины самой,Покрыл порок корысти злой,Питая дух вражды мятежной.Каких ты ждешь себе наград?Тебе награда — страшный ад;Народ, цепями отягченный,Ждет с воплем гибели твоей.Голодных до́быча червей,Брось взор ко гробу устрашенный…
Тиран, как гордый дуб, упал,Перуном в ярости сраженный,И свет, колеблясь, изумленныйС невольной радостью взирал,Как шаткие менялись троны,Как вдруг свободу и законыДавал монарх — граждан отец —И цепи рабства рвал не силой,—Тебя ждет слава за могилой,Любовь детей — Тебе венец!
Вторая половина 1810-х годов
37. ПЛАЧ НЕГРА
