36. ГЛАС ПРАВДЫ
Сатурн губительной рукоюИзгладит зданья городов,Дела героев, мудрецовТуманною покроет тьмою,Иссушит глубину морей,Воздвигнет горы средь степей,И любопытный взор потомковНе тщетно ль будет вопрошать:Где царства падшие искатьСреди рассеянных обломков?..
Где ж узрит он твой бренный прах,Сын перси слабый и надменный?Куда с толпою, дерзновенный,Неся с собою смерть и страх,По трупам братий убиенных,Среди полей опустошенных[Ты вслед стремился за мечтой —И пал!.. Где ж лавр побед и славы?]Я зрю вокруг следы кровавыИ глас проклятий за тобой!..
Полмертвый слабый сибарит,Мечтой тщеславия вспоенныйИ жизнью рано пресыщенный,Средь общих бедствий в неге спит.Проснись, сын счастья развращенный!Взгляни на жребий уреченный:Тебя предвременно зоветКо гробу смерти глас унылый,Никто над мрачною могилойСлезы сердечной не прольет.
Вельможа, друг царя надежный,Личина истины самой,Покрыл порок корысти злой,Питая дух вражды мятежной.Каких ты ждешь себе наград?Тебе награда — страшный ад;Народ, цепями отягченный,Ждет с воплем гибели твоей.Голодных до́быча червей,Брось взор ко гробу устрашенный…
Тиран, как гордый дуб, упал,Перуном в ярости сраженный,И свет, колеблясь, изумленныйС невольной радостью взирал,Как шаткие менялись троны,Как вдруг свободу и законыДавал монарх — граждан отец —И цепи рабства рвал не силой,—Тебя ждет слава за могилой,Любовь детей — Тебе венец!
Вторая половина 1810-х годов
37. ПЛАЧ НЕГРА
Задумчив, устремя к луне унылы очи,Несчастный сын степей под пальмою роднойСтоял недвижимо в часы глубокой ночи,И пращ его и лук с губительной стрелойРазбросаны. И конь, товарищ бурной битвы,По шелковой траве медлительно бродил.И пес — сей верный страж, сей быстрый сын ловитвы —Лежал и лай ночной с боязнью притаил.И мрак и тишина полуночной природыПитали мысль его отчаянной мечтой.И он — сей белых бич, сей гордый сын свободы —Ланиты оросил горячею слезой!
«Нет радости в мире, нет Зоры со мною! Я видел ветрила вдали кораблей, Несущих добычу драгую стрелою Далеко от милых отчизны полей! Ах! мог ли провидеть отмщение рока? Сегодня, зарею, колено склоня Пред ярким сияньем светила востока, Я чувствовал благость небесна огня! От братий веселых чрез дебри и горы Помчался я к милым родным шалашам, Ласкаясь мечтою в объятиях Зоры И в ласках младенца дать отдых трудам!»
Вторая половина 1810-х годов
38. ПУТЬ К СЧАСТЬЮ
Шумите, волны! ветр, бушуй,И, тучи черные, вокруг меня носитесь! Мой ясен взор, покоен дух,И чувства тихие не знают страсти бурной, И я узнал покой В свободе золотой!Стремитесь на войну, сыны побед и славы! Кровавый меч не нужен мне:Храним пенатами, я цену наслаждений Близ милых мне опять узнал; Под сению родною Здесь счастие со мною. Опасен свет — и радость в немПодвержена всегда судьбине переменной. Под тенью лип покоюсь я,Вкушая сладкий мед, из милых рук налитый; И мысль и голос слов Не ведают оков!Пусть среди роскоши Лукуллы утопают: Их жизнь — не жизнь, но мрачный сон;Их участь славная достойна состраданья; Им чужд покой — и бедствий тьма Тревожит наслажденья В минуты сновиденья. Не слышен глас Зоилов мне,И пышный, ложный блеск меня не обольщает; Пускай сатрап дает законИскателям честей улыбкою одной! Здесь с музою моей Я не зову честей!Хотите ль, смертные, путь к счастью сокровенный В сей жизни временной найти?Покиньте замыслы к бессмертию ничтожны И бросьте лавр и посох свой — В объятиях природы, Пред алтарем свободы.
<1819>
39. РАЗЛУКА
Денница ли взойдет — она напоминаетРазлуку горькую и скорбный жребий мой!Сей самый луч мою Шарлоту освещает, —Гордись, светило дня, безвестной красотой!Повеет ли зефир под тению древесной —Его мой ищет взор, душа летит вослед…Быть может, там ласкал он грудь моей прелестнойИ в резвости своей забыл принесть ответ.Быть может, в этот миг взор милыя унылойВ светиле полночи блуждает, как и мой, —И мысль, в один предмет сливаясь тайной силой,Живит и прошлое, и будущность мечтой!
<1819>
40. «Пришлец! здесь родина твоя…»
Пришлец! здесь родина твоя — Впервые светлая заря Здесь взор твой озарила, Здесь колыбель твоя была И праотцев твоих могила!Здесь первые дары природа излилаНа юношеский ум беспечный, откровенный,Здесь в жертву бурных бед, судьбою обреченный,Ты самовластия не знал еще страстей —Но буря над тобой поникла грозовая…И, милые поля отчизны оставляя,Оставил навсегда ты мир невинных дней!Здесь те ж источника резвящиеся воды,Близ коих я в часы туманной непогоды Смотрел на радужный восходИ взором измерял стремленье туч бегущихИль в утро летнее лазурный небосводСличал с поверхностью зыбей быстротекущих,То ж солнце, тот же дня и вечера обзор, Те ж мирные и рощи и долины… Почто ж унылый взорНе видит прежней в них пленительной картины?Погибло всё, как сон с младенческой мечтой!Утрата сильная душевный свободыРазнообразное величие природыСлила для чувств под цвет и грубый и простой!
Конец 1810-х годов
41. ЭЛЕГИЯ I («Раздался звон глухой… Я слышу скорбный глас…»)
Раздался звон глухой… Я слышу скорбный глас,Песнь погребальную вдали протяжным хором,И гроб, предшествуем бесчувственным собором.Увы! То юноша предвременно угас!Неумолимая невинного сразила Зарею юных днейИ кров таинственный, неведомый открылаДля горести отца, родных его, друзей.Ни плач, ни жалобы, ни правое роптаньеИз вечной тишины его не воззовут.Но скорбь и горести, как легкий ветр, пройдут.Останется в удел одно воспоминанье!..Где стройность дивная в цепи круговращенья?
Где ж истинный закон природы, путь прямой?Здесь юноша исчез, там старец век другой,Полмертв и полужив, средь мрачного забвеньяЖивет, не чувствуя ни скорби, ни веселья…Здесь добродетельный, гонимый злой судьбой,Пристанища себе от бури и ненастья В могиле ждет одной…Злодей средь роскоши, рабынь и любострастьяС убитой совестью не знает скорби злой.
Как тучей омрачен свет ранния денницы,Дни юные мои средь горести текут,Покой и счастие в преддверии гробницыМеня к ничтожеству таинственно ведут…Но с смертию мой дух ужель не возродится?Ужель душа моя исчезнет вся со мной?Ужели, снедь червей, под крышей гробовойМысль, разум навсегда, как тело, истребится?Я жив, величие природы, естествоСквозь мрак незнания, завесу сокровенну,Являют чудный мир, и в мире — божество!И я свой слабый взор бросаю на вселенну,Порядок общий зрю: течение светил,Одногодичное природы измененье,Ко гробу общее от жизни назначенье,Которые не кто, как Сильный, утвердил.Почто же человек путем скорбей, страданья,Гонений, нищеты к погибели идет?Почто безвременно смерть лютая сечетЖизнь юноши среди любви очарованья?Почто разврат, корысть, тиранство ставят тронНа гибели добра, невинности, покою?Почто несчастных жертв струится кровь рекоюИ сирых и вдовиц не умолкает стон?Убийца покровен правительства рукою,И суеверие, омывшися в крови,Безвинного на казнь кровавою стезеюВлечет, читая гимн смиренью и любви!..Землетрясения, убийства и пожары,Болезни, нищету и язвы лютой карыКто в мире произвесть устроенном возмог?Ужель творец добра, ужели сильный бог?..………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………Но тщетно я стремлюсь постигнуть сокровенье;Завесу мрачную встречаю пред собой — И жду минуты роковой,Когда откроется мрак тайный заблужденья…Никто не вразумит, что нас за гробом ждет,Мудрец с унынием зрит в будущем истленье,Злодей со трепетом истление зовет,Бессмертие души есть страх для преступленья,Измерить таинства и Сильного законНе тщетно ль человек в безумии стремится?Круг жизни временный мгновенно совершится,Там — благо верное, а здесь — минутный сон.
1819 (?)
42. ЭЛЕГИЯ II («Шумит осенний ветр, долины опустели!..»)
