Варька уже сновала по комнате, но оладушек отчего-то не настряпала.
– Тогда свари каши, манной, – распорядилась Аллочка.
– Не получится, – заявилась к ней в комнату племянница. – У нас свет отключили, плита не работает.
Это была катастрофа – без света электрическая плита ничем не могла порадовать.
– И как я, спрашивается, поеду к свидетелю, когда у меня живот криком кричит?
– Прими таблетку, – пожала плечами Варька. – Что я могу сделать?
– Ну... ну сделай хоть какой-нибудь бутербродик!
– Точно! – подоспела к ним Гутя. – Надо сделать бутерброды! Только у нас не с чем, вчера в магазин не ходили. Давай, Аллочка, поднимайся – и в магазин.
Аллочке совсем не хотелось выходить из дома, не позавтракав, но магазин – это была ее святая обязанность. И раньше ее это никогда не напрягало, потому что ведь всегда оставалась сдача, которую она бережно складывала себе в карман. Но сегодня все же хотелось кушать.
– А печеньица нет? – с последней надеждой спросила она.
– Нет, – в один голос ответили мать с дочерью и уставились на родственницу.
Вяло выбравшись из-под одеяла, вспомнив всех матушек и батюшек поименно, Аллочка поплелась одеваться.
– Вот, я список написала, – сунула Гутя ей в руки сумку и деньги. – Не забудь порошок, ты в прошлый раз не купила...
Аллочка слушала ее вполуха. Хотелось быстрее добраться до магазина, купить колбасу и что там еще по списку. А еще сырок глазированный, чтобы сразу в рот затолкать, и булочку из соседней кулинарии, и... нет, кабачковую икру на улице есть неудобно, но вот яблоко...
Она возвращалась домой, нагруженная, словно верблюд, и в который раз думала – отчего это никто никогда не посылает за покупками Фому? Подумаешь – работает он! Не может он! А она – Аллочка – каждый раз таскать такие килограммы может?!
Она медленно поднималась по лестнице, руки оттягивали пакеты, рот был набит до отказа, зато голова была свободна и думала о родной матери Веты – отчего это женщина не заявилась даже на похороны дочери? А может быть...
И в этот момент совершенно неожиданно откуда-то сверху на Аллочку сбросили пушечное ядро! И это ядро впилось в шею сыщицы холодными щупальцами и, что особенно страшно – зубами. Вместе со всеми пакетами – с колбасой, хлебом и кабачковой икрой – Аллочка рухнула на бетонный пол.
– Убийц-ц-ц-ца, с-с-сволочь, – шипело «ядро» и в исступлении сжимало шею добычи.
– Маньяки-и-и-и! – возопила несчастная, отшвырнула от себя нечто дикое, но оно кинулось на нее с новой силой. – Помогите-е-е!
Жильцы в подъезде оказались на редкость душевными. Прямо над сцепившимся клубком открылась дверь, и приятная дама Анна Дмитриевна, чья собачка прилежно гадила исключительно возле порога, воскликнула:
– Боже! Что вы тут разлеглись на холодном полу? Вы же подхватите туберкулез!
– Я пока... что-то... другое... подхватила, – пропыхтела Аллочка. – Мне не до туберкулеза! Позовите Гутю! Скорее!
– Хорошо, только пропустите же меня, – чопорно растопырила ручки Анна Дмитриевна.
– Гу-у-у-у-тя! – протрубила Аллочка. – Давай сюда-а-а!
– Ну вот, видите, вы и без меня управились, – пожала плечами дама и с облегчением захлопнула дверь.
Аллочка победила. Еще бы ей не одолеть врага – ее масса была почти вдвое больше. Она практически задавила маньяка своим весом.
Гутя еще не успела добежать, а Аллочка уже волокла по лестнице странное существо.
– Аллочка! Кто это?! – в ужасе схватилась за щеки Гутя. – Я ж тебя просила только в магазин!..
– Иди, забери то, что от этого магазина осталось, – велела Аллочка. – А я с этим чудом разберусь.
Через минут десять «чудо» сидело посреди комнаты на стуле, тщательно привязанное Варькиными колготками – веревки под рукой не оказалось. И вообще, это была маленькая женщина, и ничего в ней чудесного не наблюдалось, даже напротив – страшно худая, с сизыми лохмами, озлобленная, похожая на зверька.
– Ну и? – красиво уселась перед ней Аллочка, наслаждаясь своей победой. – Рассказывайте, любезная, с какого такого перепугу вы на меня набросились и чуть было не лишили жизненных функций?
– Я тебя еще лишу этих самых функций, – прошипела «любезная» и метнула на Аллочку взгляд, полный ненависти.
Это уже пуга́ло.
– Нет, ну Гутя! Ну с чего она на меня взъелась?! – обиделась Аллочка. – Главное, я просто шла из магазина... Кстати, а это не вы писали мне трогательные письма о смерти, долгах и все такое?
Женщина резко отвернулась к окну.
– Она, – кивнула Гутя. – Видишь, раскаивается.
– Ни грамма! Ни минуты я не раскаиваюсь! – выкрикнула женщина, дернулась, и Варькины колготки скрипнули. – Я об одном жалею, что не убила тебя, мразь такая!
– Кто обзывается, тот так и называется! – быстро парировала Аллочка, и на сердце у нее полегчало. Ну, наконец-то задачка с письменами будет разрешена. – И сколько же я вам должна, если не секрет?
– Да она не знает, – ответила Варька за женщину-зверька.
– А мне и не надо знать, – рыкнула та. – Это не мои деньги! Из-за тебя девочка... Веточка...
Тут лицо пойманной жалко сморщилось, губы ее затряслись, а из глаз полились крупные слезы.
– Да не из-за меня! – крикнула ей Аллочка. – Я вообще никаких денег ни у кого не брала! С чего вы это придумали?! И еще, главное, о девочке плачет! А сама, между прочим, этой же девочке такие же газеты подкидывала!
– Я не подкидывала! – удивленно вскинула глаза женщина.
– Ой, да ладно – не подкидывала! Мы же видели такие у нее на столе! То же самое – «Готовься к смерти!», «Где деньги, сволочь?».
– Я не подкидывала! – еще громче крикнула привязанная к стулу дама. – Я просто не могла их подкидывать! Потому что Веточка мне их сама и давала, эти газеты!
– Стоп! – прервала их вопли Гутя и вышла на середину комнаты. – Если Вета вам сама давала... Давайте думать, тут что-то не складывается. Вы, конечно, можете нам не верить, но Аллочка и в самом деле не брала никаких денег у девочки. Возможно, вы не знаете, но Кирилл Андреевич воспитывал дочь очень серьезно – она ни в чем не нуждалась, но денег он ей не давал. Об этом вам могут рассказать и подруги Веты, и сам Назаров. Тогда откуда же у Виолетты такие капиталы, за которые вы хотели прибить Аллочку?
Женщина призадумалась. Что бы она ни испытывала к этой бабьей своре, так беспардонно ее связавшей, но зерно здравого смысла в их рассуждениях имелось.
– И если вы хотите разобраться в ее гибели, так же, как и мы, придется рассказать все, что вы знаете. Мы расследуем убийство Веты!
Женщина вновь отвернулась к окну – она все еще не верила.
– Хорошо, скажите для начала хотя бы, кто вы? – подсказала ей Варька. – Как вас зовут, кем вы приходитесь Виолетте?
