— А кто знает?
— Никто, наверное. Как мне говорил одни старый-престарый профессор: «На пятерку знает Бог, на четверку — я, а с вас и тройки достаточно!» Жаловаться не буду — не на что, хвалится тоже особо нечем. Живу — и все. Начал вот новый литературный проект, сам даже не понимаю зачем. Для отдыха? Какой уж там отдых. Для саморазрядки? Не знаю, это уже что-то сексуальное. Для удовольствия? Эта та самая пресловутая радость творчества, которую в реальности мало кто испытывает, я-то уж точно нет. Ладно, посмотрим, что там получится. Если честно, без понятия, выйдет ли что-нибудь путное из этой затеи.
— Главное — хотеть и верить, чтобы из идеи родилось нечто достойное, — мудро извергнул мысль Пухов.
— Наверное, ты прав. Слушай, а что такое — «Сметанова Полевка?» — спросил Алекс своего друга, круто меняя тему разговора.
— О, просто замечательная вещь — традиционный чешский суп-пюре из картофеля со сливками с консистенцией киселя. В этот суп нарезаны бекон и яйца, причем настолько обильно, что обед на этом вполне можно бы и закончить, — пояснял Илья, с довольным видом профессора духовной семинарии, страдающего от излишнего чревоугодия. Он просто сиял — здесь, в этом заведении, Пухов явно был частым гостем и чувствовал себя как рыба в воде. — Ничего особо изысканного в этом супе нет, но и никаких изъянов в нем тоже быть не должно. Просто хорошая еда, чтобы как следует наесться и согреться одновременно. Зимой очень полезно. Вообще — самое значительное в данном заведении — объемы порций. Вот если мы сейчас возьмем судака, обжаренного в миндале с острым тыквенным соусом, то он окажется половиной рыбины прехорошего размера. Вкусно — язык откусишь. Здесь вообще все очень качественно приготовлено, из добротных свежих продуктов и практически по-домашнему.
Пухова в ресторане действительно очень хорошо знали. Его, мягко говоря, экстравагантная внешность не вызывала удивления у персонала, да и многие посетители не реагировали сколько-нибудь отрицательно на бородача в мантии. Более того, пока друзья сидели за приготовленным для них столиком, к Илье подходили какие-то люди и уважительно здоровались. На Алекса при этом не обращали никакого внимания, будто рядом его и не существовало вовсе.
— А что значит — «шкубанки с маком и вареньем?» — продолжал интересоваться Алекс.
— Вот действительно забавное блюдо, — обрадовался Илья. — Сие есть десерт. Это такие маленькие оладьи в форме сосисок из нежной картофельной муки. Сверху они посыпаны маком, и их надо макать в сливовое варенье. Хочешь заказать? Ну, давай, а то не попробуешь, не узнаешь!
За это время Алекс уже съел полпорции гуся, приступил к «колену вепря» и приканчивал очередную кружку пива.
— Спасибо, но я — пас, а то если все это съем, то точно лопну. Но ты был прав: тут действительно приятное местечко. Очень симпатично! По-моему где-то в Москве я видел какое-то заведение с таким же названием. У них что, такая сеть ресторанов?
— Нет, этот ресторан никаких филиалов с подразделениями не имеет, он такой единственный и уникальный, — веско констатировал Пухов. — Эксклюзив. Ну, что? Потопали?
— А давай еще немножко посидим! Мне здесь чрезвычайно нравится и очень не хочется куда-то уходить.
12. Пол Жданов
Примерно через час я уже сидел в кабинете Стива и понемногу начинал возвращаться к повседневной реальности. Испуг постепенно проходил — хорошо еще, что Стив всегда меня выручал в таких и подобных случаях. Стив Дэвидсон — мой старинный приятель, осколок тех времен, когда я бессмысленно тратил молодость в Артакадемии, полагая себя великим графиком и даровитым скульптором. Реальным приобретением этого художественного периода моей биографии стало обилие полезных и бесполезных связей, несколько друзей, список которых стремительно приближался к нулю последнее время, и глубокое отвращение ко всякому изобразительному искусству.
— Ну, видишь ли, Пол, — успокаивал Стив, — чей-то двойник… это вовсе не означает, что он полностью идентичен оригиналу. Например, ты идешь по улице, и вдруг навстречу иду я. Ты подходишь и начинаешь со мной говорить, а человек не понимает в чем дело, потому, что это не я а кто-то совсем другой. Он отвечает, что ты ошибся, и только тогда ты видишь, что имеются некоторые убедительные отличия, на которые сразу и не обратил внимания. Вот это и был двойник.
— Ты что, не понял? — обозлился я. — Это был мой двойник, мой собственный, а не твой! И вышел он прямо из зеркала! И я потом долго разговаривал с ним! А после этого у меня возникло ощущение, что во мне кто-то сидит и наблюдает за происходящем изнутри. Моими глазами смотрит и моей головой думает, понимаешь?! Такое чувство, будто какой-то внутренний наблюдатель поселился в моем сознании.
— Главное утихомирься для начала, — «лечил» меня Стив, после моих сумбурных объяснений. — На-ка вот, выпей, — с этими словами он налил мне полстакана воды и дал какую-то маленькую ярко-красную таблеточку.
— Это что? — спросил я своего друга. Я почти совсем пришел в нормальное сознание, хотя все еще пребывал не в своей тарелке.
— Так, легкий седативный препарат, — спокойно ответил мне Стив. — Тебе сейчас просто необходимо — говорю как врач.
— А может лучше коньячку? — с надеждой осведомился я у своего друга. — У тебя нет?
— Есть, как не быть. Но тебе сейчас сие народное средство нежелательно. Потом можно, а сейчас нет! — веско заявил Стив. — Ничего страшного пока не происходит, уверяю тебя.
— Хорошо тебе говорить «не происходит»! — паниковал я, глотая таблетку. — У себя дома встретить собственного дубля, болтать с ним черт знает сколько времени, а ты говоришь — «ничего страшного»! Говорят, что появление двойника, это предвестник конца!
— О чем же вы говорили с ним так долго? Мне интересно, расскажи.
— Да не помню я! — я чуть ли не кричал. — Абсолютно! Как будто кто-то вырезал из памяти три часа времени! Я только и знаю, что мы обсуждали нечто важное, но вот что… Достоевщина какая-то. А потом еще вот это противное ощущение какого-то постороннего присутствия внутри…
— Ты, знаешь ли, на меня не ори. У тебя сейчас излишняя эмоциональность, что вместе с неспособностью контролировать свои мысли делается проблемой, когда человек сам становится зависимым от своих эмоций, чувств и мыслей, а не наоборот. В конце концов: кто в доме хозяин? Все эти сказочки про доппельгангера — двойника человека, появление которого предвещает смерть — обычное суеверие, и не бери себе в голову. Впрочем, даже в легендах, появление двойника не всегда значит гибель, хотя, как правило, встреча с двойником предвещает нечто не очень доброе. Но по поверьям ирландцев, если двойника увидеть с утра, то это событие предрекает долгую и хорошую жизнь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
