– Ветер усилился. Смотри не простудись.
– Чудесный вечер, – с улыбкой ответила она, не сдвинувшись с места. Это был ее очередной, едва заметный протест.
Воздух между ними звенел от напряжения, город внизу превратился в море ярких огней. Внутри Габриель начало зарождаться чувство, которому она не могла подобрать название. Она не знала, было ли это причиной того, что на ее глаза навернулись слезы. А может, дело было в том, что Люк смотрел на нее так, словно видел ее впервые.
– Ты отлично выглядишь, – сказал он, подходя к ней.
Взяв ее руку, он поднес ее к своим губам. Даже от малейшего прикосновения его губ ее кожу начало покалывать.
«Это всего лишь секс, – сказала себе Габриель, злясь на свое предательское тело. – Физиология, не более».
Нет никакого волшебства, никаких чар. Он сексуальный мужчина, а она неопытная дурочка.
Она каждый день говорила себе подобные вещи, вот только говорить не означало верить.
– Спасибо, – тихо произнесла девушка.
Для этого вечера она выбрала простое черное платье. Ее волосы были собраны в низкий хвост с помощью заколки, украшенной драгоценными камнями.
– Прости, что оставил тебя одну, – извинился Люк, пристально вглядываясь в нее. Он словно видел, что внутри ее идет какая-то борьба. – Но в большом бизнесе выходных не бывает.
Габриель машинально улыбнулась. Ничего бы не случилось, если бы он поручил дела своим высококвалифицированным помощникам. Скорее всего, он просто не хотел устраивать себе выходные. Ей пора привыкать к тому, что у ее мужа работа на первом месте.
– Я любовалась закатом над Золотыми Воротами, – сказала она, одарив его одной из своих привычных вежливых улыбок. – Разве я могла чувствовать себя одинокой?
Глаза Габриель потемнели и потеряли зеленый оттенок. За прошедшие несколько недель Люк понял, что это означает: она чем-то расстроена. Его жена улыбалась, ее тело было расслаблено, и все же он чувствовал некоторое отчуждение.
– Рад слышать, что закат в чужом городе может заменить тебе меня, – сухо произнес он, пристально глядя на нее.
Ее ресницы на мгновение опустились, и, когда она снова посмотрела на него, ее глаза улыбались.
– Это шутка?
– Я никогда не шучу, – ответил Люк тем же сухим тоном, и Габриель рассмеялась.
– Ты уже закончил свои дела? – спросила она, отклонившись назад, когда он подошел ближе. Ее движение было едва заметным, возможно, даже неосознанным, но от него оно не укрылось. – В Европе сейчас уже довольно поздно.
– Я решил дать своим людям поспать, – сказал он. – Но лишь затем, чтобы завтра утром они начали работать еще усерднее.
Габриель скрестила руки на груди и плотнее закуталась в шарф, затем посмотрела вниз на огни города. Люк не замечал огней. Он видел только ее. Ему хотелось проникнуть в ее мысли, узнать ее секреты. Он признавал, что Габриель имеет над ним власть, какой не имела над ним прежде ни одна женщина, и хотел ближе ее узнать. Он был уверен, что со временем его интерес к ней пройдет.
– Ты хороший босс? – неожиданно спросила Габриель. – Они тебя любят?
Он посмотрел на нее с недоверием:
– Любят меня? – Он отвел назад плечи и нахмурился. – Я никогда об этом не думал. Мои служащие выполняют мои требования, в противном случае я подыскиваю им замену.
– В таком случае – нет, не любят. – В голосе Габриель слышалось веселье.
– Значит, вот как ты собираешься управлять своей страной? – спросил Люк с усмешкой. – С помощью своей популярности? Сомневаюсь, что подобная форма правления окажется эффективной.
– Между страхом и уважением есть различия, – ответила она, не обращая внимания на его резкий тон. – Хорошему правителю следует стремиться к последнему, а не к первому.
– Очень наивно, Габриель. Какое мне дело до того, любят меня мои подчиненные или нет? Пока они усердно работают, справляются со своими обязанностями и сохраняют лояльность, я их щедро благодарю. Если они хотят, чтобы их любили, пусть заводят себе домашних животных.
Брови Габриель изогнулись. Она была удивлена:
– Неужели тебе настолько безразлично их отношение? Пусть ненавидят, лишь бы подчинялись тебе и выполняли свои обязанности? Ты так считаешь? Тебе этого достаточно?
Люк не понимал, почему ее так интересовали его отношения с сотрудниками.
– Я их начальник, Габриель, а не любовник.
– Я тоже тебе не любовница, – ответила она, яростно сверкнув глазами. – Я всего лишь твоя жена. Мне следует тебя ненавидеть? Бояться? Тебе не будет до этого никакого дела, пока я тебя слушаюсь?
Люк застыл на месте.
– Ты сравниваешь себя с моими служащими? – мягко спросил он. – У тебя помутился рассудок?
– Я не вижу никакой разницы, – ответила Габриель с холодной улыбкой. – Мне лучше с самого начала знать свое место.
Ее слова поразили его. Они были так похожи на те, что ее отец сказал ему в Париже. Словно она была животным или служанкой. Люк не знал, почему сейчас эти слова так его взволновали.
Он положил руки на плечи Габриель и притянул ее к себе. Она не стала сопротивляться и слегка откинула назад голову, чтобы видеть его лицо. И все же, несмотря на физическую близость, его жена находилась где-то далеко. Она была слишком спокойна и рассудительна, в то время как он хотел видеть ее неистовой, неуправляемой. Такой, какой она была в постели. С каждым днем его все больше раздражал образ безупречной, выдержанной хостесс. Когда они не занимались сексом, она держала его на расстоянии, и это приводило его в ярость.
– Я готов выполнить любое твое желание, – сказал Люк. – Даже продолжать наш глупый спор.
– Разве мы спорим? – мягко спросила Габриель. Ее лицо было непроницаемым. – Если так, то приношу свои извинения. Я просто хотела кое-что для себя прояснить.
– Но должен сказать, – продолжил Люк, проигнорировав ее слова, – у меня были на этот вечер совсем другие планы.
– Да?
На ее лице не дрогнул ни один мускул, и почему-то ее невозмутимость расстроила Люка. Разве не такую жену он себе искал?
Отстранившись, он засунул руку в карман брюк и, достав оттуда обтянутую бархатом коробочку, открыл ее и протянул Габриель.
– Небольшой подарок, – спокойно произнес он. Внезапно его охватило чувство неловкости, и он, по-прежнему держа коробочку с кольцом, пожалел о своем порыве, но все же нашел в себе силы сказать: – Надеюсь, тебе понравится.
Глава 12
Габриель казалось, что Люк хотел на нее накричать. Его лицо было хмурым, тон формальным. Будь на его месте другой мужчина, она приняла б это за неловкость, даже робость. Даже ее вопрос о ее месте в его жизни не выбил Люка из колеи. Интересно, дело в процессе дарения или самом подарке?
