Габриель посмотрела на кольцо, лежащее в коробочке, блеск которого мог соперничать с мерцающими огнями внизу. Подняв голову, она заглянула в глаза мужу, и от того, что она в них увидела, ее бросило в дрожь.
Люк не стоял перед ней на коленях, не говорил ей красивые слова. Он просто смотрел на нее. У нее перехватило дыхание. Дело не только в кольце, а в: том, как он его ей преподнес. Это было похоже на запоздалое предложение руки и сердца.
Габриель не понимала, почему это для нее так важно. Почему ее сердце готово выпрыгнуть из груди.
– Камень принадлежал моей матери. Оправа тебе бы не подошла, поэтому я заказал другую. – Достав кольцо из коробочки, Люк взял руку Габриель.
Она уже носила кольцо, которое он ей надел на безымянный палец во время свадебной церемонии, но это вызывало у нее совсем другие чувства. Возможно, потому, что она теперь лучше его знала. Он больше не был для нее чужаком.
В его большой ладони собственная рука показалась ей маленькой и хрупкой. Когда кольцо скользнуло по ее пальцу, у нее перехватило дыхание. Оно пришлось ей впору. Габриель подняла руку, чтобы им полюбоваться.
Крупный сверкающий бриллиант был прикреплен к простому платиновому ободку. Никаких излишеств. Кольцо полностью соответствовало ее вкусу. В распоряжении Габриель были фамильные драгоценности с многолетней историей, однако ни одно украшение не тронуло ее так, как это.
«Люку было не обязательно так поступать», – с удивлением подумала она. Они уже женаты. Его подарок показался ей таким… романтичным.
Но Люк Гарнье меньше всего походил на романтика.
– Оно очень красивое, – тихо произнесла Габриель.
Ей казалось, весь мир затих, и она слышит, как ее тело звенит от напряжения. Она не понимала, что породило волну чувств, которая захлестнула ее с головой.
Когда она наконец заставила себя посмотреть на Люка, в его глазах было столько огня, что она удивилась, как еще не сгорела дотла.
Его взгляд был пронзительным. Настойчивым. Все же интуиция подсказывала Габриель, что, несмотря на неприступный вид и суровый нрав, ее муж – человек ранимый. Новое открытие могло бы дать ей некоторую власть над ним, но вместо этого ей стало больно.
– Оно тебе идет, – так же тихо произнес Люк.
– Спасибо, – с трудом ответила Габриель, хотя ее душили слова, которые ей очень хотелось ему сказать. Тогда она подняла руку и, глядя ему в глаза, приложила ладонь к его щеке, на которой появлялась ямочка в те редкие моменты, когда он смеялся.
Она больше не пряталась от него и чувствовала себя уязвимой перед ним, как никогда. Это потрясло ее до глубины души, но она была не в силах отвести взгляд.
– Нас ждет машина, – сказал Люк через некоторое время, затем повернул голову и поцеловал ее ладонь.
Габриель томно вздохнула.
Он поднял руку и накрыл ее пальцы своей большой, сильной ладонью. При этом его губы изогнулись в озорной мальчишеской улыбке, от которой ее сердце учащенно забилось.
Она улыбнулась ему в ответ, и они отправились ужинать.
Уютно устроившись на заднем сиденье автомобиля, Люк просматривал сообщения на экране своего карманного компьютера и одновременно украдкой наблюдал за Габриель. Она поворачивала ладонь под разным углом, чтобы бриллиант отражал свет уличных фонарей. В тот момент, когда Люк убрал компьютер в карман, она положила руку на колени. Видимо, не хотела, чтобы он видел, что она любуется его подарком.
– Наши планы изменились, – сказал он.
– Планы на вечер? – произнесла она невозмутимо.
Ему хотелось сказать что-нибудь саркастическое, чтобы посмотреть, сможет ли он проникнуть под маску ее внешнего спокойствия с той же легкостью, с какой ему это удавалось раньше. С каждым днем он все больше убеждался в том, что видел настоящую Габриель только в постели.
– Нет. Сейчас мы едем во французский ресторан в Марин-Каунти. Уверен, тебе там понравится.
– Не сомневаюсь, – с улыбкой сказала Габриель. Затем ее лицо приняло озорное выражение, которого он не видел на нем прежде. – Ты ведь наполовину француз. Должно быть, у тебя хороший вкус.
– Это верно, – ответил Люк. – Мне говорили, я чересчур разборчив даже для парижанина.
– В таком случае я не завидую шеф-повару, – поддразнила его жена, и у него потеплело на душе.
С одной стороны, Люк хотел, чтобы она продолжала так на него смотреть, с другой – он не привык к тому, чтобы его дразнили, и не знал, как на это отреагировать, не обидев Габриель. Безопаснее всего было перевести разговор на другую тему, что он и сделал.
– Я планировал на завтра поездку в Напа-Вэлли, – сказал он, отбросив непривычные чувства и сконцентрировавшись на фактах. – Красивое место. У меня там виноградники. Но у меня возникли неотложные дела в Лондоне. Нам придется уехать.
Какое-то время Габриель молчала. Между ее бровей не было складки, но Люк знал: она умело скрывает свое разочарование. Он подумал об их свадьбе и первой ночи в Лос-Анджелесе. Тогда в панике ей не удалось полностью скрыть от него свои чувства.
Сейчас он ощущал, как ока снова от него отдаляется. В этой женщине несколько миров, и не в каждый из них он мог проникнуть.
– Я не была в Лондоне с прошлой весны, – наконец сказала она. – Ты часто туда ездишь?
– Да, довольно часто.
– Я спрашиваю потому, что у меня там есть дом. Если хочешь, мы можем там остановиться.
Люк смутно припоминал, что в брачном договоре наряду с другим имуществом Габриель был указан дом в Белгравии. В данный момент его больше интересовали ее периодические возвращения к холодному формальному тону. Но по крайней мере, она перестала возмущаться тем, что он без предупреждения забрал все ее вещи из дома ее подруги. Может, за прошедший месяц, полный страсти, она смирилась с их браком? Он обнаружил, что не хочет ее об этом спрашивать. Причина нежелания была ему неясна.
– Я согласен, – сказал он, осознав, что Габриель ждет его ответа. – Не знаю, как долго нам придется там задержаться.
Он не хотел ее спрашивать, потому что боялся ответа? Люк сразу же отмел это предположение. С каких пор он начал бояться смотреть правде в глаза?
– Мы будем там находиться столько, сколько тебе понадобится. – Она снова улыбнулась. Искусственная вежливая улыбка, которой Габриель, несомненно, одаривала посторонних людей. Она привела его в ярость. – Перед отъездом я позвоню экономке.
Эта формальная беседа сводила Люка с ума. Ему хотелось проникнуть под ее безупречный фасад и найти правду. Если понадобится, выведать силой.
«Почему нет?» – подумал он. Стекла тонированы, от водителя их отделяла перегородка. Действительно, почему нет?
– Сними трусики, – промурлыкал он.
