– Ты ничего не помнишь, да? – прищурившись, поинтересовался он.
– Нет, – сказала я.
– Нет – не помнишь, или нет – я не прав?
– Вот ты где! Ленор, это срочно, – Лика появилась как нельзя кстати, схватила меня за локоть.
– Это срочно, – обрадовалась я, сунула Драгону в руки букет и выдохнула, только когда мы оставили его за спиной.
– Что случилось? – подруга нахмурилась. – На тебе лица нет. Опять что-то сказал или сделал?
– Хуже.
– Хуже?!
– Он догадывается, что я ничего не помню.
Хотя правильнее будет сказать, догадался.
Лика вздохнула.
– Слушай, в этом нет ничего страшного. Судя по тому, что он пришел с букетом, ему что-то от тебя нужно.
Да, об этом уже я догадалась.
– Если я правильно поняла, он хочет оставить в тайне то, что произошло вчера. Представляешь, что будет, если ты расскажешь? Он же тебя почти… ну…
Я приподняла брови.
– Хочешь сказать, что он меня почти трахнул, когда я активно сопротивлялась?
Лика моргнула.
– Не думала, что ты готова говорить об этом в таком ключе.
В каком же ключе еще об этом говорить, если это так. Как бы там ни было, она права. Если Драгон уже с утра не устроил мне веселую жизнь, да еще и букет приволок, значит, хочет оставить все в тайне. Или хочет, чтобы я перед всеми сказала ему «да», чтобы его репутация не пострадала. В любом случае, мое беспамятство не является чем-то из ряда вон: подумаешь, на дуэли головой стукнулась, с кем не бывает.
– Ты меня опять спасла, – возвращаюсь в реальность. – Это нормально, что драконы спасают принцесс?
Лика непонимающе на меня посмотрела.
– Забудь. У меня странное чувство юмора.
Она фыркнула:
– Не хуже, чем у моей сестры, – правда, тут же стала серьезной. – Пойдем, провожу тебя в лекционную, а после надо будет еще добежать на свои занятия. Я совсем забыла тебе вчера рассказать про эту разницу. В смысле, в расписании. Когда у вас будет драконий язык, у нас – основы боевой магии.
– Боевой?
– Видела бы ты сейчас свое лицо, – Лика смеется, пока мы снова петляем по замковым переходам. – Да, все драконы военнообязанные, даже женщины. На случай нападения темных.
– А люди?
– А люди нет. Людям не тягаться с темными. Конечно, если ты не Валентайн Альгор. – Лика морщится, как будто съела что-то несвежее. – Так. Смотри. Сейчас поднимаешься по этой лестнице, прямо до конца коридора, потом налево. Кафедру увидишь сразу, ну и лекционную тоже, там всегда двери открыты до начала занятий.
– А после?
– А после запечатаны магией. Не успел до сигнала – словил прогул.
Ого.
– Я бы проводила, – подруга похлопала меня по плечу, – но просто сама боюсь опоздать. А в моем случае…
– Знаю, – я кивнула. – Спасибо! Увидимся на истории.
– Увидимся! – она машет рукой и убегает, а я торопливо следую по заданному Ликой маршруту. Лестница уже не то чтобы пустая, но адептов значительно меньше, что наводит на мысль – скоро звонок. То есть сигнал, как выразилась драконесса. Я так разгоняюсь, что на повороте чуть не врезаюсь в парня и девушек и узнаю адептов, которые вчера мне делали прическу и макияж.
– Привет!
– Привет! – парень улыбается в отличие от девчонок.
– Давайте быстрее, – недовольно цедит Дана, и мы ускоряемся, теперь уже вчетвером. В аудиторию влетаем все вместе, и меня на миг ослепляет вспышкой. Яркой, как если бы у меня перед глазами прямо в воздухе разгорелся костер. Не сразу, но замечаю, что костер и правда разгорелся. Хорошо, не костер. Костерок.
Металлический дракон, который мирно «спал» у меня на форме теперь полыхает оранжево-алым. У парня и девушек – тоже. Оглядываюсь и понимаю, что так у всех. Только у кого-то значки горят синим.
– Драконова сила! – восхищенно выдыхает парень. – Брат говорил, что это красиво, но чтобы настолько…
– А мне подруга рассказывала, что у них в прошлом году на потоке у одной девчонки не загорелся, – это уже брюнетка.
– Почему?
Почему – мы выяснить не успеваем, за дверями проносится рык, от которого у меня все волоски на коже встают дыбом. Такой же утром выдернул меня из сна, когда я чуть не заработала икоту и десяток седых волос на голову Ленор.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Быстрее, садимся, – шипит Дана.
Мы как-то автоматически бросаемся к свободным местам в первом ряду, едва успеваем устроиться, когда в аудиторию входит преподаватель, и двери за его спиной захлопываются.
Бум!
И мы запечатаны магией, если верить Лике.
Интересно, а как у них тут обстоят дела с пожарной безопасностью?
– Naverrar rashedor, адепты, – произносит преподаватель: высокий, темноволосый дракон, судя по сверкнувшему в глазах золотому пламени. – Сегодня первый и последний раз, когда в этой аудитории и на практических занятиях мы с вами говорим на этом языке.
Глава 12
С занятий по драконьему языку я выползала с головой, набитой кучей непонятных слов и совершенно идиотскими правилами грамматики. Когда-то мне английский казался сложным, но что я знала о сложностях. Мы записали около трех сотен слов, которые надо было выучить к следующему занятию, и это был тот минимум, с которого магистр Доброе утро (похоже, это будет его имя на ближайшие пару лет, потому что он забыл представиться и вспомнил об этом только в конце занятия, когда одна из девушек подняла руку и спросила, как к нему обратиться) предложил нам начать.
Следующей парой, или, точнее будет сказать, тройкой, шла история. Занятия здесь проходили три раза по полчаса, я это посчитала очень примерно в пересчете на местное время и собственные ощущения. Заодно выяснила, что у моего опекуна есть полное право мне приказывать, указывать и наказывать. Совершеннолетие здесь наступало в восемнадцать зим, но поскольку я обучалась в Академии не за свои средства, я по-прежнему находилась под опекой того, кто оплачивал мою учебу, содержал и кормил.
После таких сведений я в срочном порядке задумалась о том, чтобы найти работу и в связи с этим выяснила, что в этом мире нет денег, а за все платят магией. Так что мои слова «магию экономлю» оказались в своем роде пророческими. Любой человек и дракон рождался с каким-то определенным запасом магии. В процессе развития этот его магический потенциал либо пополнялся, либо наоборот становился меньше, а за каждую покупку все расплачивались магией. Буквально.
Продавцы тех или иных услуг, товаров, продуктов, недвижимости и прочего собирали ее в специальные накопители и дальше расходовали по своему усмотрению. Особенно в мире ценилась драконья магия, которая, по сути, была первородной. Зато теперь становилось понятно, как магия появилась у людей: когда драконы платили, кто-то оставлял магию для оплаты и проживания, бытовых нужд, а кто-то закачивал в себя, создавая искусственный магический потенциал. Потом, когда у них рождались дети, в них уже была искра магии от родителей. Так появились первые люди со врожденным магическим потенциалом.
Все это я вычитала на перерывах между драконьим языком: как пользоваться навигатором, а заодно встроенным виртуальным планшетом (в данном случае магическим) без озвучки и вызова голограммы, мне показал парень-стилист. Его звали Ярд, и в отличие от девчонок он охотно со мной общался. Вообще-то эта функция (точнее, магический контур) была не во всех моделях артефактов, но в моем оказалась доступна. Увидев, как он работает с браслетом без общения с голограммой, я спросила его, как это запустить, и он мне показал. Правда, очень удивился:
– У тебя модель простенькая, откуда оно вообще здесь есть?
У меня еще и перо есть, – подумала я, но вслух ничего не сказала.
– Ладно. Сейчас все покажу. Смотри…
Вообще Ярд общался со мной куда охотнее, чем девушки, но в целом моя личность вызывала исключительный интерес, спасибо Люциан Драгон. Я то и дело ловила на себе пристальные взгляды, изучающие, испытующие – что за зверь эта Ленор Ларо, но решила, что проще всего будет их просто не замечать. Равно как и откровенную неприязнь: при виде меня у Драконовой становилось такое лицо, как будто ей завтрак пошел не туда. Она сидела с компанией через проход, на четвертом ряду, а спускалась всего один раз, чтобы попить воды из здешнего аналога кулера, парящего прямо у стены автоматически пополняющегося огромного пузыря.
