– Пусти, – еле слышно прошипела я.
– Не-а, – драконопринц явно развлекался. За мой счет! Скотина чешуекрылая. Причем развлекался не только он сам, но и вся аудитория, судя по заинтересованной тишине. Заинтересованными не выглядели только Драконова с компанией и еще эта вторая леди, имя которой потерялось в суете минувших дней – то ли Амилькантия, то ли как-то еще. В общем, лицо в Люциане заинтересованное по причине романтическо-интимных отношений.
– А ты приятно пахнешь, сиротка, – сообщили мне на ухо, обжигая дыханием шею.
– Пусти, – повторила я. – По-хорошему. Или по-плохому.
– А по-плохому – это как?
Под столом особо не разгонишься, но я постаралась. Подняла ногу, как в тренировках на икроножные мышцы и со всей дури опустила на драконопринцевый ботинок. Для закрепления эффекта еще и врезала локтем ему под ребра, вызывая сдавленный выдох, и почти скатилась между некогда моим стулом и стулом Лики.
Хрупкая женская сила в действии.
Люциан, к моему явному неудовольствию, в себя приходил быстро, поэтому возможно успел бы меня хватануть снова, но в этот момент прозвучал сигнал, а вошедший в аудиторию преподаватель наградил нас пристальным взглядом.
– Я был бы вам очень благодарен, – произнес он, глядя почему-то исключительно на меня, – если бы вы оставили все свои брачные игры за дверями аудитории. Надеюсь, повторять мне не придется?
– Не придется, магистр Оллихард, – Люциан улыбнулся так широко, как если бы демонстрировал голливудскую улыбку для рекламы стоматологии.
– Вот и чудесно, адепт Драгон. Теперь переходим к истории…
Воспользовавшись моментом перехода к истории, я перескочила за Лику и устроилась на свободном стуле справа от нее. Таким образом мы с активно настроенным принцем оказались разделены, а главное – таким образом я смогу писать роман, не подскакивая постоянно от взглядов через плечо. Или попыток меня облапать.
Магистр Оллихард прошел и остановился за кафедрой. В местных аудиториях кафедры больше напоминали сцену, а вместо доски был магический аналог, записи на котором появлялись по тому же принципу, что и записи в магическом планшете. Во всем этом мне еще только предстояло разобраться, но я решила разбираться по мере необходимости. Сейчас, например, важнее было написать роман, точнее, кусочек романа, который нужно показать Валентайну Альгору.
«Принцесса Ковальда посмотрела на себя в отражающем артефакте…»
– Всем доброго дня, адепты. Мы с вами уже знакомы по подготовительным курсам: история является экзаменационным предметом, высший балл по которому необходим для поступления в Академию Драконова…
Хорошо, никто и не говорил, что будет легко.
«Отражение ей понравилось. Ей показалось, что именно так должна выглядеть принцесса, портрет которой будут писать на природе…»
– … наша история неразрывно связана с историей Темных земель, которые еще называют Мертвыми. Вся наша история пронизана магией, а магия – историей. Именно поэтому моему предмету уделяется столько часов на первом курсе. Экзамен, который вы будете сдавать чуть меньше, чем через год…
«Писать должна была лучшая подруга, с которой Ковальда дружила с малых лет. Они вместе ходили в школу, вместе мечтали о том, как впервые поднимутся в воздух в драконьей ипостаси, вместе сбегали на пляж…»
Интересно, у них тут есть пляжи вообще?
– …основы вы изучали в школе. Но будем считать, что вы не знаете ничего, потому что история нашего мира гораздо более серьезная и более глубокая, чем рассказывается в школьной программе. История магии у вас начнется на втором курсе, но мы затронем ее азы – частично, уже сейчас, чтобы было полное понимание и осознание того…
Как сильно вы вляпались. Особенно ты, Лена.
Особенно в том, что не знаешь матчасть.
Ладно, будем считать, что пляжи у них есть.
«Подругу Ковальды звали Сондарией. Ее отец был советником отца Ковальды…»
– Сиротка-а-а-а… – донеслось до меня низкое с придыханием. Люциан так перегнулся через стол, что Лике пришлось отклониться назад, и сделала она это ну очень резко, вписавшись спинкой парящего стула в задний ряд.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Мне кажется, или я попросил оставить брачные игры за дверями аудитории? – поинтересовался магистр Оллихард. Невысокий и полностью седой, он развернулся к нам и смотрел почему-то опять на меня! Как будто это я распласталась по столу в попытке дотянуться до Люциана, как дракон до золота.
– У меня что-то с пером, – беззастенчиво произнес тот. – Хотел одолжить у своей невесты. Ненадолго. Сравнить магические контуры.
Все, что он сказал кроме слова «невеста» из его тирады можно было смело выбрасывать, потому что звучало это настолько низко, глубоко и откровенно, что на остальное просто не хватало восприятия.
– Мы пока еще ничего не пишем.
– Именно поэтому я хотел сделать все заранее. Не хочу пропустить ни слова из ваших лекций.
Магистр Оллихард то ли купился, то ли в принципе решил не связываться с адептом драконокоролевских кровей, но снова повернулся к аудитории.
– Итак, как я уже сказал…
Что-то мне подсказывало, что со мной был бы совсем другой разговор, а вот с Люцианом, который, судя по всему, вознамерился взять меня измором – именно такой. Под тягуче-откровенным взглядом золотых глаз я прищурилась, а драконопринц мне подмигнул. Не знай я, что они занимались боевой магией, решила бы, что он занимался чем-то… общевозбуждающим. Хотя возможно, общевозбуждающе на драконов действуют именно занятия боевой магией?
Люциан продолжал на меня глазеть, из-за чего история Ковальды окончательно ушла из меня вместе с кратковременным вдохновением. Честно говоря, я была уже совсем не так уверена, что вдохновение вообще приходило, но, когда есть на кого спихнуть творческий застой, становится как-то легче.
– Ты дашь мне учиться? – одними губами поинтересовалась я.
– А что мне за это будет? – так же шепотом поинтересовался он.
Лика закатила глаза.
– Я вам не мешаю?
– Нет.
– Да.
Последнее мы сказали хором, но магистр Оллихард к нам даже не повернулся, продолжая вещать про важность истории. То ли у Люциана был иммунитет и неприкасаемость благодаря венценосному отцу, то ли магистр посчитал, что это безнадежно, но мы остались наедине. То есть втроем.
Ненадолго – Лика неожиданно вскочила, подхватила вещи и просто отсела от нас. На другой ряд! На этот маневр особо никто внимания не обратил, кроме меня, но подруга на меня не смотрела. Поэтому пришлось развернуться к доске, на которой уже вспыхнуло название:
«Мировая история. От Эрда до наших дней».
Глава 13
Изначально мир, в который я попала, назывался Эрдом. По крайней мере, так его называли драконы или перворожденные, которых создали Лозантир и Тамея. Лозантир был мрачнявый чувак и считал, что Смерть станет идеальной основой для всего сущего, у Тамеи был совершенно другой взгляд. Истинно женский: цветочки, ягодки, любовь, светлая магия Жизни. Поскольку они были супругами, так между собой и договорились: Тамее цветочки и ягодки, Лозантиру – тлен и кошмарики. Если верить легендам, именно так возник мир, в котором темные и светлые драконы изначально жили в гармонии.
Правда, потом начались всякого рода накладки: темные, например, считали, что они мегакруты, потому что их создал мужчина, а светлые слишком позитивные и вообще мягкотелые. С людьми, например, переговоры и торговлю ведут, а не используют их в качестве всяко-разного, например, для ритуала возврата Смерти. Сам ритуал осуществлялся исключительно в водах моря Усопших, которое так назвали темные. Говоря по правде, никто там не усыпал – наоборот, это море являлось неиссякаемым источником мертвой (или темной магии) и даровало такую силу, сравниться с которой могли только создавшие мир боги.
Боги, к слову сказать, наигрались и ушли, параллельно перессорившись вхлам и оставив драконов и людей разбираться между собой. Людей создала Тамея, когда решила, что драконы слишком сильны и этому миру нужно что-то попроще. Муж такого подхода не одобрил, обозвав людей ничтожествами, не достойными существовать с созданиями изначальными. Вот так, слово за слово и возник первый божественный семейный скандал. Ярость Лозантира обрушилась на людей, уничтожив целые селения в мертвых землях, разумеется, через темных драконов.
