– Сейчас я раздам каждому из вас свой предмет. Вам нужно будет произвести расчеты и создать правильный контур на основании данных, которые будут только у вас. Расчеты сдадите мне, расчеты по световым контурам подготовите дома. На следующем занятии будем учиться поднимать предметы в воздух и создавать источники света.
К счастью, с расчетами все было интуитивно понятно, ну или не очень интуитивно, но логически. Логика всегда была моей сильной стороной, и если я понимала, как что-то сделать, сделать для меня это было вопросом времени. Как выяснилось, сегодня я даже по времени уложилась и, хотя к концу занятия, когда мой магический лист «уплывал» к «планшету» магистра, мозг скрипел, как свежевыпавший снег, я осталась собой довольна.
Даже Лика фыркнула:
– А говоришь, ничего не помнишь.
– Почти ничего, – заметила я. – Ты мне очень помогла в самом начале.
– Не за что, – драконесса широко улыбнулась.
Лика действительно помогла разобраться в начертании контуров заклинаний-основ, на которых ложилось все остальное: если бы не она, я бы колупалась с составлением расчетов до следующего утра. Но как только она рассказала мне про основы (пока магистр писала усложненные расчеты), все остальное стало гораздо проще и понятнее.
После этого занятия мы попрощались: у драконов сегодня больше не было пар, а у меня – еще физическая подготовка. Физическая подготовка людей не имела ничего общего с боевой магией, поэтому прыгать, приседать, подтягиваться и бегать я могла самостоятельно. Правда, весьма средне – Ленор Ларо явно не была поклонницей спорта, и я в первые же пятнадцать минут заработала себе одышку.
Заодно язвительное фырканье со стороны компании Драконовой. Сама Драконова была очень занята – пока я пыхтела на турнике, она показывала класс на пробежке. Пока я пыхтела на пробежке, она показывала класс на турнике. А препод, то есть магистр, еще и издевался, комментируя мои потуги выдавить из тела Ленор если не класс, то хотя бы место в десятке:
– Быстрее, адептка Ларо! Быстрее! Насколько вы знаете, от вашей физической формы зависит не только выносливость, но и уровень магии. В вашем случае он стремится к нулю. Стремится гораздо быстрее, чем вы, стоит заметить.
Последнее вызвало взрыв смеха у компании Драконовой, чем здорово меня подстегнуло. Правда, в конце занятия я чувствовала себя так, будто меня выжали десять раз, но я все равно осталась мокрой тряпочкой. Форма, которую я сдавала (к следующему занятию ее должны были уже постирать и привести в норму) в открывшийся возле выхода из женской раздевалки портал, была насквозь мокрая. Стоило мне сдать одежду, Драконова и Ко проплыли мимо. Ее правая рука или первая фрейлина умудрилась задеть меня могучим плечом, хотя в расстояние между мной и порталом мог прошмыгнуть перекормленный страус.
Если бы мне не нужно было идти к Валентайну Альгору, я бы, возможно, провела с ними разъяснительную беседу, но мне было нужно. Учитывая, что у меня был не написан роман (даже глава), возможно, разъяснительная беседа мне уже не потребуется. Не то чтобы я решила скатиться в пессимизм, но учитывая все прочитанное и изученное, общение с наполовину темным драконом или с наполовину темным сильнейшим магом представлялось мне чем-то вроде сложнейшего экзамена, к которому я не успела подготовиться. Вроде ничего критичного не случилось, но все равно сосет под ложечкой, а табуны ледяных мурашек маршируют по всему телу.
Ладно, Лена, выше нос! Все зависит от твоей уверенности. Точнее, от твоей уверенности в том, что ты скажешь! Может, Альгор вообще про меня забыл или будет занят и отправит «до завтра». До завтра-то я уж точно что-нибудь напишу!
И это что-нибудь будет выглядеть гораздо солиднее, чем сейчас.
Вот правда.
Нет, ну если подумать основательно: первый учебный день, а архимаг, магистр темной магии, сильнейший маг Даррании сидит и ждет адептку с романом. Смешно! Да он уже наверняка забыл о моем существовании и о том, что случилось на балу.
О моей странной и необычной сопротивляемости темной магии.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я сглотнула.
Ладно, выход у меня только один: пойти и проверить самой.
– Покажи мне дорогу к кабинету Валентайна Альгора, – скомандовала браслету. Не так уверенно, как хотелось бы, но для первого раза сойдет.
– Конечно, Ленор. Тебе нужно перейти из Главного корпуса в магистрериум. Это можно сделать через парк или под землей.
– Через парк, пожалуйста.
Хоть воздухом подышу.
Ик.
Пока навигатор сопровождал меня по залитым солнечным светом жаркому парку, я едва ли рассмотрела хоть что-то. Не споткнулась ни разу и на том спасибо. Адепты, деревья, ухоженные газоны и каменные дорожки, высоченные стены замка проплывали перед глазами, то и дело подергиваясь легкой дымкой. Впору было думать, что я съела что-то несвежее, но обед был слишком давно, поэтому пришлось признать очевидное: я до икоты не хочу встречаться с Альгором.
Пожалуйста, Тамея, если есть у тебя совесть, пусть он срочно куда-нибудь уедет, а?
Магистрериум стоял особняком. Насколько я поняла по карте, показываемой навигаторов, здесь размещались отдельные кабинеты высокопоставленных магистров и ректорат. Кафедры были в основном корпусе, а здесь на верхних этажах еще и размещались апартаменты магистров, которые не хотели утруждать себя порталами и путешествиями домой.
Собственно, под апартаменты были отведены три этажа, под ректорат и кабинеты всего один—первый. Это не помешало мне попетлять по коридорам под укоризненными взглядами с портретов. Кем были эти суровые личности, мне, видимо, только еще предстояло узнать, а пока…
Пока навигатор потух перед массивной дверью, за которой находился или не находился Валентайн Альгор.
Я глубоко вздохнула.
Постучала.
– Входите, адептка Ларо, – донеслось глухое и низкое.
Как приговор.
Я еще раз глубоко вздохнула.
И вошла.
Глава 14
Первым в глаза бросился владелец кабинета – Альгор стоял у окна и, сцепив руки за спиной, бесстрастно взирал на что-то, происходящее снаружи. Вторым – аскетичная обстановка: массивный и сразу видно что дорогой стол, кресло, обманчиво-шелковистые стены, темные, осветленные только серебристо-стальным узором. Свободного пространства было много, очевидно, шкаф и прочую мебель еще не привезли. Или не доставили прямиком из портала, как здесь все обычно доставляют.
Время шло или остановилось, я точно не была уверена, потому что Альгор не поворачивался. Застыл, как истукан, только волосы лились поверх контрастом подчеркивающего белоснежную рубашку черного жилета. Я даже подумала, что они напоминают ночной водопад – чтоб мне в процессе написания книги так же образно думалось! Но нет, в процессе написания книги у меня родилось всего три или четыре предложения, которые я бы постеснялась показывать даже Соне, настолько они были ни о чем.
– Я жду, – донеслось от окна.
Так неожиданно, что я подпрыгнула и спросила внезапно севшим голосом:
– Чего?
– Твой роман, разумеется. Или у тебя есть что-то еще? – Альгор развернулся, врезался в меня своим смертельно-ночным взглядом, и во мне кончилась даже икота. Вот никогда не считала себя слабачкой, но сейчас ноги как-то подозрительно стали ватными.
Все дело в тренировке, не иначе. Зря я так бегала.
– Роман, – сказала я, вскинув голову и стараясь говорить как можно более уверенно, – на стадии зарождения.
– Зарождения чего? – он не изменился в лице. Вот эта вот бесстрастная маска, надо признаться, и нервировала больше всего. Когда непонятно, что человек (или не человек?) думает, становится как-то основательно не по себе.
– Романа.
– Значит, показывай свой зародыш.
Спасибо всем, кто меня сегодня учил, я сориентировалась быстро. Быстро вывела на всеобщее обозрение написанное и магическим импульсом отправила «лист» в сторону Альгора.
– Принцесса Ковальда посмотрела на себя в отражающем артефакте, – зачитал архимаг тем же самым тоном, которым мог сообщить, что чьи-то похороны состоятся завтра или что он ждет всех на своем полудраконьем юбилее. – Отражение ей понравилось. Ей показалось, что именно так должна выглядеть принцесса, портрет которой будут писать на природе. Писать должна была лучшая подруга, с которой Ковальда дружила с малых лет. Они вместе ходили в школу, вместе мечтали о том, как впервые поднимутся в воздух в драконьей ипостаси, вместе сбегали на пляж. Подругу Ковальды звали Сондарией. Ее отец был советником отца Ковальды. Это все?
