Я как раз оторвалась от изучения жизненно необходимых для выживания здесь основ мира и наткнулась на ее взгляд. Драконова смотрела прищурившись, раздувая ноздри, как будто то, что она меня не добила, не давало ей спокойно спать. Я даже подумала, не посоветовать ли ей чего успокаивающего, но поняла, что в моем и без того насыщенном графике конфликты пока не предусмотрены, и снова уткнулась в магический планшет.
После драконьего я прервалась только на переход в лекционную аудиторию истфака и снова нырнула в чтение.
Со временем в мире не осталось людей без магии, другое дело, что силы их были не сравнимы с драконьими. Хотя сейчас в целом уже встречались довольно могущественные маги среди людей, их семьи были богаты и уважаемы. Сильнейшими архимагами Даррании в настоящем были Иван Драконов, Хитар Равен, Керуан Четвертый – Верховный, против которого родители Ленор состояли в заговоре и да, привет – Валентайн Альгор. Хотя по поводу Валентайна Альгора я начиталась много всяко-разного. Его сила была не от матери, а от отца – правителя драконьих земель Адергайна Ниихтарна, и по этому поводу ходило много слухов.
В частности, о том, что его мать долгое время была пленницей в Темных землях, и что она так оттуда и не вернулась. О том, что он не сбежал, как рассказывал всем, а что его отпустили, чтобы он втерся в доверие к правителям Даррании и разрушил ее изнутри. Преимущественно его боялись. Его и его непривычной силы, силы темного полукровки, которая возрастала с каждым годом.
– Бо-оги! Ленор! – Лика почти упала рядом со мной на парящий стул.
В аудитории по истории пока было немноголюдно и так же малодраконно: перерывы между предметами были тоже около получаса.
– Что? – переспросила я, выныривая из инфы.
– Меня так на боевой магии загоняли… думала, вообще сюда не дойду. А ты как?
– А я учила драконий язык.
– И историю Альгора, судя по всему, – Лика поморщилась.
– Это правда, что его мама была пленницей Ниихтарна?
Лика пожала плечами.
– Так говорят. Приана Альгор жила на приграничных землях и в один прекрасный день просто исчезла. Потом, спустя двадцать зим в Даррании появился Альгор. Вся его история – это только с его слов, а он крайне немногословен в этом отношении. Поэтому все обрастает сплетнями, слухами и событиями, из которых целый роман сочинить можно.
Кстати, о романах.
– Прикроешь меня на истории, если что? Мне надо кое-что написать.
– Не вопрос. Но говорят, что магистр Оллихард требует, чтобы отвечали исключительно по его лекциям, учебные материалы Академии его не вдохновляют.
– Потом у тебя возьму и по ним поработаю.
– А что ты собираешься писать? – у Лики загорелись глаза.
– М-м-м…
– Это секрет?
– Относительный. Мне надо написать роман для Альгора.
Лика открыла рот.
– А?
– Долгая история, – я махнула рукой. – Давай лучше о боевой магии? Чему вас там учили?
– Преимущественно уворачиваться.
– Уворачиваться?
– Ну да. Начинали с разминки, прыгали, бегали, потом пошли на слабенькую полосу препятствий. Твой… гм, пока еще не жених красовался как мог, а драконессы пускали на него огненные слюни.
Я представила себе картину в красках и поняла, что фантазии не лишена. Возможно, у меня действительно получится написать что-то сносное для Альгора и утихомирить его подозрения на мой счет.
Я надеюсь. Я очень-очень на это надеюсь.
Потому что если Люциан и моя потеря памяти – это так себе проблема, то Валентайн и мое странное противодействие темной магии – это катастрофа. Ну и еще интерес к межмировым перемещениям, который, кстати сказать, никуда не делся. От того, как и что я сейчас напишу, зависит очень и очень многое. В том числе, позволят ли мне порыться в информации, чтобы написать достоверный роман.
Я должна понять, как вернуться обратно!
Или хотя бы узнать, что произошло с Соней! Успокаивало меня (весьма относительно) одно: если Соня осталась одна в лесу и ее слегка зацепило молнией – а сильно не должно, потому что я ее оттолкнула, то таксист, который нас дожидался, поможет ей и довезет до города. Вот только…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я не стала развивать мысль, пока ничего не понятно. Возможно, я действительно смогу вернуться, а сейчас мне нужно убедить Альгора в том, что у меня творческий интерес автора, который исследует матчасть.
– Тебе совсем без разницы? – приподняла брови Лика.
– А?
– Люциан. Драконессы. Огненные слюни.
– А, – я махнула рукой. – Если переживать каждый раз, когда на Люциана смотрят женщины, можно только этим и заниматься.
– То есть ты в нем вообще не заинтересована? – уточнила девушка, внимательно вглядываясь в мое лицо.
Я пожала плечами.
– Так получается, боевые заклинания вы пока не учили?
– Что? Нет! – Лика рассмеялась. – Какие боевые заклинания первокурсникам? То есть твой… ладно, ладно, Драгон может и знает что-то благодаря обучению в семье, но остальные пока весьма относительно ориентируются в том, что это вообще такое. Поэтому пока мы исключительно тренируем выносливость, скоро начнем разбирать теорию схем и плетений.
Понятно. Значит, пока их просто гоняют по полю.
– То есть у вас не будет физической подготовки? Сегодня, второе занятие после обеда?
– Нет, – Лика покачала головой. – Люди и драконы тренируются отдельно.
Ну да. Куда уж нам.
Вслух не стала этого говорить, потому что Лика все-таки драконесса и весьма приятная девушка. Хотя даже у нее временами проскакивали такие нотки, как «люди слабее драконов», и все такое. Учитывая, что мне удалось выдернуть из магической инфосети про здешнее мироустройство, ничего удивительного в этом нет.
– Ле-е-н-ни.
Знакомый низкий, с хрипотцой, голос полоснул по сознанию. Я подняла голову и уставилась в золотые глаза Люциана.
– Да?
– Думаю, нам стоит сесть рядом, – напрочь игнорируя присутствие Лики, произнес этот любимец публики, облокотившись о стол. К слову сказать, настроение тренировок на боевой магии из него не выветрилось: слегка растрепанные волосы и расстегнутая на пару пуговиц рубашка придавали ему небрежный и, надо отдать должное, весьма сексуальный вид. Положение не спасал даже форменный пиджак с сияющим на нем драконом такого же цвета, как у меня.
– А я так не думаю, – заметила я.
Люциан прищурился.
– Твоя несравненная харизма и обаяние будут меня отвлекать, – пояснила, задумчиво закусив губу.
Драгон прищурился еще сильнее. Было такое чувство, что из ставших щелочками глаз сейчас плеснет разбавленное золото.
– Развлекаешься, Ларо?
– Учусь, – ответила я. – Кстати, скоро зв… сигнал.
Не дожидаясь ответа, уткнулась в магический планшет, сбросив информацию про Альгора. Присутствие пока-еще-не-жениха ощущалось недолго: находиться возле меня с Ликой свыше отведенного времени было ниже его достоинства, поэтому Люциан отчалил к своей компании на соседний ряд.
Аудитория уже наполнилась шумом голосов и адептами: до звонка действительно оставались считаные секунды. В отсутствие Люциана дышалось намного легче, и я повернулась к Лике. Чтобы увидеть округлившиеся глаза подруги и услышать:
– Двигайся!
На стол легла драконопринцевская рука, которая накрыла мою. Ладонью скользнув по коже и обжигая, как самое непристойное прикосновение.
– Я хочу сидеть рядом с тобой, Лен, – сообщили мне очень низко, глубоко и негромко. – И я сяду с тобой. По-хорошему или по-плохому.
Вот сейчас мне даже стало интересно.
– А по-плохому – это как? – поинтересовалась я, вытаскивая пальцы из-под драконолапы и встречая золотой взгляд.
Люциан приподнял брови, а в следующий миг меня оторвало от стула. Магией.
И опустило обратно. Но уже к нему на колени.
Я даже ахнуть не успела. Хотя если бы успела, это выглядело бы еще более интересно, чем сейчас, когда меня весьма интимно прижали к себе, и спиной я имела удовольствие ощущать драконову грудь, а попой… ну, в общем то, что и положено ощущать в том самом месте.
