Внутреннее пространство богато декорированной церкви было полно нарядных людей – члены двух семей, друзья и коллеги венчающихся.
Белоснежные скамьи были украшены свежесрезанными розами в пышных бантах голубых атласных лент. Все просто, элегантно, торжественно, в лучших традициях, как и старомодно-целомудренные наряды подружек невесты, серьезность и сосредоточенность дружков жениха.
– Где он? – тихо спросила Регина О'Райан.
– Не имею представления, – выдала свое крайнее беспокойство Кэлли. – Быть может, с Одрой?
Обе женщины в очередной раз огляделись.
– Лучше бы он появился. В противном случае… – процедила свадебный фотограф, намеренная во что бы то ни стало сделать очередную коллекцию элегантных фотографий.
– А что, если это похищение? – попробовала разрядить обстановку шуткой Кэлли.
– Инопланетянами? – едко уточнила Регина.
Люди все прибывали, занимали места, экзальтированно щебетали, слышались тихие аккорды церковного органчика.
– Не будем паниковать заранее. Этому может быть миллион невинных объяснений. Пойду выясню, – проговорила Кэлли и проскользнула к выходу. – Одра, – сдавленным голосом подозвала она бухгалтера «Белль Марьяж» в изысканном свадебном облачении. – Ты великолепно выглядишь… Но в чем дело? Разве не пора начинать?
– Но его еще нет! – побелевшими от гнева губами проговорила Одра, глаза которой уже были красны от горького предчувствия.
– Он, конечно, опаздывает, дорогая, но обязательно появится, – почему-то посчитала нужным заверить подругу в этом спорном мнении Кэлли.
– Кэлли, если бы он этого хотел, то был бы уже здесь. Тебе так не кажется? – сухо спросила бухгалтерша. – У меня с утра было дурное предчувствие.
– У меня, откровенно говоря, тоже, – призналась Кэлли. – Но неужели… Нет! Не могу в это поверить… Так не поступают. Только не вдень свадьбы.
– Кэлли, милая, он не придет, – твердо резюмировала Одра. – Я знаю Дэвида. Он не был заинтересован в свадьбе с самого начала… Продолжать ждать чего-то не имеет смысла, – подытожила невеста и опустилась на пуфик напротив туалетного столика для будущих жен.
Кэлли с тяжелым сердцем затворила за собой дверь и отправилась донести грустную новость до Сирены, Натали, Джулии, Регины и Белль.
Все женщины собрались в крохотной комнатке и молча, без пустых слов сочувствия обнялись с оставленной невестой.
– Может, оно и к лучшему… – философски рассудила в итоге Одра, с помощью Сирены снимая фату. – Вы, девчонки, действительно лучшее, что есть в моей жизни. И вы всегда со мной, – старательно не допуская слез, обнялась она с коллегами и начальницей. – Спасибо вам.
Белль Маккензи яростно сдавила ее в своих объятьях, поцеловала и ласково произнесла:
– Девочка моя, если я встречу этого урода, то пристрелю его к чертям собачьим.
– Не надо. Я хочу, чтобы он заплатил за то, что совершил. Лучше послать ему счета за подготовку этой свадьбы.
– Мудрое решение, дорогая, – с готовностью одобрила Белль. – Я незамедлительно сделаю это.
– Нужно объявить собравшимся, что свадьбы, не будет, и решить, как поступать дальше, – организаторским голосом проговорила Одра, избавляясь от роскошного платья.
– Не беспокойся, мы обо всем позаботимся, – заверила ее Белль. – А после съедим все, что с таким рвением настряпала Натали. Нам есть что отпраздновать, не так ли, Одра?!
– Безусловно, Белль. Отметим горькую правду жизни, которая всегда лучше, чем сладкая ложь… Никто не видел, где мои джинсы?
* * *
– Старик, может, ты и интеллектуал, но лично я предпочитаю весельчаков, – сообщил Поуп, вновь застыв на пороге кабинета.
Джаред Таунсенд нехотя оторвал взгляд от компьютерного монитора и посмотрел на стажера.
Он опять был все в той же рубашке старомодного фасона с пуговками на язычках воротника и с тугим галстуком, затянутым вокруг шеи. Его глаза, спрятанные за стеклами очков, слипались от трудовых бессонных ночей, губы кривились в кисло-безрадостной усмешке.
– Некоторые ничему не учатся, – резюмировал Поуп, неодобрительно покачав головой.
– Мне нет нужды кому-то нравиться. Тебе в том числе, – вяло отозвался профессор. – Это ты должен меня устраивать как подчиненный, а не наоборот, – решил он разочек приструнить своего говорливого практиканта.
– Еще недавно у тебя такое желание имелось, дружище, – кротко напомнил ему интерн Поуп.
– В интересах исследования, – привычно слукавил Джаред.
– Скоро ты возненавидишь свою работу, профессор. Это я тебе гарантирую! – предрек молодой человек.
– С чего ты взял? – скептически ухмыльнулся наставник.
– Ты слишком многим ради нее жертвуешь и слишком мало получаешь взамен. Чем, по-твоему, еще это может закончиться? – рассудительно заметил Поуп. – Ты думаешь, наша работа перевернет мир, изменит всеобщие представления о человеке и его мировосприятии. Неужели ты надеешься, что кто-то, прочтя результаты твоего исследования, переиначит свою жизнь и убеждения? Счастливые их просто проигнорируют, несчастные же станут еще несчастнее, но только на сугубо научной платформе Апатичные люди продолжат бездействовать и ждать манны небесной, скептики станут еще тщательнее выверять свои мотивы и поступки, а идеалисты, невзирая на все предостережения, будут стремиться к своим утопическим идеалам. Ты можешь лишь установить процентные соотношения этих явлений, чем безмерно порадуешь наших заказчиков.
– Мы взяли на себя обязательства по этому исследованию, и мы доведем его до конца, – твердо проговорил Джаред.
– Исполняя свою работу, важно не забывать, ради чего мы ее делаем, – назидательно произнес Поуп. – Нельзя после первой неудачи сказать, что сама идея ошибочна. Получив неудовлетворительный ответ на бумаге, ты решаешь задачу вновь и вновь, критически пересматривая исходные данные и алгоритм вычисления. Или тебя только деньги подстегивают не жалеть себя и шевелить мозгами?
– При чем здесь деньги, Поуп? – раздраженно бросил Джаред.
– Честолюбие исследователя?
– Брось! Если бы я был честолюбив… – с сожалением произнес он.
– Тогда все обстоит намного хуже, старик. Ты следуешь привычке, ошибочно думая, что докапываешься до истины. Но истина не ограничивается стенами этого кабинета. Истина – это то, от чего ты здесь трусливо прячешься! – ошарашил босса своей откровенностью Поуп. – Я даже собаке своей стыжусь признаться, чем здесь с тобой занимаюсь. Мы, видишь ли, Бобик, с профессором Таунсендом выявляем статистическое обоснование тенденций развития постельных игр и забав… Да меня даже аквариумные рыбки на смех поднимут… Старик, что с тобой? Ты вообще ложился этой ночью? – отбросив насмешки, заволновался стажер.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
