– Ну вот, он нисколько не возражает, уже идет сюда! – торжественно объявила мать. – И перестань бурчать мне на ухо, я тебя все равно не слушаю.
– Добрый вечер, миссис Филлипс, – вежливо поздоровался с эксцентричной женщиной Джаред Таунсенд, невольно почувствовав себя подростком.
– Здравствуй, Джаред. Только я не миссис Филлипс, а миссис Линден, можешь звать меня еще миссис Спирс или…
– Ванесса! Он все равно всех твоих имен не удержит в голове, даже я их не помню, – язвительно проговорила Кэлли.
– Официально я снова мисс, – добавила Ванесса, нисколько не смущенная дерзким замечанием своей дочери. – Присаживайся, Джаред. Что заставило такого мужчину коротать вечер пятницы в одиночестве?
– Ну… как сказать… – замялся под ее требовательным взглядом профессор Таунсенд, совершенно растерявшись.
– Ну-ка, что у тебя в твоем блокнотике? – Ванесса бесцеремонно взяла из его рук записную книжицу. – Кэлли говорит, что ты ведешь какие-то серьезные изыскания. Чем именно занимаешься, дорогой?
Джаред мельком посмотрел на Кэлли, быстро отвел взгляд и выпалил как на уроке:
– Я занят изучением человеческих взаимоотношений…
Кэлли Филлипс прокашлялась.
– …а точнее, любви, – смущенно добавил он.
– Не слишком ли это общо? – заинтересованно уточнила Ванесса.
– Вы правы, миссис… мисс… Ванесса, – запутавшись, ответил Джаред. – Нас интересуют стадии развития взаимоотношений в паре, этапы сближения, динамика, вариативность отношений, детерминированность, аттракторы, точки бифуркации…
– Стоп, – перебила его женщина. – Зачем?
– Чтобы вывести обобщающие сведения.
– Зачем тебе обобщающие сведения?
– У компании, заказавшей эти исследования, есть конкретный коммерческий интерес.
– Ну, допустим… И что же тебе удалось выяснить? – в лоб спросила Ванесса.
– Большинство людей не так честны, как им самим представляется, когда дело касается доверия и близости другому человеку. Как можно основывать свои исследования на субъективных и подчас заведомо ложных данных анкет? – раздраженно вмешалась в разговор Кэлли.
– Я согласна со своей дочерью. Все мои мужья были по-своему лукавы со мной, да и сами с собой. И, скажу прямо, знание человеческой натуры и опыт общения не дают гарантированных плодов, когда начинаешь новые отношения. Всегда наталкиваешься на очередную особенность, странность, проблему, которая заводит тебя в тупик, а в итоге рушит все.
– Может быть, вы не прикладывали достаточных усилий, чтобы сохранить отношения? – смело предположил профессор, вооруженный теорией.
– Хочешь сказать, законсервировать отношения, а не сохранить. Нет, меня это не устраивает. Мне нужна… как ты это назвал? Динамика. Именно, динамика, – объявила Ванесса.
– В нашем случае мы берем традиционный путь отношений, когда мужчина добивается женщины, а не она его, – неловко оправдался Джаред.
Ванесса подозрительно нахмурилась. Джаред тотчас пожалел о сказанном, опасаясь, что таким образом обидел свою собеседницу, но она вдруг залилась звонким смехом. Успокоившись, Ванесса снисходительно проинформировала профессора:
– Дорогой мой Джаред, при том пути отношений, который ты называешь традиционным, человечество давно бы стало ископаемым видом. Кто тебе сказал, что такое бывает? Даже если и случается, сам-то ты часто завоевывал женщину, преследуя, в особенности без знаков одобрения с ее стороны?
– Я всегда… как собака за телегой, – пошутил Джаред.
– Ну да, – усмехнулась проницательная Ванесса. – И как же долго длятся такие отношения? Готова поклясться чем угодно, что стойкостью они не отличаются.
– А кто о таком не мечтает? – язвительно отозвалась Кэлли.
Ванесса настороженно посмотрела на дочь, зачем заинтересованно взглянула на молодого человека, взяла сумочку со стойки и проговорила:
– Я ненадолго, – и удалилась будто бы в дамскую комнату.
– Я тоже, – порывалась пойти Кэлли, но Джаред положил ладонь на ее кисть, тихо проговорив:
– Останься, я должен попросить у тебя прощения.
– Нет необходимости, Джаред, – холодно возразила девушка. – Тем более что не я чувствую себя способной простить. У меня нет желания спорить с твоей работой, зная наперед, что она тебе всего дороже.
– Кэлли…
– Оставь это, Джаред. Мы никогда не были парой. Такое просто невозможно. И я здесь не останусь.
– В каком смысле? – спросил Джаред.
– Я не могу больше работать в этом салоне, мне придется уволиться и, пожалуй, уехать из Бостона. Я в отличие от тебя больше не верю в полезность своей миссии.
– Кэлли, не горячись с решениями. Ведь еще недавно я не надеялся, что увижу тебя, буду говорить с тобой вновь… – прочувствованно произнес Джаред.
– О чем это ты?
– Ну, я по-прежнему отказываюсь верить, что Кэлли Филлипс так легко выбить из седла.
Самым же удивительным стало то, что, проговорив это, Джаред Таунсенд деловито убрал в карман свой блокнот, встал из-за стойки и направился к выходу под молчаливое недоумение Кэлли Филлипс.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
Кэлли безучастно вглядывалась в монитор компьютера. Она невольно вздрогнула, когда, бесшумно подойдя со спины, Белль Маккензи положила руку ей на плечо.
– Не похоже на заказ цветов, – заметила начальница.
– Да, Белль, вы меня застукали, – шутливо призналась девушка.
– Зачем это, интересно?
– За приступом паники, – откровенно призналась Кэлли.
– Я всегда здесь, дорогая. Не стоит томиться в одиночестве. Что тебя терзает?
– Настало время что-то менять в своей жизни, – издалека начала Кэлли.
– Надеюсь, не работу. Ты здесь уже три года, ты сроднилась с коллективом, стала асом.
– Да, три года – это огромный срок. Но может быть, в моей жизни есть место для чего-то иного?
– И из-за этого профессора ты намерена пустить под откос привычную жизнь? – тоном неодобрения проговорила Белль. – Так не годится. И дело вовсе не в том, что я не хочу искать нового флориста. Просто нельзя принимать решения в отчаянии, сколь бы ни было велико искушение. Скажи, что тебя так взволновало?
– Тщетность попыток, – объявила девушка. – Мы трудимся на таком рубеже, на котором человеческие чувства накалены до предела. Мы наблюдаем, как люди стараются дотянуться до своей мечты, мы помогаем им соприкоснуться с тем, чего на самом деле не существует.
– Кэлли, не наша вина, что молодожены так много значения придают атрибутам. Видно, им это необходимо, хотим мы этого или не хотим. Мы призваны упорядочить, облечь в форму то, что и без нас наполняет их сознание: традиции, фантазии, суеверия, грезы. Свадьба – это черта, которую не все способны пересечь без посторонней помощи. И даже если ты мне докажешь, что счастья в браке нет, я приведу тебе миллион доказательств того, что вне брака его не больше.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
