– Когда ты научился танцевать? – лениво спросила его Кэлли.
– Всегда умел. Это был каприз моей мамы. Она отвела меня в группу для младших школьников.
– Ух, ты, я не знала, – удивленно отозвалась девушка.
– Я не афишировал, стеснялся. Был уверен, что не мальчишеское это занятие.
– А я всегда считала тебя заурядным хулиганом.
– В пику матери. Она стремилась сделать из меня этакого Рудольфо Валентино. У нас был затяжной конфликт на этой почве, пока я случайно не узнал, что она крутит роман с мужем соседки, и не рассказал все отцу. С этого момента наши конфликты стали значительно серьезнее.
Кэлли на миг приостановилась.
– Я и представить не могла, – прошептала она.
– Ничего. Обошлось без жертв, – с явной горечью пошутил Джаред и продолжил плавно вести партнершу в размеренном танце. – Мне кажется, все детство мое было чередованием подобных эпизодов, – произнес он.
– И у меня что-то похожее. Отец места себе не находил. Сбегал, возвращался, мама неистовствовала, огорчалась, плакала, отчаивалась… Затем развод…
– Ты хорошо держалась, Кэлли, – признал Джаред. – Когда я узнал об измене своей матери, то мысленно поклялся себе, что никогда не предам любимую женщину, если сделаю ее своей женой. Мне кажется, эта клятва стала причиной того, что я так и не женился.
– То есть?
– Не чувствовал я в себе сил быть верным до конца одной-единственной женщине.
– Живешь по принципу «все или ничего»?
– Пожалуй, – ответил он.
– Пора горло промочить, здесь душно, – намекнула она партнеру.
Джаред повел спутницу с танцплощадки в сторону бара.
В толчее упустив спутника, Кэлли натолкнулась на блистательную Сирену.
– Отлично выглядишь! – похвалила подругу цветочница.
– Устала, – шепотом призналась та.
– Незаметно, свежа, как сирень, – так же шепотом заметила Кэлли.
– Кстати о цветах, дорогая. Ты превзошла саму себя!
– Кто бы говорил! Платья на невесте и ее подружках божественны!
– Благодаренье небесам, не все невесты такие, как Марша Шумахер, заказавшая платье цвета взбесившейся фуксии.
– Видимо, Марше предстоит стать легендой нашего салона, – весело предположила флорист.
– Будем стращать историями о ней подрастающее поколение свадебных укротителей, – резвилась Сирена. – Белль сказала, что ты придешь с мистером Совершенство. Где он?
– Совершенство недостижимо, дорогая, пора бы это знать. Секунду назад я его упустила, потеряв в толпе. А если серьезно, Джаред отправился за коктейлями, – многозначительно проговорила Кэлли.
– Порой твой цинизм меня шокирует. Нельзя так отзываться о своем счастье.
– Сирена, – серьезно сказала девушка и взяла коллегу за руку, уводя в сторонку, – по-моему, я влюбилась.
– Ты шутишь, этого не может быть! – притворно изумилась та. – Конечно же, ты влюбилась, глупая. Это было всем понятно с того самого разговора за покером. Ты буквально требовала: «Убедите меня, что я тоже нормальная женщина!» И все-таки где твой миленький? Я хочу его видеть.
– А что у тебя с Рупертом? – спросила Кэлли, поискав Джареда взглядом.
– Вечно ты отвечаешь вопросом на вопрос, – раздраженно заметила Сирена. – С самим Рупертом все в порядке, а у меня с ним не так чтобы уж очень хорошо… Но только имей в виду, об этом молчок! – строго-настрого предупредила дизайнер.
– А что случилось? – испуганно пролепетала Кэлли, глядя на озабоченное лицо подруги.
– Без подробностей, дорогая. Скажем так: шероховатости. Это не фатально, я надеюсь, все уладится. Но главное, чтобы никто из наших ни о чем не знал. Это может навести Джулию или Одру на нежелательные сомнения. Сейчас, накануне их свадеб, это излишне. Все и без моего примера знают, что без проблем ни одна пара не живет… У нас с Рупертом случилось некое принципиальное разногласие, вот и все.
– От меня никто ничего не узнает, – заверила ее Кэлли. – Вон, видишь, мужчина рядом с Белль Маккензи? Это Джаред.
– В очках?
– Да, – гордо подтвердила Кэлли. – Я пойду к нему.
– Иди, – напутствовала Сирена, тоскливо пригубив вино.
Кэлли впорхнула в его объятья с сообщением:
– Сейчас будут разрезать торт!
– Судя по твоему тону, это эпохальное событие, – заметил Джаред.
– Это же торт Натали! – объявила Кэлли. Джаред понимающе кивнул.
– Отличный вечер, – сказала она.
– Да, вечер хоть куда, – отозвался статистик.
– Не желаешь ли поговорить про погоду?
– С тобой? Нет, только не про погоду, – отказался от соблазнительного предложения мужчина.
– Становится зябко… – жалобно прошептала спутница.
– Намек понят, – сказал Джаред, крепко обняв ее за плечи.
– Из-за меня ты так и не проинтервьюировал ни одну из присутствующих здесь пар, – поддела его Кэлли.
– Не о чем жалеть, – ответил он, выводя ее на улицу.
Джаред снял пиджак, чтобы набросить его на плечи девушке в тонком платье. Что-то скользнуло из кармана, с глухим хлопком упав на дорожку. Кэлли оказалась проворнее и нагнулась, чтобы поднять потрепанный блокнотик с огрызком карандаша, вложенным меж исписанных страниц. Повинуясь импульсу, она распахнула книжицу, и узнаваемые слова бросились ей в глаза. Ее имя, возраст, личные сведения… Слова, сказанные ею, поступки, реакции на его действия подробно, натуралистично, формализовано были изложены в его записной книжке. Кэлли скинула пиджак и рывком вернула Джареду блокнот.
– Кэлли, не горячись. Дай объяснить, – примирительно приговорил он.
– Мне все понятно, – гневно бросила она через плечо, ускоряя шаг. – Можешь вычеркнуть меня из реестра. Как объект исследований я тебе больше не подхожу. Я не часть пары!
– Это было прежде. Но не теперь… Постой, – пытался остановить ее Джаред.
– Я не экспериментальная крыса в твоем безумном утопическом проекте!
– Кэлли, у меня не было намерения обидеть тебя. Я лишь надеялся выяснить, понять, испытать то, что других людей заставляет быть ближе друг к другу.
– Тебе было известно, как я отношусь к этому исследованию, тем не менее, ты осмелился использовать меня, не поставив в известность, даже не удосужившись соблюсти формальных требований эксперимента. Ты и твоя ирония, твои гипотезы и твои намерения в отношении меня… это низко, Джаред, это непозволительно… Я выхожу из твоего эксперимента и прошу сделать об этом соответствующую отметку, а также никогда не напоминать о себе, даже если тебе понадобятся сведения о том, почему я не хочу с тобой знаться!
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Кэлли стояла напротив алтаря; между неплотно сомкнутыми плечами шаферов ей виделся священник. Беспокойство не оставляло ее: все время присутствовало ощущение, будто что-то не в порядке, что-то неправильно. Вот только что именно – этого Кэлли не знала.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
