– Чтобы выжить? – перебил Чарльз новоявленного племянничка. – Судя по тому, что ты говоришь, тебе удалось не только выжить. Париж? Лондон? Что все это значит?
Алекс ответил дяде бесхитростным взглядом.
– Я занялся туристическим бизнесом, – пояснил он. – Вполне естественное решение, если сам хочешь путешествовать, а я хотел. – Во взгляде Чарльза все еще читался вызов. Алекс отвел глаза. – И все сложилось наилучшим образом, – скромно добавил он. – По крайней мере, до сего дня.
Элен обвела взглядом присутствующих. Джон зачарованно слушал Алекса, не в силах отвести глаз от его отлично сшитого костюма явно европейского покроя, от его модной стрижки. Да и сам Алекс пришелся Джону по душе – еще бы, он ведь так старался понравиться!
– Послушайте, я хочу, чтобы вы знали, я никому не собираюсь мешать. Я хотел отдать последний долг, вот и все, – неожиданно изрек Алекс и принялся рассматривать свои руки. Казалось, он подыскивает слова. – Я все собирался приехать и помириться с отцом, можете мне поверить.
Он обернулся к Элен:
– И с вами тоже. Я не думал, что он… что все получится вот так. Я думал, у меня еще много времени. – Голос у него охрип. – Я хотел заработать свой первый миллион и только тогда приехать. Чтобы произвести на отца впечатление. Чтобы он мог гордиться мной.
Джон порывисто наклонился вперед, протянул руку.
– Он бы гордился тобой, приятель, можешь не сомневаться! – Братья обменялись рукопожатием.
– Послушай, – продолжал Джон. – Я ничего не знаю о прошлом, потому что меня тогда не было. Но я знаю, что отец не ладил с братом и до последних дней отравлял ему жизнь, правда, Чарльз?
Чарльз кивнул; его холодной язвительной улыбки Джон не заметил.
– Вот что я тебе скажу: теперь, когда у меня появился брат – пусть и сводный – я не допущу, чтобы у нас с ним были плохие отношения! Мы начинаем с чистой страницы и начинаем по всем правилам. Кёнигсхаус в твоем распоряжении. Если тебе что-то понадобится – тебе нужно лишь попросить. Или взять самому! – Он поднял голову, обвел глазами членов семьи. Сейчас он очень походил на Филиппа. – И пока мое слово хоть что-нибудь значит здесь, так оно и будет!
Все одобрительно молчали.
Тишину нарушил насмешливый голос Чарльза.
– Для начала не мешало бы послушать мистера Карри.
Про него совсем забыли.
– Карри? – удивленно переспросила Элен.
– Управляющий банка, из города. По поводу завещания. Думаю, он уже готов побеседовать с нами.
– Он в столовой, – вступила в разговор Роза. – Часа два, три, может, больше.
Общий смех помог разрядить обстановку.
– Пора и нам перейти туда, – твердо произнесла Элен. – Алекс, к тебе это тоже относится. Ты теперь член семьи!
Господи, как он ненавидел все это!
Вечно ему приходится выполнять за других грязную работу. Кажется, он числится управляющим банка, а не прачкой, а приходится иметь дело с грязным бельем! Ничего не поделаешь, вздохнул Карри, в сотый раз вытирая пот со лба. Сорок лет Филипп Кёниг являлся клиентом банка, хорошим клиентом – собственно, банк и был создан на деньги Кёнигов. Так что пока существует Кёнигсхаус, какая разница, кто из Кёнигов у руля? Так было, так будет.
Все они собрались перед ним за обеденным столом. Вдова Элен, элегантная даже в трауре; Чарльз, брат Филиппа, юный Джон, измученный заботами счетовод Николс, или как его там, его дочь-полукровка, хотя одному Богу известно, что она здесь делает, и сам таинственный незнакомец, давно пропавший братец. Когда произошла эта трагедия, Карри еще здесь не работал. Но кто же из жителей Территории не слышал о несчастном заблудившемся ягненочке.
А может быть, паршивой овце, поправил он себя, с интересом разглядывая смуглого, красивого, пожалуй, немного вульгарного мужчину лет тридцати восьми – сорока, спокойно, как у себя дома, расположившегося во главе стола.
Карри вздрогнул.
Как у себя дома?
Если вдуматься…
– Мистер Карри, надеюсь, все здесь вам знакомы? – спросила Элен. Какой приятный у нее голос, подумал Карри, так бы весь день его и слушал. – Пожалуй, кроме моего… моего пасынка, Александра Кёнига.
Это у нее хорошо получилось, отметил Алекс, очень трогательно, да еще этот теплый взгляд в сторону блудного сына, вот он, мол, к вашим услугам. Похоже, она милая женщина.
И выглядит что надо. Ему незачем было ощупывать взглядом ее тело, длинные, стройные ноги, упругую грудь и полные бедра, он и так знал, что увидит. А знаешь, парень, она очень ничего, сказал он себе. Да, ей за сорок, но никто бы не выкинул ее из своей постели. Старик всегда хорошо устраивался, этого у него не отнимешь. В женщинах он знал толк. Надеюсь, она легко проникнется симпатией к бедному мальчику. Давненько я не наслаждался домашним уютом. Кёнигсхаус задолжал мне, они все задолжали мне…
Его внимание привлекло движение на другом конце стола. Он улыбнулся. А вторая-то, маленькая «эскимо» – чч-ер-рт! Вот это лошадка…
Свой оценивающий взгляд Алекс постарался замаскировать улыбкой – открытой, дружелюбной, но не слишком фамильярной. Еще мгновение, и он весь превратился во внимание. Карри заговорил.
– Все готовы? Элен кивнула.
– Думаю, что да. Карри откашлялся.
– Вы уверены, что хотите заняться этим именно сегодня? Учитывая последние события…
Элен нерешительно обернулась к Чарльзу. Он нагнулся к ней, похлопал по руке и обратился к сидящим за столом:
– Я никого не хочу принуждать, однако мне кажется, что все мы находимся в некотором напряжении, и чем скорее мы покончим с этим вопросом, тем лучше. – Он обернулся к Джону: – Согласен?
Джон ответил, не задумываясь. Бедный старина Чарльз! Когда существует угроза остаться без единого шиллинга, поневоле захочешь решить все как можно быстрее. Сейчас так сейчас. Он кивнул.
– Согласен.
Карри взял в руки лежавший перед ним документ и стал читать.
– Завещание Филиппа Джона Кёнига…
– Извините, что перебиваю, – Джон провел рукой по лбу. – У нас был очень тяжелый день. Не могли бы вы перейти сразу к самой сути?
Карри поджал губы.
– Принято читать подобный документ целиком, особенно когда наследуемое состояние так велико. Кроме того, как вам хорошо известно, в разные годы жизни мистер Кёниг составил несколько завещаний. Этот окончательный вариант доставлен нам совсем недавно, хотя мы знали, что мистер Кёниг собирался пересматривать свое завещание из-за… ммм… неприятной финансовой ситуации, в которой оказались «Кёниг Кеттл» и «Кёниг Холдингз». Он несколько раз обсуждал это со мной по телефону. Однако завещание, которое я сегодня держу в руках, безусловно, отражает его самую последнюю волю, недаром же он переслал его на прошлой неделе со специальным нарочным. Но если вы так хотите…
