следы зубил и долот, правда, к красоте труд безымянных мастеров никакого отношения не имел. Здесь просто срубали лишние выступы и спрямляли углы. Несколько раз приходилось сворачивать и идти по ступенчатым, поднимающимся тоннелям.
— Ага, вот и третий уровень, — сказала Сейда, показав на потускневшую бронзовую плиту с надписями, вделанную в камень. — Где-то здесь кладовая. Бронза не позеленела совсем, хороший проток воздуха и сухо.
— Прямо на плите чертёж.
— Точно.
Эльфиня провела рукавом по тёмному металлу, смахивая пыль. Ниже надписи на хенлитском, в которой Халлеку понял только большую тройку, была отлита схема уровня. Поводив пальцами по завиткам, Сейда довольно пробормотала:
— Замечательно. Совсем недалеко. Идём прямо по левому коридору, и третий поворот направо.
— Ты не находишь странным всё это? — Халлек, присев, водил факелом возле пола, что-то там изучая.
— Что именно?
— Если верить твоим записям, здесь лет триста не было людей. Так?
— Ну да. Это подтверждается и архивами Тайной Канцелярии.
— Следователи которой никогда сами сюда не заглядывал. Смотри.
Халлек показал на царапины на стене прохода, на высоте около локтя от пола. И на долгий, немного извивающийся вытертый след, не замеченный при быстрой ходьбе.
— Ого. Похоже, как будто здесь долго что-то таскали. Кожаные мешки, например. И оковкой ножен иногда цепляли стенку. Ну ладно, давай хотя бы дойдём до кладовой. Я расстроюсь, если оттуда всё вынесли, но хотя бы будем знать об этом.
— Давай.
Они прошли дальше по коридору и свернули, как указывала схема. Этот уровень был вполне пригоден для жизни. В обширных тёмных нишах комнат виднелись очаги, ощущалось лёгкое движение воздуха, по выдолбленным лоткам журчала вода.
— Правду говорят, что в пещерах время застывает… — Сейда показала на широкий проход. — Пришли. Ого.
Она подняла повыше свой факел. В мерцающем красноватом свете переливались камни и монеты, россыпи драгоценных украшений; темнели кожаными боками мерные казначейские мешки с гербовыми бирками давно сгинувшей империи. Тускло поблёскивало хорошо сохранившееся в сухом воздухе оружие.
— Ничего себе, — протянул Халлек. — Тут и с чего начать, не знаешь, а мы с собой не взяли даже кулька от орехов.
— Главное, убедились, что всё на месте.
Сейда прошла по кладовой, так же грубо высеченной в скале, как и остальные помещения, заглянула в каждый угол.
— Таскать — не перетаскать, — заключила она и села на хорошо сохранившийся прямоугольный ларь. Тот скрипнул, но выдержал.
— Это точно. Давай прихватим что-нибудь небольшое и ценное, а в оставшиеся дни уже вынесем.
— Принимается.
Эльфиня покопалась и выудила из общей кучи крупный платиновый кубок-потир с резьбой, отделанный кристаллическим зелитом и рубинами.
— Хорошая чашка, — ухмыльнулся Халлек и замер. Из коридора донеслось низкое, раскатистое «Уурррргррррууррр». Потом ещё, в другой тональности. Этим звукам вторило мягкое шуршание, похожее на… волочение кожаного мешка!
— Быстро, к стене, — шепнул Халлек, кивнув на нишу у прохода и втыкая факел в держатель. Меч с приятным шелестом покинул ножны, блеснув сизым. Эльфиня достала саблю. Шуршание и урчание приближались, можно было разобрать, что там самое меньшее две особи. Жестами Халлек объяснил, что надо ударить разом, он выше, она ниже.
Следующее, с присвистом, «уррргррвююрррр» прозвучало совсем близко и из прохода появились два толстых, мясистых щупальца. Халлек предупредительно повёл пальцем: «рано». Одно щупальце, правое, заканчивалось венчиком из пяти мелких отростков с присосками, а левое несло подобие копейного острия, только как из рога. Следом показался изгиб кожистой толстой шеи, как будто у гигантского, заживо ощипанного гуся. Шея завершалась круглой головой с двумя длинными чувствительными отростками по краям щелевидного рта. Вместо глаз на плоском подобии лица виднелись плёнчатые кругляши. Голова недовольно подёргивалась, пытаясь отвернуться сразу от двух факелов.
Одними губами Халлек сказал:
— Оно слепое. Видит тепло. Факелы нас прячут. Бей!
Взвизгнул воздух, два клинка, прямой и изогнутый, прочертили короткие дуги и с хряском рассекли шею. Голова откатилась в проход, шлёпнулся вырубленный кусок, туловище содрогнулось в предсмертной судороге, стало биться о стены. Из коридора раздалось разъярённое урчание сразу в три или четыре голоса, обрубленную тушу резво выдернули из прохода.
Мимо Халлека и Сейды проскочил второй червь, и так стремительно, что эльфиня успела только зацепить его по хвосту. Пещерные твари не стали соваться по одной, они решили атаковать массой. Следом влетели ещё два, но Халлек удачно махнул длинным мечом, располовинив одного из этой пары. В кладовой вдруг стало тесно. Два червя — подраненный Сейдой и проскочивший мимо Халлека — бесновались, круша сундуки. Свет факелов слепил их, не давая сориентироваться, но эта ярость была не менее опасна, чем прицельные атаки. Длинный хвост уже два раза чувствительно задевал нордхеймца по ногам, а костяное остриё мелькало в опасной близости от Сейды. Оно ещё умело и раскладываться в четыре острых шипа. Из коридора послышалось урчание.
— Только подкрепления ещё не хватало! — выдохнул Халлек, достав наконец длинным выпадом своего противника. В агонии червь выбросил вперёд рукощупальце с присоской и вцепился ею в ногу выше колена. Мелкие иголочки пронзили штаны и впились в кожу, но щупальце отвалилось, едва Халлек разрубил его. Оставалось надеяться, что червь не пользуется ядом. У Сейды дела обстояли хуже. Тварь успела два раза зацепить её по правой руке, и с рукава капала кровь.
Схватив ещё один факел из принесённых, Халлек зажёг его от стенного и ткнул в морду червю, собравшемуся нанести очередной удар. Червь мотнул головой, и этого мгновения хватило, чтобы эльфиня отрубила ему щупальце с копьём, а затем и голову. Вылезшую из коридора тварь они забили вмиг, как и самую первую. Этот червь был крупнее всех предыдущих, его тулово в толщину было больше, чем бедро Халлека.
— Об этом, конечно, не было написано? — выдохнул Халлек, плюхаясь на ближайший уцелевший ларь.
— Неа, — помотала головой Сейда. — Я сама таких ещё не видела. Возможно, они всегда тут обитали, просто когда было много людей, не высовывались. Это же типично пещерные существа.
Нордхеймец кивнул. У себя на родине он видел и безглазых рыб в подгорных озёрах, и гигантских улиток размером с кружку. Слепые моллюски ползли на свет и тепло, и их брали голыми руками.
— Надо тут прибраться, — сказал он. — Вряд ли в пещерах есть падальщики, а нам сюда ещё ходить. Давай руку проверю, сильно он тебя зацепил?
— Мелочь, — эльфиня прикрыла глаза, что-то пошептала, проводя плотно сжатыми пальцами над разодранным рукавом. Рваные порезы затягивались, как и не было. — Лучше ты ногу давай.
Халлек закатал штанину. Присоска оставила воспалённый звездчатый след, кое-где выступила кровь. Рука эльфини приблизилась, Халлек ощутил покалывание и лёгкое жжение. А когда
