на каждого первого, но и на того, который через одного. В конце концов, корона хорошо платит ему за честную работу, а в Тайной Канцелярии двурушники не служат — магическая присяга исключает таких сразу.
Вздохнув, казначей стал похож на человека и повернулся к старшине.
— Позови двух самых грамотных. Считать сядем и писать. И пусть обед сюда несут. Работы до вечера.
Когда звякнула последняя монетка и была описана последняя побрякушка, давно стемнело. Двор освещали только несколько факелов и отсветы углей из гаснущего горна. Уставшие счетоводы разогнули спины. Сейда первой услышала подозрительный звук и схватила Халлека за руку. Он вскинулся, зацепив клюющего носом казначея, только что поставившего печать на сводную опись.
— Тревога! — рявкнул кто-то со двора. — Нападение! — крик захлебнулся клёкотом, как бывает, когда человеку пронзают грудную клетку.
Выскочив через галерею наружу, они услышали многоголосное «Урррргуурррммррр». В дрожащих тенях и отсветах с шорохом скользили десятки вытянутых силуэтов. Раздавалось мерное урчание, клацанье костяных лезвий. Со стражниками было справиться непросто, но черви наседали количеством. Один охранник, тот, который крикнул первым, уже затих. От ворот бежали трое, вскинув щиты, встретили тварей, умело приняв их удар, заработали мечами. Казначей, выхватив свой длинный клинок, походя смахнул головы двум червям, и началась свалка.
Сколько их явилось из пещер, счесть было невозможно. Черви ползли, издавая урчание, кидались на людей, гибли десятками, но продолжали давить. Ударами хвостов они сбили с ног кого-то из стражников, вцепились в него, уволокли в темноту. Сдавленные крики и их отзвуки слышались совсем недолго. Вот под длинными тушами исчез ещё один, потом смяли последнего из трёх, кого видел Халлек. Но в другом углу двора мелькала сталь и раздавались звуки рассекаемой плоти.
— Дай мне немного времени, — выдохнула Сейда, отмахиваясь саблей от щупальца с костяными шипами. — Мне надо залезть повыше, чтоб никто за ноги не хватал. Отвлекают.
Халлек согласно буркнул, подталкивая эльфиню на высокий деревянный настил рядом со стеной. Черви, почувствовав слабину, нажали ещё. Длинный старинный меч легко рассекал кожистые тела, сносил головы и щупальца, но казалось, что шевелящиеся, шуршащие туши лезут из бесконечности. За спиной скрипнули доски — Сейда переступала по настилу, но что она там делала, смотреть не было времени. Вдруг над двором полыхнула яркая вспышка, залившая замок жарким, бело-голубым ослепительным светом. Черви замерли, ошеломлённые и парализованные.
— Рубите, пока они не очухались! — крикнула эльфиня, и охнула, сползая на руки Халлеку. — Я посижу тут…
Над замком сиял переливающийся снежно-белым искристый шар, распространяя грозовой запах свежести. Меч равномерно взблёскивал, теперь это уже был не бой, а мясницкая работа. Двор покрыли обрубки червиных туш, под сапогами хлюпала вязкая жижа; и пока светила созданная Сейдой звёздочка, Халлек вместе с казначеем и четырьмя уцелевшими стражниками прошли почти по всей площади. Несколько подраненных червей, оставляя вязкие следы, скрылось.
Халлек сел на колоду, вытирая лезвие. Эльфиня привалилась к нему сбоку. Её покачивало, мощная волшба отняла много сил.
— Фляжка далеко?
— В комнате.
— Не доползу.
— Сейчас принесу.
— Угу.
По пути Халлек увидел, что старшина, которого подмял здоровенный червь, всё-таки жив. Стражники оттащили его к караулке и промывали многочисленные раны. Костяные копья пробились сквозь кольчугу, оставив неглубокие, но частые порезы. Только теперь нордхеймец ощутил, как саднят места, где его зацепило. Придя назад с фляжкой, в которой было красное вино, он увидел, что Сейда спит, откинувшись на широкую опору настила. Осторожно подняв её на руки, он вернулся в комнату и уложил эльфиню на кровать.
Во дворе шла уборка, если можно было так назвать стаскивание порубленных туш в кучи за пределами замка, на площадке возле ворот. Их перекладывали обрезками брусьев и досок, чтобы сжечь. На всё это действо с весьма недовольным выражением лица взирал казначей Тайной Канцелярии. Тварей он, кстати, крошил как легионер-ветеран.
— Рычащий червь туп, опаслив, и на человека просто так не кинется, — не оборачиваясь, сказал он. — Их направляла чья-то воля. Хотелось бы знать чья. И мне кажется, вы можете кое-что прояснить. Я вызову боевую звезду, подготовленную для действий в горах и пещерах. Они прибудут утром. Проведём небольшой совет, и займёмся зачисткой. Очень мне интересно, кто погнал червей. Я догадываюсь, почему, но — кто?
— Сейде действительно известно больше чем тебе, об этом замке. Но о червях она не знала вовсе. Уверен, что она рассказала мне всё.
— Даже так? И на чём же основывается твоя уверенность? — с ехидцей в голосе спросил казначей.
— У нас уговор. Если она что-то важное скроет от меня, я её убью.
— Неожиданно, — чиновник с замашками матёрого воина наконец соизволил обернуться. — И тем не менее у вас такие отношения?
— Одно другому не мешает. Она целеустремлённа, и вместе нам проще добиться желаемого. Общие цели сближают. Но если ей взбредёт в голову пойти против, драка будет насмерть. Думаю, что она поступит так же.
— Хм… вас можно назвать «верные враги».
Халлек пожал плечами.
— Хорошее определение. Подходящее.
— Должен принести свои извинения, что вовремя не представился. Обстановка как-то не располагала, увы. Меня зовут Фарон Кейлис, — казначей протянул руку.
Пожав её, Халлек уверился, что название его должности — просто название. Твёрдая, жилистая ладонь была, пожалуй, способна раздавить волосатый орех, который как-то привёз с далёкого юга двоюродный дед.
— Рука у тебя не чернильная, хотя говоришь как по писаному, и пишешь по-книжному.
— Работа такая. Я называюсь казначеем потому, что занимаюсь делами Канцелярии, связанными с имуществом, наследством и так далее. Сам должен понимать, что не всегда и не везде всё решается миром и по закону.
Халлек кивнул.
— Кто не знает, в чём суть, быстро понимают свою ошибку, да?
— Совершенно верно, — с лёгкой улыбкой согласился чиновник. — Пора расходиться, завтра после рассвета прибудет боевая группа. Стражники тут без нас справятся. Вон, уже масло несут.
Один из охранников замка, не жалея, облил жутковатые поленницы горючим маслом, поднёс факел. В ночи вспыхнули три огромных костра, потянуло приторным запахом горящей плоти. Но ветер вскоре поменял направление, и жирный дым вместе с вонью стало относить в сторону, вдоль хребта. Пожелав Фарону спокойной ночи, Халлек ушёл. Эльфиня спала как он её оставил, и чтобы не тревожить девушку, нордхеймец устроился на плоских сундуках, накинув на них какую-то шкуру.
Глава 13
Прибытие силового отряда Тайной Канцелярии, или боевой звезды, прошло безо всяких церемоний. Вскоре после рассвета казначей поставил посреди двора, вычищенного и кое-где присыпанного песком, невысокий жезл с мутно-зелёным камнем в навершии. Это был маяк для наведения портала. Камень
