что выбрались покататься на лыжах и полюбоваться красотами страны. Таможенники незаметно и легко переходили с немецкого языка на французский. Со всех сторон слышалось: "Месье, фрау!". Новые документы были сделаны с точностью швейцарских часов. Они не вызвали никакого подозрения, поскольку все в них подлинное, кроме их хозяев, которых слегка загримировали под фото на паспортах. Для этого к ним прямо в клинику приехал гример, нанятый людьми Альберта. Макс выглядел неважно, однако держался стойко. Самое опасное ждало впереди — личный досмотр. На лице юноши не проступало ни кровинки, лишь слегка подрагивали губы, когда он делал неосторожные движения.
— Что с Вами, сэр? — поинтересовался работник паспортного контроля, пристально разглядывая документы.
— Мы с мужем новички, решили покорить высоту, — ответила за молодого человека Настя. — Падение было очень болезненным. Нам следовало бы правильно оценить свои силы.
— Понятно, — с долей иронии посочувствовал работник, — надеюсь, неудачный опыт не помешает снова посетить наш курорт?
— О, да! Мы уже планируем приехать на следующий год.
— Счастливого пути!
Пройдя регистрацию, Настя и Максим оказались в зале ожидания. Молодой человек держался из последних сил. Все таки он тогда потерял много крови и еще не окреп. Действие укола, что Настя сделала перед отъездом, подходило к концу. Больному необходим был еще постельный режим, но опасаясь нового нападения, они решили рискнуть и попытаться улететь. Теперь их звали Ниара и Томофей. Они молодожены, проведшие медовый месяц в горах. За исключением ночного инцидента в кафе, время, проведенное в Швейцарии, действительно можно было назвать райским. Настя усадила страдальца в кресло и нервно посмотрела на часы. До посадки еще полчаса, препарат больше не действовал. Она видела, что Максим держится из последних сил.
— Давай сделаем укол, — прошептала она, склонившись над молодым человеком.
— Нам лететь четыре часа, а еще российскую таможню проходить.
— До России далеко. Что толку об этом переживать, если мы не сможем сесть на самолет?
— Надо попытаться.
Настя заметила полицейских, что оживились в зале. В руках у них находились листовки с портретами. Они явно кого-то искали среди пассажиров. Девушка вжалась в кресло, внутри все похолодело.
— Полиция, — прошептала она Максиму. Но он не слышал ее, от утомительной поездки и длительного стояния у регистрации, мужчина забылся тревожным сном. Настя молила Бога, чтобы их не узнали. С поддельными документами, что не выдержат более тщательной проверки, они рисковали отправиться прямиком в тюрьму.
— Ваши документы? — Настя чуть не подпрыгнула от неожиданно выросшего перед ней полицейского.
— Вот, — пытаясь сдержать дрожь, протянула она паспорта.
— Ниара Друганина? — полицейский пристально смотрел на пассажирку, сличая фото в паспорте с оригиналом.
— Понимаете, — Настя вдруг театрально закатила глаза, — я ему говорила, не надо лезть, куда не следует, мы еще недостаточно подготовлены. Спасибо, что он только сломанным ребром отделался, — скупая слеза скатилась по щеке, оставляя след от тонального крема.
— Да, падение — не редкость. Сожалею, — полицейский вернул документы.
Настя мило улыбнулась, насколько могла позволить себе в такой ситуации, и только потом выдохнула. Казалось, что во время разговора, она забыла, как дышать.
— Ма-акс, — попыталась она растормошить молодого человека, — объявили посадку. Мы должны сесть в этот самолет.
Ответом послужил тихий стон, Настя даже легким касанием причиняла острую боль.
Понимая, что ситуация на грани провала, Настя решилась сделать укол прямо посреди зала ожидания. Она осторожно достала шприц, прикрыв его шарфом, потом потянулась к мужчине, закрыв его своим телом, и воткнула шприц в плечо. Со стороны казалось, что девушка что-то шепчет на ухо молодому человеку, ласково пытаясь его разбудить. Настя и на самом деле говорила с Максом, умоляя его очнуться. Укол начал действовать минут через пять. Настя уже хлопала по щекам молодого человека, приводя его в чувство.
— Максик, умоляю, очнись! — чуть ли не со слезами просила Настя, — пожалуйста, Максимушка!
— Настя? — ответил, наконец, мужчина, — что случилось?
— Посадка! Вставай, мы должны успеть!
Кривясь от постепенно затухающей боли, молодой человек встал. Пошатнулся. Настя с трудом удалось удержать его. Она вновь подставила свое плечо, парочка направилась к терминалу.
В самолете Максим снова погрузился в сонное состояние, граничащее с обмороком. Надежда оставалась лишь на то, что за время полета, он мог больше времени находиться в покое, чтобы набраться сил для прохождения российского паспортного контроля. Но все оказалось непросто. Максим спустился с самолета на землю, потом потерял сознание. Его отнесли в здание аэропорта, минуя контроль. Однако поместили в специальное помещение, где его должен был осмотреть врач.
Настя еле держалась, стоило доктору увидеть рану от пули, их сразу арестуют. Тогда выясниться, что документы поддельные, а они — в розыске! Это катастрофа! Уж лучше было попасть в швейцарскую тюрьму, чем в российскую. Тут их наверняка убьют! Надо что-то делать! Но что можно предпринять, когда тебя окружает с десяток полицейских?
Пассажиров поместили в комнату отдыха. Через некоторое время пришел врач.
— Добрый день! Что случилось? — сказал он на одном дыхании.
— Мой муж, — Настя сглотнула, — он сломал ребро. Мы отдыхали в Швейцарии, на одном из горнолыжных курортов. Он плохо перенес полет, потерял сознание.
— Понятно! — врач деловито потер руки, — нужно осмотреть больного!
— Зачем? Может, просто вколете ему что-нибудь обезболивающее? Нам бы до дома добраться, ему постельный режим нужен.
— Это необходимо сделать, — врач сел около лежащего на койке Макса и приподнял его свитер. Сняв пластырь, он внимательно осмотрел рану.
— И это вы называете сломанным ребром? — доктор выразительно посмотрел на девушку. — Все от вас, женщин. Повезло ему, ревнивцу, ладно, я ничего не видел, это ваши личные дела. — c умным видом человека, разгадавшего чужую тайну, доктор порылся в своем чемоданчике и, набрав в шприц лекарство, сделал укол. Затем обработал рану и наложил повязку.
— Думаю, стоит показаться врачу еще раз, перевязку делать раз в день и вот эти уколы, — он написал названия препаратов на бланке, — три раза в день. И конечно, обязательный постельный режим. Он потерял слишком много крови, желательно сделать переливание, хотя бы одноразовое.
— Я? — Настя опешила от такого поворота. — Да! Конечно, сделаю все, что необходимо.
— У входа ждет машина
