пересечение сразу трех основных пластов, – говорил парень, меряя шагами небольшое пространство палаты. – Я вижу это как пирамидку. Внизу – мифологический, самый старый пласт, он связан с древними богами. Дальше – сказка, она выросла из мифа и базируется на нем. А на вершине – наш привычный мир. Мир мифов и мир сказок связаны более тесно, поэтому соседствуют даже на материальном уровне, и никого там это не удивляет. Наш же мир стоит немного особняком, мифы и сказки отошли в дальнюю область человеческого сознания. Мы живем по мифологическим и сказочным сценариям, однако не замечаем этого. И все равно все эти три пласта тесно связаны между собой, их пронизывает одна ось, поэтому изменения, происходящие в любом из этих миров, повлияют и на остальные…
– Ты о том, что, если сказочный мир погибнет, это повлияет и на нашу реальность? – уточнила Анна. Должно быть, от головной боли она еще довольно плохо понимала Даниэля.
– Да. – Он остановился перед ней. – Я не представляю еще, как именно, возможно, изменения изначально окажутся не явными, фактически незаметными, и все же они наступят. И со временем будут нарастать как снежный ком, который катится с горы, становясь все больше и больше.
Девушка закусила губу. Выходит, выбора нет. Нужно делать все, лишь бы спасти сказочный мир, не дать ему развалиться.
– И как же можно спасти сказочный мир? – спросила она тихо.
– Давай подведем итог. – Даниэль задумчиво посмотрел на спиннер и убрал его в карман. – Из-за смерти Короля баланс в сказочном мире нарушен, и теперь ему угрожает гибель. Так?
– Да, Госпожа на острове говорила именно так, – подтвердила девушка.
– Что же мы имеем?.. – Парень подошел к окну и побарабанил пальцами по стеклу. – Я так понимаю, что сказке, чтобы она оставалась живой, нужны новые герои. Если нет героев – она гибнет. Казалось бы, равновесие можно обрести, если снова появится король, и тогда Королева не останется единственной значимой фигурой на доске. Конечно, Королева может взять себе нового мужа…
Эта идея до сих пор не приходила Анне в голову.
– Но тогда конфликт решается просто, – заметила девушка. – Королева выберет кого-то из своих подхалимов, сделает его королем – и вуаля.
– Нет, не пойдет. – Даниэль с торжеством посмотрел на собеседницу. – В этом случае дисбаланс остается. Как ты не понимаешь, на роль короля не подходит любой статист, персонаж третьего плана. Настоящим королем может быть только центральный, сюжетообразующий персонаж, тот, кто станет настоящим главным героем. Это особая функция. К тому же сказка сейчас, как понимаю, зашла в тупик. Королева победила, и нет дальнейших возможностей для развития.
Даниэль, как это с ним случалось, говорил слегка заумно, и тем не менее Анна его вполне поняла.
– А если королем станет Принц? – спросила она и замерла.
– Очевидно, это даст новый толчок сюжету, – признал Даниэль слегка неохотно. Анна понимала, что он недолюбливает Принца, причем без всяких на то оснований. – Еще неизвестно, к чему приведут такие перемены, но сказка изменится, появятся новые возможности.
Он замолчал и снова отвернулся к окну.
Анна закрыла глаза, ей еще было тяжело взаимодействовать с новым миром, а усталость навалилась внезапно, словно рухнувший сверху ком, мешающий дышать. Боль во всем теле усилилась.
Она подумала о Принце и о том, как давно не смотрела в его глаза, не касалась мягких волос, не слышала его голоса… За это время она почти забыла даже его облик – осталось только ощущение и запах роз, которые в изобилии росли в королевском саду. А еще слова о том, что он никогда ее не предаст, его забота и внимание, которых так недостает сейчас!..
– Ты устала? – Даниэль с беспокойством коснулся ее руки, бессильно лежащей поверх одеяла.
– Да. – Девушка приоткрыла глаза. – Мне больно смотреть.
– Это бывает. Тебе нужно спать и восстанавливать силы. И не бойся, я верю, что у тебя все получится. Ты – главная героиня и можешь ошибаться, но в конце концов сделаешь все правильно… я в это верю.
Она хотела ответить, но не смогла, проваливаясь в плотную вату сна, набивающуюся в рот, в уши, застилающую глаза…
Открыв глаза, она увидела темноту и испугалась того, что ослепла или умерла… Где она? В реальности? Во сне? В сказке? Все так смешалось в последнее время, что и не разберешь.
Там, где она очутилась, было холодно, и холод оказался странным, пронизывающим все тело, леденящим кровь, которая, казалось, застывала в венах, превращаясь в рубиновый лед. Боли не было – только ощущение сосущей пустоты и зыбкого страха, когда не понимаешь, есть ли у тебя под ногами почва, когда не знаешь, что там, за твоей спиной, но боишься оглянуться, чтобы уберечь рассудок и возможность сохранять хотя бы остатки спокойствия и здравомыслия.
Ей показалось, будто на плечи легли чьи-то невесомые руки.
«Я умерла?» – снова спросила себя Анна.
«Нет. – Голос, прозвучавший в ее голове, был холоден и смутно знаком ей по снам. – Но ты ходишь по самому краю. Это риск, и он является смыслом жизни, разве тебе не слаще ощущать биение сердца, зная, что в каждый миг оно может затихнуть навсегда?»
«Нет, – возразила Анна с усилием – монотонный голос словно убаюкивал, гипнотизировал, принуждая поддаться своей власти, прекратить сопротивление. – Мне есть чем заняться, я хочу и буду жить».
«Ты упорная. И довольно интересная собеседница. Скоро, совсем скоро ты станешь моей… гостьей. Надолго. Пока мне не надоест. По вашим меркам, это может называться странным словом „навсегда“».
«Ты меня пугаешь?» – Девушка чувствовала, как ее словно пронизывают ледяные иголочки.
«Я не умею пугать, мне это не нужно. Но я жду. Ты будешь танцевать для меня в моем бальном зале».
«Я плохо танцую. – Кажется, она уже говорила эти слова. – Ты пожалеешь. Найди себе кого-то другого».
«Я никогда ни о чем не жалею. Я жду тебя. Уже скоро…»
Ощущение беспомощности и безнадежности перекрыло горло, лишая дыхания, отдавая во власть нарастающей паники.
– Не-ет! – закричала Анна, пытаясь сопротивляться, и забилась, словно пойманная в сети рыба. – Не-ет!
Дышать было невозможно. Темнота не отступала. Смерть подошла так близко, что от ее ледяного дыхания все волоски на шее вставали дыбом. Анна чувствовала это, хрипела и вырывалась из последних сил… и сбросила наконец то, что мешало ей дышать, – ладонь, зажимающую ей рот.
– Ты нас выдала! – В темноте убежища, где они ожидали возвращения Охотника, были видны только очертания фигуры Жана. – Бежим! Быстрее!
И вправду из внешнего мира ворвались голоса и ржание коней. Отряд Королевы оказался слишком близко, и
