— А что там восстанавливать? — усмехнулась я. — Там как в пустыне: вода отсутствует напрочь. Лучше расскажите, почему целый герцог оказался неженатым? Где все женщины? Или у вас те самые безответные чувства?
— Вы проницательны. — Горькая усмешка искривила его жёсткие губы. — Есть женщина, что завладела моим сердцем, но не в этом дело. Нет сумасшедшей, взявшей такого меня в мужья.
— Глупости. Просто поухаживайте за ней. Я же уже сказала, что внешность не главное. Покажите ей, что вы замечательный мужчина.
— Откуда вам знать, что я замечательный? Вдруг я тот самый маньяк? Вон какие предки, — улыбнулся он.
— Просто чувствую. Хотя могу и ошибаться. Сначала мне и короли показались привлекательными мужчинами. Только они очень быстро сделали всё, чтобы отвратить меня от себя. Ну да и ладно.
12
Герцог уехал рано утром. Даже успел посмотреть на приготовления к бою. Был шокирован женщинами и девушками, которые учились стрелять из арбалетов. А для меня стало открытием, что моя личная горничная Ююка тоже принимает в этом участие. И, судя по результатам, очень даже преуспела. С такой стрельбой ей даже не нужно будет давать зачарованные стрелы.
Я же не стала вызывать к себе Панока, пошла в его мастерскую сама. А там оказалось очень даже интересно. Оказывается, что далеко не всегда он применяет только магию. Чаще всего все артефакты — результат смешивания магии и зельеварения. В его мастерской было такое безумное количество склянок, что я даже не могла предположить, для чего все они. И в каких-то были жидкости, а вот в некоторых были относительно твёрдые вещества. Вот к одной такой я и потянулась.
— Не трогайте, — закричал Панок, напугав до икоты. Хорошо, я не успела её взять в руки.
— Что же ты так кричишь? Напугал, — возмутилась я.
— Это очень опасное вещество. Небольшое количество этого материала в сухом виде приводит к разрушениям, — высказывал он, убирая склянку с коричневым содержимым подальше от меня.
— В смысле? Взрывается? — удивилась я.
— Оно, — стал он показывать руками как бы увеличение в размерах, — откидывает всё ближайшее. Стены корёжит, мебель в щепки превращает. Очень опасная субстанция.
— Взрывается! — подпрыгнула я, понимая, о чём он говорит, — Это вещество может разнести всё вокруг?
— Ну да, — сконфуженно произнёс он.
— Так это же отлично! Что ты уже можешь с ним сделать? Отчего оно детонирует? — Наверное, в моих глазах сейчас был безумный блеск. Потому что Панок очень странно на меня смотрел. А мне было всё равно. Я нашла золотую жилу.
— Дета… что? — не понял Панок.
— Детонирует. В смысле взрывается отчего? Его нужно встряхнуть, выпустить на открытый воздух или поджечь?
— Не знаю. Но если падает, то случается катастрофа.
— А если его нести очень аккуратно? Как ты сейчас передвинул.
— Ничего особенного не происходит обычно. Но это всё-таки не совсем последний вариант.
Мы ещё почти час выясняли, какой такой последний вариант. И я по своим знаниям и ощущениям пришла к выводу, что это вещество больше похоже на смесь пороха и пластида. Зато счастью моему не было предела, а вот Панока я своим ажиотажем напугала. Он несколько раз рассказывал мне, что получил это вещество случайно и не знает точно, что с ним происходит и по каким точно причинам. Вот этим он и будет заниматься в последнее время по моему указанию. Только я взяла с него клятву, что никто и никогда от него не узнает рецепт этого вещества. Как бы оно сейчас мне ни было удобно и нужно, отправить его в массы я была не готова. Всё-таки оружие никогда ещё особой пользы не приносило. И никто не убедит меня в обратном.
А буквально через два дня ко мне вновь прибыл герцог Дюранец.
— Я прошу прощения за очередной незапланированный визит, — произнёс он вместо приветствия, — но иначе не мог. Пришёл к вам, миледи, с повинной.
— Что случилось? В чём вы… — У меня перехватило дыхание. Я просто не ожидала, что вновь ошиблась в человеке. Мне он казался очень даже приятным и честным мужчиной.
— Если позволите, не здесь, — оглянулся он на площадь перед входом в замок. Я кивнула и пригласила его внутрь, хотя Ифор уже схватился за меч.
— Прошу, присаживайтесь, — пригласила я герцога в гостиную. За нами в неё зашёл Ифор. Герцог лишь посмотрел на него, но ничего не сказал, а я не собиралась его выпроваживать или скрывать что-либо. Ифор мне ближе многих. И опять я поймала себя на неприятной мысли, что хотела бы его видеть не только другом…
— Боюсь, что по итогам моего рассказа вы уже не будете так добры ко мне, — смотрел он прямо мне в глаза.
— Это я решу, только услышав весь рассказ. От и до. Без утаек и всего прочего, — выдавила я, уже понимая, что шутками это не закончится.
— Вы, наверное, проклянёте меня и весь мой род, но я должен сказать вам это. Я ценил своего отца, уважал, а оказалось, зря. Он повинен в стольких преступлениях, что просто…
Он дышал глубоко, но смотрел при этом в пол.
— Я привёз его вам. Ведь именно перед вами, я считаю, он в самом неоплатном долгу. Он просто перевернул всю вашу жизнь. Я так был слеп… — качал он головой. — Я так перед вами виноват.
— Да что же случилось, объясните толком? — выдохнула я, хотя у меня уже были и предположения, и даже доказательства. Не представляете, как больно это было осознавать.
— Помните, я рассказывал вам о вражде моих отцов с королями и графами Монтеро?
Я лишь кивнула.
— Так вот, апогей всего этого безумного соперничества — ваша свадьба с королями. Мои деды, а потом и отцы крайне враждебно настроили другие страны к нам. А тут вы. Отец просто озверел, поняв, что дочери отказавшей ему женщины достанется трон, который он давно считал своим. По мне, он безумен. И я даже не могу найти объяснений тому, что не замечал этого ранее. Только прямые вопросы вывели его из себя, а потом…
— Он здесь?
— Да. Я привёз его. Только вам не стоит его слушать. Он такое говорит, что…
Я представляла, сколько гадостей может наговорить поехавший мужчина, которому отказали в том, что он чуть ли не считал своим правом. И хотя по всем мыслимым и не мыслимым законам это было не так, мне нужно было услышать это от него.
— Сдал меня этой потаскухе, — выплюнул экс-герцог Дюранец, стоило только нам войти в комнату допросов. При этом несколько доверенных людей были за специальным барьером, который позволял им видеть и слышать происходящее в допросной, но не видеть и не слышать их из допросной. Такое магическое двухстороннее стекло этого мира.
— Отец, — выдавил из себя герцог Дюранец.
— А я тебе не отец. Это Исакор был твоим отцом. Она всегда любила только его. А на меня даже внимания не обращала. Он получил всё. Любовь отцов, матери, даже женщины. А мне? Что досталось мне? Мне пришлось довольствоваться тем, что осталось. Сначала раз в неделю она снисходила до меня. А потом вообще и того меньше. И всё после твоего появления. И графиня мне тоже отказала. А вот если бы я был королём, она не посмела бы меня игнорировать. Но и этого не случилось. А всё бабка!
— Отец… — снова заговорил герцог Дюранец.
— Да ничего я не буду рассказывать, — попытался сопротивляться он, но эмоции взяли своё: — Я всё для тебя сделал, а ты, неблагодарный, притащил меня сюда. Ты хоть понимаешь, что разрушил свою репутацию? Аристократы, нужные аристократы после такого не захотят иметь с тобой дел. Им не нужен предатель. Ты мог стать королём, единолично править страной, а ты…
— У вас странные фантазии, экс-герцог, — влезла я в очередную паузу его ядоизлияния. — Править единолично нельзя. Именно поэтому оставшийся в живых предыдущий король ушёл в отставку.
— Это ты наивная дура. Растили тебя как тепличную розу, а получили просто гулящую девку без мозгов.
Звонкая пощечина ещё несколько секунд звенела по небольшому, но практически пустому помещению. Герцог отреагировал бурно.
— А-а-а, — захохотал экс-герцог. На нижней губе выступили капли крови. — Променял отца на девку. Да ты хуже, чем я думал, ты ничтожество…
