— Нет. Я не принимал участия ни в покушениях, ни в заговоре, о целой сети предателей узнал уже от вас, — поднял он на меня взгляд.
— Значит, и наказывать вас не за что. Поднимитесь, — вздохнула я, но он не сдвинулся с места.
— Нет. Официально я герцог. Пусть отец относительно недавно передал мне управление герцогством, но передал. А я не усмотрел, не видел…
— Если бы за каждый недогляд выносили реальное наказание, давно уже сидел бы каждый второй, — в очередной раз вздохнула я. — Поднимитесь.
— Нет. Я должен был хоть что-то заметить, — мотал он головой. А меня почему-то эта повинность стала дико раздражать. Вот что он от меня хочет?
— Хорошо. Я признаю, что вы виноваты, не смогли рассмотреть в близком человеке негодяя, подвергли тем самым многие жизни опасности.
Я это проговорила, но он молчал и не поднимался.
— Что ещё вы хотите?
— Вы отправите меня на каторгу? — спустя пару минут молчания спросил он. А у меня глаза на лоб полезли.
— Конечно, — воскликнула я, а потом меня тут же осенило. — И вашим местом отбывания наказания будет герцогство Дюранец. Вам предстоит разоблачить всех заговорщиков, которые помогали экс-герцогу, поднять уровень жизни людей, построить школу для детей, а также все, я повторяюсь, все потенциальные маги будут переходить на мои земли. А ещё вы принесёте мне клятву верности.
— Но…
— Никаких но. По поводу магов мы с вами обсудим вопрос после завершения расследования и военных действий. А пока мне нужны верные люди. Воинов бы ещё.
— Все мои воины в полном вашем распоряжении, миледи, — поднялся он наконец-то.
— Не все ваши люди ВАШИ, — произнесла я с намёком, а он сильнее поджал губы.
Я не успела больше ничего сказать, хотя и мыслей дельных в голове сейчас не было. Я просто не знала, что с ним делать. С одной стороны, он прав, есть доля его вины, но лишь доля. И она мизерна. Ведь всё это безумие начал не он, а ещё его деды. Как можно его за это винить? С другой стороны, он последний представитель рода. Обезглавить огромное герцогство? Я ещё не сошла с ума.
В дверь раздался стук, а за ней оказалась мадам Олорка.
— Что-то срочное?
— Я лишь хотела уточнить. Вы собирались в столицу. Не поедете?
— Конечно, поеду, — вздохнула я. — У меня вот герцог Дюранец наказание выпрашивает.
— И что вы решили?
Я почти в точности повторила ей перечень. Мадам одобрительно покивала, а потом добавила веско:
— А ещё его женить пора. Под чутким женским присмотром, да с помощью сомужа, они быстро поднимут герцогство. И про графство Монтеро не забудут.
— А… — подал голос герцог. Только что он хотел сказать, мы так и не поняли.
— Не до свадеб сейчас. Да и женитьба — дело сугубо личное, — скривила я.
— Не скажите. Большинство браков аристократии заключается исключительно по договорённости и на взаимовыгодных условиях. А ещё тщательно просматривается родословная, чтобы будущие супруги не оказались родственниками.
— Последнее делается правильно, но насчёт первого я категорически против.
— Всегда были, есть и будут договорные браки. Взрослые и умные люди всегда могут договориться.
— Взрослые и умные — да. Но не все, кто женятся, соответствуют данной характеристике.
Мягко говоря, мы с мадам Олоркой завели наш обычный спор. И пока никто никого не переубедил.
— Один неудачный брак ещё не показатель, — махнула рукой она.
— Один? — взревела я. — Это вы про мой? Неудачный — это мягко сказано. Но вот, — показала я рукой на герцога, стоявшего рядом и смотревшего на нас недоумённо, — брак его родителей удачный? Один из мужей явно был обделён вниманием. Или хотите сказать, что это тоже нормально? В том, что этот, — теперь я махнула рукой вниз, как бы на темницы, — возжелал обладать чужой женщиной, частично виновата и его жена. Или я не права, по-вашему?
— Герцоги шли в комплекте. У неё не было выбора. Это тоже неудачный пример.
— То браки у вас неудачные, то примеры — вам не угодить. Хорошо, а брак предыдущих королей удачный? Королева любила только одного из трёх мужей. Хотя надо отдать ей должное, своё обязательство родить от каждого из мужей она выполнила. Но и сыновей она не любила.
— С чего вы взяли? — Глаза мадам Олорки буквально на блюдца вдруг стали похожи.
— Фрост рассказал, — пожала я плечами.
— Вот! Он вам уже о своём детстве рассказывает. Это хороший знак, — заулыбалась она.
— Лучше бы он любовницу не заводил да под её дудку не плясал, — рыкнула я.
— Всякое в жизни бывает. А мужа у любовницы ещё отбить надо.
— Да за каким оно мне надо? Я не пользуюсь секонд-хендом.
— Сека… чем? — попыталась она выговорить незнакомое слово.
— Пользованные вещи не употребляю, — вздохнула я. Даже злость сдулась. Вот не умею я ни ругаться, ни истерики закатывать. А ещё говорят, что у женщин это врождённый талант. И вот даже не знаю, что по этому поводу думать: не женщина я или классического таланта лишённая?
— Я вас не поняла, простите, — поджала она губы.
— Вот вы хотите носить чужие ношеные и подранные портки? Стирать их после кого-то, штопать и надевать на собственную, простите, попу? — решила я привести аллегорию. И несмотря на то, что герцог совершенно не участвовал в нашем мини-скандале, он, как и мадам Олорка, замотал головой.
— Нет. Вот и я не хочу. Зачем мне поношенные и затасканные мужчины? Я давала им шансы разглядеть меня. Не один шанс! И вы, мадам, не смеете говорить, что я не пыталась. Только мне доставались в лучшем случае злые высказывания, но обычно просто игнорирование, унижение и пренебрежение. Да что там, — начала я вновь заводиться, — Бабен не стеснялся никого и ничего. Вы хоть знаете, как я себя чувствовала, наблюдая его с любовницей? Прямо в его кабинете. Незапертом кабинете. Прямо на столе. А каково мне было на завершающем балу встретить сначала растрёпанную леди, а потом Бабена, который ещё и улыбался до ушей? А когда я пришла к покоям Фроста, меня остановила охрана, потому что он был не один. Только Милона я ни с одной дамочкой не застала. Хитрее остальных оказался.
— Я… — попыталась что-то сказать мадам Олорка.
— Вы… — возмущённо выдохнул герцог. — Я…
— Что?
— Я не знаю, что на это сказать, миледи. То, что вы описали, недопустимо. Просто немыслимо.
— И не надо. Есть вещи, которые нужно делать вовремя, потом уже поздно. Так что давайте уже наконец-то закроем этот вопрос. Я добрая, но прощаю далеко не всё. В настоящее время есть более насущные проблемы.
Мадам Олорка даже руки подняла.
— С вами, герцог Дюранец, пока оставим так. Вас не устраивает моё решение?
— Полностью устраивает. Вы слишком добры.
— Вы измените своё мнение, узнав, каким образом я собираюсь казнить вашего отца. И нет, сейчас я вам этого не скажу. Просто быть добренькой уже устала.
— Это ваше право. Никто не смеет его оспаривать. Я сделаю всё от меня зависящее, чтобы навести порядок и впредь не допускать подобного, — отвесил он мне поклон головой.
— Хорошо, — кивнула я ему, а потом обратилась к мадам Олорке: — Дайте распоряжение готовиться к отъезду. Мы пока закончим с герцогом.
— Конечно, миледи, — поклонилась она и вышла.
— Сейчас от вас требуется клятва. Потом вы можете ехать в своё герцогство и приступать к исполнению обещания. Думаю, что за эти дни многие предатели уже покинули ваши земли. И слухи уже ползут. Времени у нас больше нет.
И герцог действительно принёс мне точно такую же клятву, что и наёмник Хлыст, и граф Лурье. И вот всё хорошо и правильно, а внутри какой-то мерзкий голосок, который в народе интуицией зовётся, не давал успокоиться и принять всё как данность. Как я это сделала с Хлыстом и графом Лурье. После их клятв у меня внутри поселилась уверенность в этих людях, спокойствие. Здесь же этого не было. Почему?
15
Путь в столицу я преодолела быстро. Такое ощущение, что сама природа возжелала быстрее меня доставить во дворец. А может быть, это Богиня? Надо в храм сходить и поговорить с ней.
