– просто летел по каким-то своим делам, и сейчас он скроется за ближними многоэтажными домами. Но нет: с вертолета, вероятно, заметили четыре джипа с людьми. Вертолет снизился и завис прямо над сандинистами.
– Вот сейчас я ему разъясню, кто мы такие! – сказал один из бойцов и вскинул автомат.
– Не стрелять! – резко произнес Пахаро. – А вдруг оттуда начнут стрелять в ответ? А мы как на ладони! Ну-ка, по машинам!
Джипы вновь сорвались с места. Вырулив на одну из улиц, сандинисты почти сразу же едва не столкнулись с двумя броневиками, которые не спеша двигались по проезжей части. Похоже было, что они двигались не просто так, а люди, сидевшие в них, патрулировали эту улицу и явно кого-то высматривали. Нетрудно было догадаться, кого именно они высматривают…
– Назад! – дал команду Пахаро.
Все четыре джипа резко развернулись и устремились в переулок. Оба броневика тотчас же двинулись за ними. Из броневиков прозвучали две пулеметные очереди. Стреляли, впрочем, не по джипам, пули пронеслись выше. Это были предупредительные выстрелы, означавшие, что джипам нужно остановиться. А вот если они не остановятся, то последующие пулеметные очереди будут уже направлены прямо в цель. И вполне было понятно, что это была за цель…
И тем не менее джипы не остановились. Более того – им удалось свернуть в какой-то подвернувшийся то ли проулок, то ли проезд и на какое-то время оторваться от погони.
– Стой! – поднял руку Пахаро. – Так мы долго не пробегаем. Эти прятки-догонялки не в нашу пользу. Мы на наших джипах, как мухи на блюде. Значит, нам надо оставить их и выходить из города пешком. Где перебежками, где ползком. Так у нас будет больше шансов выбраться из города.
– А с ними что будем делать? – Кто-то из бойцов указал на плененных американцев.
– Как это что? – удивился Пахаро. – Их возьмем с собой. Пускай они тоже побегают и поползают с нами.
– Да уж, они побегают… – с сомнением произнес боец. – Они нам будут только мешать! С ними нам точно не выбраться из города!
– Мешать они нам, конечно, будут, – согласился Пахаро. – И это, конечно, минус. Но ведь здесь есть и плюсы! Разве вы не знаете, для чего мы взяли их в заложники? Чтобы потом обменять на наших товарищей, которые в сомосовских тюрьмах. Ради этого можно и потаскать этих двух гусей с собой. И потом, пока они при нас, вряд ли кто-то станет в нас стрелять. Так что никаких дискуссий. Куда мы – туда и эти двое.
Сэм Фишер не слышал этого разговора, но, похоже, он догадывался, что речь идет о нем – уж слишком часто сандинисты посматривали на него и даже указывали на него пальцами. Поэтому он решил вмешаться в разговор. К этому, прежде всего, его подталкивал страх за собственную жизнь.
– У меня имеется предложение, – сказал он. – Выгодное для вас предложение!
Бойцы с удивлением уставились на американца.
– Предложение вот какое, – сказал Сэм Фишер. – Сами видите – вас со всех сторон обложили. Из города вам не выбраться – за вас, похоже, взялись всерьез. У вас безвыходное положение. В сложившейся ситуации вам лучше сдаться властям.
Банкир говорил уверенно, будто речь сейчас шла не о жизни и смерти какой-то финансовой сделке. Можно даже было сказать, что он не просто говорил, он ставил условия. И был уверен, что их в обязательном порядке примут.
– Вот как, – усмехнулся Пахаро. – Значит, сдаться…
– Вот именно, – сказал Сэм Фишер. – Это выгодные для вас условия. Вы сдаетесь, а я замолвлю за вас словечко. Скажу, к примеру, что вы не причинили ни мне, ни моему помощнику никакого вреда. Что обращались с нами гуманно. Я – американец, и мое слово имеет вес в этой стране. Вас, конечно, будут судить за хищение из американского банка крупной суммы, но вы останетесь живы. Даю вам слово американца.
– Все слышали? – Пахаро с озорной усмешкой оглядел своих бойцов. – Кажется, этот джентльмен предлагает нам выгодную сделку. И ручается словом американца. Это, конечно, надежное поручительство… Так что же – может, нам и вправду сдаться? Как вы думаете, братья?
На это бойцы ответили дружным смехом.
– Ты слышал, гринго, наш ответ? – спросил Пахаро. – Тебе все понятно?
– Вас всех убьют, – сказал банкир.
– Ну, это мы еще поглядим! – задорно произнес Пахаро. – Мы ведь тоже умеем убивать! Итак, слушай мою команду! Всем покинуть машины! Будем выходить из города пешком! Гринго, вас тоже это касается! Потому что вы тоже пойдете с нами!
Бойцы мигом исполнили приказание. Оба американца, судя по всему, не желали покидать машины, и их оттуда выволокли буквально за руки.
– И вот что я еще подумал! – Пахаро вдруг остановился. – Выходить всей компанией – дело ненадежное. Лучше поодиночке или группами по два-три человека. На одного и внимания никто не обратит… Мало ли солдат в городе? К тому же и в лицо нас никто в городе не знает…
– Да, но они… – произнес кто-то из бойцов, указывая на американцев. – Их-то знают в лицо. И если кто-то из нас будет рядом с ними, то…
– Да, в самом деле, – скривился Пахаро. – Эти джентльмены – личности известные… Действительно… Да и черт с ними! – решительно произнес он. – Не до них нам сейчас! Отпустим их, и пускай себе идут, куда хотят! А мы завтра добудем других заложников! Вы все слышали, гринго? Ступайте, куда пожелаете! Мы вас отпускаем!
Безусловно, такие слова были для американцев неожиданностью. И, конечно, они им не поверили. Они ожидали от своих пленителей какого-то подвоха и опасались сделать хотя бы шаг в сторону.
– Ну, пошли! – один из солдат грубо ухватил Сэма Фишера за плечо. – Не до вас нам сейчас!
Неизвестно, как бы развивались события дальше, но вдруг где-то в вышине опять застрекотал вертолет, который вновь завис над бойцами и двумя американцами, затем опустился ниже, и из него начали стрелять очередями. Звуков выстрелов слышно почти не было, все заглушал шум винтов. Длинные очереди буквально разрезали два джипа, подбросили вверх третий джип, затем застрочили по пыльной земле, грудам битого кирпича и серым стенам какого-то здания, близ которого остановились сандинисты, надеясь перевести дух и выработать план своего спасения.
Теперь было ясно, что никакой план сандинистам не поможет. Их обнаружили, обложили, по ним начали стрелять. Все было всерьез.
– Всем укрыться! – дал команду Пахаро. – По вертолету огонь!
Впрочем, из вертолета отчего-то больше не стреляли. Неожиданно он поднялся, сделал круг и куда-то улетел. Не успели бойцы удивиться такому повороту событий и осмыслить его, как все
