будто провожаете милых гостей. Никаких лишних звуков, взглядов, а тем более жестов! И тогда вы останетесь живы.
Директор, его помощник и четверо сандинистов вышли из кабинета и вскоре оказались в фойе. Шли они гурьбой, никакого боевого порядка не соблюдали. Во-первых, любое боевое построение обязательно насторожило бы охранников, а во-вторых, в таких условиях только так и можно было идти – веселой и беспечной гурьбой. Тем не менее все четверо бойцов держали правые руки в карманах – там были пистолеты со взведенными курками. Если бы охранники что-то заподозрили и вздумали предпринять какие-то действия, пистолеты мигом были бы извлечены из карманов…
Однако пока что охранники ничего не заподозрили. Они лишь проводили странную компанию внимательными сумрачными взглядами, и ничего больше. Они даже не приподнялись со своих мест, да иначе, наверно, и быть не могло. Какие могут быть подозрения, когда сам директор филиала вместе со своим помощником идет с незнакомыми четырьмя людьми, одетыми в военную форму? Наверно, слишком важными были для директора эти люди, если он решил самолично проводить их до самого выхода… Что ж, это его, директора, дело, а вовсе не охранников. У охранников свои обязанности.
Подозрения возникли, когда странная компания миновала выход и очутилась на улице, у стоящих у входа в банк четырех джипов. И как знать, что послужило тому причиной? Может, слишком серьезное лицо самого Сэма Фишера, может чрезмерно напуганное лицо его помощника, а возможно, то, что во всех четырех джипах сидели люди в военной форме… Но скорее всего, то, что, оказывается, директор банка и его помощник усаживались в джипы вместе с незнакомыми гвардейцами. Причем директор – в один джип, а его помощник – в другой… И оба на задние сиденья, промеж двух солдат. В этом было что-то ненормальное, что-то неправильное. Даже помощник директора и тот обычно не разъезжает в военных джипах, да притом таким способом, будто он и не служащий солидного американского банка, а какой-нибудь арестант. И это уже не говоря о директоре! Директору и вовсе не полагалось разъезжать подобным образом, это было несолидно! К тому же, прежде чем усесться в джип, директор почему-то помедлил, вроде как заупрямился, да еще и сказал сопровождавшим его солдатам несколько слов. И лицо при этом у Сэма Фишера было злым и, кажется, как-то по-особенному напряженным… Нет, здесь явно было что-то не так!
Один из охранников вскочил со своего места и выбежал на улицу.
– Сэр, у вас все в порядке? – спросил он, и вопрос этот, конечно же, был обращен к директору. – Может, вам нужна помощь?
Сэм Фишер резко повернул голову и, кажется, что-то хотел ответить охраннику. А может, и ответил, но тот его не расслышал, потому что разом взревели все четыре мотора и все джипы сорвались с места.
– Стой! – заполошно заорал охранник. – Стоять!
На его крик тотчас же выбежали другие охранники с автоматами в руках. Кто-то из них, кажется, даже собрался стрелять вдогонку джипам, но тут же опомнился – там были директор и его помощник, и пули запросто могли угодить в них.
Где-то внутри банка истошно взвыла сирена, по фойе забегали люди. Спустя буквально несколько минут к банку на полной скорости подъехали два автобуса с вооруженными людьми. Это были не полицейские и не гвардейцы Сомосы, это, судя по всему, были люди из «эскадрона смерти». Один из них – должно быть, главный – о чем-то наскоро переговорил с охранниками и тут же бросился в фойе банка – звонить кому-то по телефону. Позвонив, он выбежал из фойе, дал какую-то отрывистую команду, отмахнулся от охранников банка, вскочил в автобус, и оба автобуса, дребезжа и громыхая, умчались. Охранники, яростно щерясь, принялись выпроваживать из банка зазевавшихся испуганных посетителей. Выпроводив всех, охранники принялись спускать на банковские окна стальные жалюзи и запирать двери.
* * *
Вначале все четыре джипа с сидящими в них сандинистами и двумя пленниками мчались по улицам и проулкам Манагуа все вместе, короткой стремительной колонной. Сейчас для Пахаро и его бойцов было главным – выбраться за пределы города. А уж там было бы проще, там можно было и затеряться, оторваться от погони, протаранить заграждения на дорогах… За городом сандинисты были бы в своей стихии.
Но вырваться из города оказалось не так-то просто, это Пахаро и его бойцы поняли почти сразу. На одной из главных улиц дорогу им перегородили тяжелые грузовики. Ни миновать их, ни протаранить не было никакой возможности. За грузовиками виднелись вооруженные люди. Было понятно, что эти грузовики посреди улицы стоят неслучайно, Пахаро и его бойцов поджидают.
– Назад! – скомандовал Пахаро.
Все четыре джипа, визжа тормозами, резко развернулись и помчались в обратную сторону. Пахаро ожидал, что по ним сейчас начнут стрелять, но нет, пока не стреляли. И было понятно почему: потому что в машинах находились две важные персоны. Два американца! В американцев стрелять не полагалось. Получалось, что оба американца играют роль этаких щитов, за которыми могли укрыться сандинисты. Что ж, и хорошо, если оно и вправду так. Это давало сандинистам хоть и небольшие, но шансы. Шансы на спасение – вопрос сейчас стоял именно так.
По той же самой улице в обратном направлении сандинисты проехали самую малость. Вдруг из-за углов зданий стали выползать огромные тягачи, которые мигом перекрыли всю улицу. Не сбавляя скорости, все четыре джипа с повстанцами свернули вправо – в первый подвернувшийся переулок, затем свернули еще в один переулок и еще в один, въехали на какое-то заброшенное, захламленное пространство и тут остановились.
– Видали? – сказал Пахаро, выбираясь из джипа. – Нас здесь встречают. Оказывается, нас здесь ждали и нам здесь рады.
– Думаешь, что нас ждали? – спросил кто-то из бойцов.
– А то кого же! – Пахаро, усмехаясь, потер ладонью лоб. – Ясное дело, что нас. Ждали-ждали, и вот – встречают. Ну и что будем делать?
– Как всегда, – сказал какой-то боец. – Прорываться к своим. Конечно, для этого лучше дождаться ночи…
– Следующая ночь – не наша ночь, – вздохнул Пахаро. – До ночи они нас обязательно найдут – если уж так рьяно взялись. Найдут, со всех сторон обложат, и… Так что ночи мы ждать не будем. Будем прорываться днем. Тут главное – придумать, как именно мы это будем делать. Вот что я предлагаю…
Но договорить он не успел. Где-то высоко в небе раздались нарастающие звуки – так стрекочет вертолет. И точно: вскоре прямо над сандинистами показался военный вертолет. Была еще малая надежда, что он появился здесь случайно
