расколдовать и вернуть ее к жизни.
– Снова свидание с кем-то? – спрашивает она сразу, как подходит. – Тимур Давидович не предупреждал о столике, и…
– Мариночка, – появляется сзади Саша, спасая положение. – Прекрасный молодой человек, – кивает она на меня, явно преувеличивая со словом «молодой», да и «прекрасный» тоже, – договорился о сокращении твоего рабочего дня на сегодня, так что с этой минуты ты свободна, можешь идти.
– А? – поворачивается Марина, не понимая, что происходит. Хорошо, что я попросил Тимура молчать. Наблюдать за реакцией очень забавно. – В смысле?
– В смысле, иди за сумкой в кабинет, ты свободна, – смеется Саша, и Марина, словно все еще ничего не понимая, просто идет за своими вещами. – Она заработалась, – хмурится Саша, глядя ей вслед. – А отпуск не хочет брать, чем-то мне меня напоминает. Надо ее повысить…
Она рассуждает вслух и явно не ждет моих ответов, поэтому я прошу передать Марине, что буду ждать ее на улице, и выхожу.
Вечера еще прохладные, но в целом довольно комфортно. Хорошо, что я на машине. Если замерзнет – просто усажу ее внутрь и отвезу домой.
Марина выходит через несколько минут, все еще абсолютно сбитая с толку. Подхожу к ней сам, потому что она явно не торопится, протягиваю букет. Как их дарят-то? Я и забыл уже…
– Это тебе, – говорю банальщину, словно я могу протягивать букет ей, а предназначаться он будет кому-то другому.
– Спасибо, – отвечает растерянно. – А что происходит?
– Это благодарность за то, что нашла мое портмоне, – говорю сразу, и Марина, словно вспомнив о нем, тут же достает его из кармана пиджака, протягивает мне. – А пораньше попросил тебя отпустить, потому что кофе обещал, а никак собраться не мог. Так что если ты не против, то приглашаю куда-нибудь. Или поужинать, если ты голодная.
– Честности ради, я голодная, – улыбается, – только, боже, прошу, не здесь.
Она смеется, и я подхватываю веселье. Понимаю! Не очень хочется проводить на работе лишнее время, когда тебя в кои-то веки отпустили пораньше.
– Поехали, – решаю выбрать место самостоятельно, открываю дверь, помогаю сесть Марине, сам прыгаю за руль. Настроение поднимается, и все вокруг не кажется теперь таким уж неразрешимым.
И да. Букет с ней смотрится просто прекрасно.
* * *
Выбрал небольшой ресторанчик японской кухни на окраине города в очень красивом районе. Тут парк рядом… Иногда заезжали сюда с Мышкой, она лопала свою любимую лапшу с морепродуктами, а потом требовала карусели. Почему-то подумал, что Марине могло бы понравиться.
Столик совсем небольшой, мы сидим близко друг к другу, касаемся коленями под столом и, если наклонимся, то вполне можем соприкоснуться носами.
Эта обстановка вызывает во мне смешок. С ребенком это никогда не выглядело так! А сейчас у нас словно свидание и вполне себе романтическая атмосфера.
– Тут хорошо, – говорит Марина, разряжая обстановку, пока ждем официанта.
На самом деле нам немного неловко, потому что разговор пока не завязывается. Мы, по сути, не были друзьями, просто росли в одном дворе, да и в детстве разница в семь лет ощущается очень уж сильно. Для меня она всегда была прикольной малявкой, которая часто была где-то рядом. Ну еще дочерью маминой подруги, но даже когда они приходили вдвоем к нам в гости, мы мало проводили время вместе. Уже тогда я пропадал на тренировках…
А после выпускного я свалил в общагу, потом переехал в другую квартиру, женился и совершенно забыл, что такая Марина вообще существует.
И вот совершенно случайно мы встретились, но отчего-то хочется поворошить то самое прикольное детское прошлое, в котором на самом деле осталось безумно много воспоминаний.
– Я раньше иногда ходил сюда с Дианкой, она у меня фанат вкусной еды.
– Я фанат еды в принципе, – посмеивается Марина.
– Значит, работаешь в лучшем месте на Земле?
– О да! Только сложно держать себя в руках, когда вокруг столько вкусного. Еще немного, и я перестану пролезать в дверь, – явно преувеличивает Марина.
– Ты прекрасно выглядишь, – говорю ей правду и замечаю, что она немного смущается, но вида не подает, я буквально улавливаю секундную эмоцию.
– Ты просто не видел меня до работы там, я была на размер меньше! – переводит она все в шутку, и как раз все это помогает неловкости окончательно уйти.
Нам приносят блюда, мы немного раскачиваем разговор. От вкуса рыбы до погоды, работы и, наконец, прошлого. Мы вспоминаем милые моменты, общих знакомых, даже наш двор и вечно недовольных соседок. Двадцать лет назад казалось, что мы с ней – два разных мира, которые не могут пересечься. А сейчас, в разговоре, становится понятно, что у нас довольно много общего было уже в то время! Только в свои семнадцать, конечно, никакого общего языка с десятилетней Мариной я заметить не мог. Здорово, что сейчас встретились.
– Ты не спешишь домой? – спрашиваю у нее, когда выходим из ресторана. – Никто не приедет мне бить морду за то, что я тебя украл? Хочу предложить прогуляться.
– Если бы был кто-то, кто меня ждет дома, я бы не пошла с тобой ужинать, Виктор, – говорит Марина, и вроде на губах улыбка, но в голосе слышна сталь. Я глупость спросил, да? Черт, да. Но я без задней мысли! Баран.
– Понял, принял, уяснил, – киваю. – Тогда прогуляемся?
– Можно, – она пожимает плечами.
– Тогда подожди секунду. – Убегаю от нее к машине, потому что все-таки на прогулке она замерзнет: прохладно. А у меня в машине вечно куча вещей, и толстовка тоже лежит. Она, конечно, не подойдет ей по стилю, но главное, что тепло.
Хватаю толстовку из тачки и возвращаюсь к Марине, как раз замечая, как она ежится от холода. Я угадал!
– Надевай, – протягиваю ей.
– Не думаю, что будет как раз, – хихикает она, но в руки все-таки берет. – Великовата да и стиль не тот, – продолжает шутить.
– Зато тепло. Быть здоровой тебе идет больше всего.
– Ох, Виктор, – вздыхает она и снова улыбается, – вытворил бы ты такое, когда мне было десять, я бы, наверное, и не разлюбила тебя тогда. Хотя после того, как ты меня при всей школе отшил… Твой брат громче всех смеялся. Как его? Егор, кажется… Вы вместе в хоккей играли.
– Ага, – рычу сквозь зубы. – Егор.
Егор… кость в моем горле этот Егор. Брат чертов. Да лучше бы он никогда моим братом не был! Ненавижу его, хоть и слово такое никогда не использую, но его ненавижу. Он заслужил каждую каплю этой ненависти. Я даже у родителей с ним не пересекаюсь. Отцы у нас разные, фамилии – соответственно. И
