он чуть не пропускает красный свет на светофоре. – Ну что ты так реагируешь? С кем там надо будет поговорить? Соберу танцоров, буду хореографию ставить, команду твою поддерживать! Все выезды рядом, разве не здорово?
– Здорово, – бурчит.
– Что не так? – закатываю глаза. Хотя есть у меня подозрение, что не так, конечно.
– Они все в коротких юбках. На трибунах. А у нас не самые порядочные болельщики. Молчу про тренировки в одном ледовом с игроками, тем я вообще не доверяю никому. Только женатым. А у меня таких только половина пока что!
– Ну, во-первых, не обязательно быть в коротких юбках. Во-вторых, ты же всегда рядом! Как я могу кого-то бояться, а?
Глажу его словами по шерстке, как дикого кота, которого надо приручить. С папой это работает всегда! Напомни ему, что он самый главный и лучший защитник в твоей жизни, и он позволит тебе все, что только душе угодно. Я это еще года в четыре поняла, а может, и раньше. До сих пор работает!
– Ох, Мышка, – качает он головой, а значит, уже сдается, – в целом попробовать можно. Тем более ты умница у меня такая, справишься… Говорить надо со спортивным директором нашим, сейчас приедем, я отведу тебя к нему, побеседуете. Если что – козыряй фамилией, разрешаю, – посмеивается он, и я хихикаю вместе с ним. Ну, это святое! Зря я, что ли, Громова, в конце-то концов.
Дальше едем и просто вовсю поем песни, а когда подъезжаем к ледовому дворцу, почему-то руки трясутся. Не знаю, с чем связано… То ли волнение перед таким очень спонтанным решением, то ли потому что давно тут не была, хотя раньше часто на игры ходила. Просто никто и никогда не знал тут, что я дочь главного тренера. Более того, я не уверена, что кто-то вообще в курсе, что я у папы есть!
– Пошли, – открывает мне дверь, а говорит еще, что не джентльмен! – Колосов, – окликает он тут же одного из своих игроков, который, как и мы, выходит с парковки, – сюда.
– Здрасьте, Виктор Палыч, – говорит тот и жмет руку. Потом смотрит на меня и хмурится. – Здравствуйте.
– Здравствуйте, – киваю. Вот и доказательство, что о том, кто я есть, тут никто ни сном ни духом.
– У вас Ольга Сергеевна сегодня первая, свистни там всем, чтобы переодевались для земли. Я подойду потом.
– Понял, – кивает тот и уходит.
– А чего ты местами вдруг тренировки поменял? – спрашиваю у него.
– Это я думал выспаться и приехать сразу к своей, но твоя мама поменяла все планы, – говорит он, и я посмеиваюсь.
По пути от парковки до входной двери мы встречаем еще троих хоккеистов из его команды, и все до единого смотрят на меня так странно, что мне под землю провалиться хочется! С ума сойти, у них, наверное, мир перевернется, когда они узнают, что у их любимого тренера помимо двадцати трех детей на льду еще один реальный ребенок есть.
Мы поднимаемся на второй этаж, останавливаемся у нужного кабинета. Мне льстит тот факт, что папа очень быстро согласился на мое предложение, заметив мой энтузиазм. В целом именно поэтому я приехала к нему, а не осталась с мамой. Напоминаю себе это еще раз.
– Если хочешь, зайду туда я и все решу, – говорит папа, – но я за то, чтобы ты сама.
– Я сама, – подтверждаю его слова, – мне важно самой.
– Тогда иди.
Папа целует меня в лоб и отходит к окну на противоположной стене, а я набираю полную грудь воздуха и делаю три стука…
– Можно?
* * *
– Папу-у-у-у-у-уля! – прыгаю ему на шею, как только выхожу из кабинета.
– Я так понимаю, это «да»? – спрашивает он сразу, как ставит меня на пол.
– Твердое! Мне даже не пришлось «козырять» фамилией, представляешь? Оказалось, что очень давно тут нуждаются в группе поддержки, но почему-то никак не могли найти, а тут я такая молодец! Я уже даже документ подписала… Быстро все оформили. Он, когда увидел фамилию, спросил, не родственница ли я нашего главного тренера. А был бы внимательнее и прочитал бы отчество – не задавал бы вопросов таких дурацких!
– Ты сказала ему, что мы не знакомы?
– Гордо сказала, что твоя дочь! Мне кажется, он даже по клавиатуре застучал быстрее. Сказал, что если я в папу ответственностью, то проблем у нас точно не будет. Па, я работаю теперь! – пищу и радуюсь, эмоции просто через край! Я почти не верю в происходящее, правда. Все так быстро! Так спонтанно! Вот я как приехала к папе резко, так и происходит все тут вот так же. Быстро настолько, что я едва успеваю понимать, но мне все это та-а-а-ак нравится!
– Поздравляю, Мышка! Пошли, угощу тебя кофе по такому поводу.
Мы спускаемся на первый этаж, идем в сторону буфета. Тут большие панорамные окна, и как раз как мы заходим – мимо окон пробегает весь «Феникс» папы. У них ведь тренировка на улице. Краем глаза я замечаю там какого-то парня, но не могу понять, кто он и откуда я могу его знать. Решаю, что ошиблась, и иду с папой к кассе.
– Два кофе и чизкейк девушке, – говорит па и лезет в свою спортивную сумку. – Блин… А где?..
Он хлопает себя по карманам, еще раз смотрит в сумке, начинает хмуриться.
– Пап, что?
– Портмоне потерял, походу… Черт.
Расплачивается телефоном, но уже как-то не особо до кофе и чизкейка.
– Может, в машине выпало? – спрашиваю его.
– Да в сумке всегда. Ладно карты, но там вся наличка была. Мать твою, а… ладно, найду, – отмахивается он. – Ты чем заниматься планируешь? Домой?
– Не-не! Я поеду в студию к своим девочкам. Потанцую, про группу поддержки им расскажу. Надо еще рекламное объявление дать, если вдруг там не все согласятся. Короче, дел много теперь!
– Ну деловая, – смеется и снова достает телефон, – сейчас на такси скину. Вечером созвонимся, заберу тебя.
* * *
Итак, к концу тренировки с девочками в моей группе есть уже шесть человек и еще четверо под вопросом. В целом если согласятся, то можно будет больше и не искать никого! Поэтому пока подожду с объявлениями и не буду спешить.
Я очень скучала по танцам! Мы вместе с самого детства танцуем, уезжать было больно, а вернуться – невероятно круто. Несколько часов пролетели как пара минут, и поэтому мы с девчонками решили прогуляться и выпить кофе в парке недалеко от нашей студии.
– И тебя правда взяли без просмотра даже? – удивляется Вика.
