class="p1">– Ну как вам? Не страшна зима? – рассмеялся Зарев. – То-то. Впредь знать будете, что и лету надо уметь холоду противостоять.
Парень и девушка, пристыженные, отошли в сторонку, уселись на траву, всё ещё ёжась от озноба.
– Теперь ваш черёд, – обернулся Мороз к Мстивою и Зорице.
– Тоже туман разгонять?
– Сейчас всё узнаете, – хмыкнул Лют.
Над Мстивоем и Зорицей сгустились, заклубились тяжёлые чёрные тучи. Подул свирепый холодный ветер. Остальные невольно отступили. Из прорех в клубящейся тьме показались две вихревые воронки, опустились к земле, точно в темницу заключив девушку и парня. Вокруг них выл, кружился ураган. Снег и мелкое ледяное крошево, острое как бритва бесновалось, норовя смести людишек своей силой.
Оглянулся Мстивой, повёл руками, буря точно отступила от него, унялась. Сосульки падали на землю, не задевая парня. Поднял он ладони кверху, ветер, словно послушный пёс, заскулил, втягиваясь назад в тучу. Стряхнул с плеч Мстивой несколько снежинок.
– Это и всё? – шагнул он к Люту.
Тот молча приложил палец к губам и указал на Зорицу.
Девушка, как окаменевшая, стояла среди ледяного смерча, боясь шелохнуться. Только по щекам текли слёзы, превращаясь в сосульки. Ресницы опушил иней, волосы будто подёрнуло ранней сединой. Она было протянула вперёд руки, стараясь унять зимнюю стихию, только тут же отдёрнула. Ладони рассекло ледяными осколками.
– Тепло ли тебе, девица? – Лют улыбался, глядя на неё. Только от улыбки той содрогалось всё внутри.
Зорица посмотрела на него глазами, полными страха и мольбы. Ещё раз подняла она ладони, вмиг рукава сарафана превратились в лохмотья, на кистях заалели кровавые полосы. Трава под её ногами превратилась в лёд, иней, точно вторая кожа поднимался по телу девушки.
– Тепло ли тебе, красавица? – улыбка Люта обернулась страшным оскалом.
– Пощади, – послышался едва различимый за воем ветра шёпот.
Зорица упала на колени, по щеке чиркнула ледышка, от неё, точно от пощёчины, запрокинулась голова девушки, алая капля скользнула по щеке, застыв в драгоценный рубин.
Лют стукнул посохом, что всегда был при нём, когда он шёл к людям. Тёплые, солнечные лучи водопадом обрушились сквозь прорехи туч. Опали сосульки и снег, ветер, поперхнувшись, застыл и развеялся. Зарев подошёл к дрожащей Зорице, подал руку, помогая подняться. Провёл ладонью над тем местом, где почернела от холода трава и новые всходы зазеленели, потянувшись к солнышку.
– За что ты так? – зло спросил Мстивой у Люта.
– Сам поймёшь. Уймись пока, – грозно глянул на него колдун, и ученик пристыженно умолк.
– Что скажешь, девица? – Зарев не отпускал Зорицу, крепко держа за руки. – Как весну на зиму подменила?
Ученики испуганно переглянулись.
– Нет, – едва дыша от пережитого ужаса, ответила она, – не подменяла.
– Снова урок повторить, милая? – приблизился Лют.
– Стой! – зорица закрылась от него руками и зарыдала. – Батюшка это всё! Он приказал, я ослушаться не смела.
– Ой ли? – усмехнулся Зарев.
– Говорил, что весна хоть и жизнь даёт, всё одно, колдовство у неё слабое, ни на что не годное. К Люту идти надо. Он обещал свою силу мне отдать до второго посвящения. Чтобы я в преемницы попасть могла.
Дикой ревностью блеснули глаза Лютогоста, губы сжались в тонкую полоску, ладони подёрнулись инеем, однако никто не обратил на него внимания.
– Эвон оно как? В преемницы собралась? – хохотнул Лют. – Добро! По Сеньке и шапка, по Ереме колпак, так у нас говорят. Отпущу тебя к отцу со всеми почестями.
Зорица недоверчиво посмотрела на него:
– Отпустишь?
– А то, – кивнул Лют, – самолично свезу.
Девушка побледнела, в глазах Мороза сияли холодные льдинки, лицо стало жестоким.
– Погоди, братец, – поднял руку Зарев, – айда к Цветане. Пущай на всё сама полюбуется. Там и решать будем, что с обманщицей делать.
Летний колдун открыл заповедную тропу, Лют – другую.
– Ступайте, – обернулся он к Мстивою и Лютогосту, Вран вас проводит.
Ворон каркнул, сорвался с плеча и полетел вперёд, за ним шагнули и ученики. Зарев, крепко взяв Зорицу за руку, ступил с Лютом на свою тропу. Через минуту они уже были перед теремом весенней волшебницы.
– Опять ты?! – негодующе воскликнула Цветана, – и Зарев? Что вам здесь надобно?
– Не серчай, выслушай нас! – летний колдун подошёл к окну, откуда выглянула Цветана. Сидела она в горнице с Гораном.
– Хорошо, сейчас выйду, – кивнула она.
Волшебница долго хмурилась, слушая Люта и Зарева.
– Да сама погляди, зеркальцо-то волшебное вынеси, – потерял терпение Мороз.
Цветана кивнула Горану, сидящему около окна, и тот вышел, протянув Зареву заветное стекло.
Провёл по нему летний колдун, оживляя картину происшедшего. Перед глазами волшебницы предстала поляна, где кружился ледяной вихрь и стояла в нём напуганная до полусмерти девушка.
Цветана взяла зеркало в руки, внимательно наблюдая за всем. После отдала его Горану.
– Хорошо, будь по-вашему. Забирай, Лют Тайю, вижу, что обманом нам учеников подменили. Спорить не буду.
– Не печалься, волшебница, – тепло улыбнулся Зарев, – коли туго придётся и я могу на помощь прийти.
– Справлюсь! – вскинула подбородок гордая колдунья.
Волшебники направились к углу терема, там на скамье оставил Зарев дрожащую до сих пор Зорицу. Завернули и замерли.
Перед поникшей девушкой сидела Тайя, омывая многочисленные порезы водой и, странное дело, заживали все раны на глазах.
– Что я говорила! – торжествующе воскликнула Цветана, – весенняя она! Как ни заклинай, не меняй местами, а оживлять да раны залечивать, лишь весна способна.
Тайя услышав голоса, обернулась и испуганно отпрянула от сестры.
– А ведь Цветана права, Лют, – задумчиво произнёс Зарев.
– Моя она. Забирай свою девку лживую. Видимо, папаша её что-то в заклятье спутал, поменял местами магию у девиц. Ты Зорицу можешь сил лишить, а Тайя остаётся, – ликовала весенняя волшебница, – сам только что убедился.
Лют стоял, точно громом поражённый!
– Что же ты наделала, Тайя? – горько прошептал он.
Глава 13
Тайя
Я растерянно смотрела на внезапно подошедших к нам волшебников. Тряпица, которой омывала раны Насте, то есть Зорице, выпала из рук.
На дереве зло стрекотала белка, прыгая раздражённо с ветки на ветку.
Сама не поняла, как так получилось? Смотрела на свою названную сестру, которую колдуны оставили на лавке. Девушка не просто была напугана, а вне себя от ужаса, её колошматило от страха.
У меня от представшей картины внутри всё словно застыло глыбой льда. Что за зверь этот Лют? На солнце порезы на теле Настасьи стали больше, кровь, застывшая на холоде, потекла значительно обильне.
– Тоже мне волшебники! – проворчала я и пошла за водой, отыскала кусочек чистой ткани.
Когда стала омывать руки
