выпирал из-под джинсов.
Я запустил пальцы в ее лифчик, и она быстро поймала мои руки, откидываясь назад с весельем в глазах.
— Я не хочу, чтобы ты портил мое нижнее белье, — предупредила она, отталкивая мои руки и расстегивая его сама. — Кто знает, смогу ли я найти здесь другой бюстгальтер.
Я мрачно усмехнулся, когда она сбросила с себя кружевное одеяние, освобождая для меня свои груди, а ее соски напряглись и привлекли мое внимание.
— В мое время женщины никогда не носили таких вещей, — напомнил я ей, наклоняя голову, чтобы пососать губами ее сосок.
— Ну, это не моя вина, что ты такой древний, — поддразнила она, приподнимая мой подбородок, чтобы снова поцеловать меня.
Она прижалась своим телом вплотную ко мне, и ощущение ее теплой плоти на моей холодной коже было восхитительным. Ее затвердевшие соски касались моей кожи, разница в наших температурах стала еще острее, когда она прижала их к моей груди, а я провел руками по ее бокам. Мурашки пробежали по ее плоти там, где она соприкасалась с моей, и она жадно застонала, прижимаясь языком к моему рту.
Я осторожно приподнял ее, поддерживая одной рукой, пока стаскивал с нее леггинсы и нижнее белье. Она отодвинулась, чтобы отбросить в сторону остатки своей одежды, затем переползла через меня, потянув за мою.
Я видел, как желание загорелось в ее глазах, когда она стянула с меня джинсы и ощутила твердую длину моего члена, прикусив нижнюю губу.
Я схватил ее за запястье, снова притягивая ближе и целуя. Я не хотел тратить время на игры с ней, я хотел показать ей, насколько больше я желал ее тело, чем ее кровь. Хотя, как только эта мысль пришла мне в голову, жжение в горле привлекло все мое внимание, и я замер, снова пытаясь побороть его.
Ее аромат был опьяняющим, ошеломляющим, ослепляющим…
Я выдохнул, когда она опустилась на меня, мой член вошел в ее тело, и мое внимание вернулось к ее плоти, когда она повела бедрами, чтобы принять меня глубже в себя, и громкий стон слетел с ее губ, когда я наполнил ее.
Я снова поцеловал ее, запустив руки в ее золотистые волосы, а она прижалась бедрами ко мне, и я потерялся в ее плоти, двигаясь в медленном и пьянящем ритме, а ее киска была тугой и влажной вокруг моего члена.
Я захватил ртом ее грудь, прикусив зубами сосок ровно настолько, чтобы вызвать у нее еще один стон.
Я обхватил ее бедра и толкнулся вверх, трахая ее сильнее и заставляя ее стоны удовольствия звучать все громче. Стон подкатил к моему горлу, когда ее лоно полностью обволокло мою плоть.
Мы начали двигаться быстрее, трахаясь жестче, ее пальцы впивались в мои плечи, а мои сжимали ее задницу достаточно сильно, чтобы оставить следы на ней. Пот позолотил ее кожу, сиськи подпрыгивали, а стоны эхом отражались от стен.
Я почувствовал, как ее тело напряглось вокруг моего, пока она продолжала двигаться вверх-вниз у меня на коленях, произнося мое имя так, что моя кровь забурлила.
Мне нравилось, что я мог заставить ее чувствовать себя так. Что я могу получать столько удовольствия от ее тела и заставлять ее изнывать от тоски по мне так же, как я изнывал по ней.
Я сжал ее бедра, направляя ее движения на себя, и она ахнула, когда я переместил большой палец на ее клитор и сильнее надавил на ее тело, а мой член глубоко вошел в нее.
Я подводил ее все ближе и ближе к кульминации, глубоко целуя, прежде чем скользнуть губами вниз по изгибу ее шеи.
Мои клыки коснулись ее кожи, и жажда охватила меня, умоляя получить еще больше удовлетворения от ее тела. Я зарычал, борясь с ней, сильнее вдавливая большой палец вниз, и вводя свой член глубже, так что она выкрикнула мое имя.
— Сделай это, — настаивала она, снова откидывая волосы в сторону, когда мой рот коснулся ее шеи.
— Я не хочу причинять тебе боль, — запротестовал я, хотя запах ее крови взывал ко мне так, что мог соперничать с удовольствием, которое она получала от моего тела. Я жаждал этого так же, как жаждал ее, и идея взять и то, и другое сразу была более чем соблазнительной.
Я покачал головой, отгоняя эту мысль, пришедшую мне в голову. Я не мог так поступить с ней. Я не позволю проклятию управлять мной подобным образом. Но, несмотря на аргументы, грохочущие в моем черепе, мои клыки задели ее плоть, и я почувствовал, что меня ждет источник удовольствия, если я только уступлю…
— Я справлюсь с этим, — возразила она, обхватив рукой мой затылок и прижимая меня к своему горлу, как будто она тоже этого хотела.
Ее бедра задвигались быстрее, и я зарычал, трахая ее сильнее, а мои зубы задевали ее плоть, почти до крови.
Я боролся с этим еще секунду, прежде чем мое сопротивление ослабло, и я застонал, когда сильно вошел в нее и в тот же момент мои зубы вонзились в ее плоть.
Келли вскрикнула от полного блаженства, сжимая в кулаке мои волосы и притягивая меня ближе, когда она сжала мой член, и восхитительная сладость ее крови прокатилась по моему языку.
Ее рука крепче сжала мои волосы, прижимая меня к своей шее, а я жадно пил, пока она расслаблялась в моих объятиях. Она продолжала двигаться на мне, приближая меня к моему собственному оргазму, пока я глотал ее кровь, а мои пальцы впивались в ее задницу так сильно, что, должно быть, оставляли синяки.
Мое тело содрогнулось от сочетания двух переполняющих меня ощущений, и мои руки сжались вокруг нее, когда я погрузился во взрыв экстаза, жестко кончая в нее, наполняя ее своим семенем и отмечая ее как свою собственную.
Жжение в моем горле отступило, и я заставил свои клыки оторваться от ее шеи, хотя желание выпить еще все еще одолевало меня. Я отстранился, глядя на это прекрасное создание, которое заявило права на меня как на своего, пока она тяжело дышала в моих объятиях, а на ее лице читалось удовлетворение.
Она снова поцеловала меня, не заботясь о том, что мои губы были покрыты ее кровью, и оттолкнула назад, а я подчинился ее команде, упав на спину и увлекая ее за собой.
— Ты в порядке? — выдохнула она, проводя пальцами по моему подбородку, когда я поднял на нее глаза.
— Я? Разве я не должен спрашивать
