ты, не пьют из вены, — прорычал Мемфис, и мои мышцы напряглись, когда он убрал волосы с шеи девушки.
— Ты работаешь на Валентину, — прорычала я, поднимая Кошмар.
Мемфис медленно кивнул. — Валентина Торбрук назначила очень высокую награду за ваши головы.
— Пятеро слабых, двое сильных, — возбужденно прошипел Кошмар.
Эрик напрягся, и его руки сжались в кулаки. — Что бы она ни предложила, я удвою сумму.
— Видишь ли, я не думаю, что ты в том положении, чтобы вести переговоры, принц Эрик, — протянул Мемфис. — Что-то я не слышу, чтобы у тебя в карманах позвякивало золото. — Снова раздался смех, и Мемфис хищно ухмыльнулся. — Кроме того, возможно, дело не только в деньгах. Возможно, это также связано с местью, которую я так страстно желаю, за то, что ты назвал себя моим правителем без каких-либо президентских выборов. — Выражение его лица превратилось в смертельную гримасу, и он указал прямо на Эрика ножом в своей руке. — Мы здесь охотимся на свободных людей так, как это должно быть, не так ли? — он заговорил с человеком, и она задрожала в его объятиях.
Мой желудок скрутило узлом, и я сжала кулаки, паника поднималась во мне, пока я пыталась найти выход из этого положения.
— Мы путешествуем не одни, — выпалила я. — С нами целый отряд воинов. Бельведеры никогда не путешествуют без свиты стражников. Если ты убьешь нас, тебе придется иметь дело с сотней Элиты.
Мемфис обдумал мою ложь, и я надеялась, что он купится на нее.
— Неужели это так? — задумчиво спросил он. — Потому что новая королева прислала сообщение, что вы путешествуете совсем одни. — Он ухмыльнулся, и мои плечи напряглись.
— У Эрика все еще много преданных последователей, — попыталась я блефовать.
Мемфис указал на пустую площадь вокруг нас. — И где эти так называемые последователи, девочка? Мои глаза меня обманывают? Неужели я слеп и не вижу армии, которая стоит у вас за спиной? — Он снова засмеялся, и его смех эхом отразился от притаившихся вампиров.
— Берегись! — Кошмар закричал, и я схватила Эрика, потянув его за собой вниз, пригибаясь, когда золотое пятно пронеслось над нашими головами.
Мемфис дернулся вбок, и Порочный пролетел сквозь его ухо, разорвав его. Он зашипел от боли, когда меч влетел в дверной проем позади него, и из-за него донесся крик.
Мое сердце воспарило, когда я обернулась, чтобы найти Джулиуса, но не смогла его разглядеть.
Человеческая девушка сбежала, выбежав на улицу, используя отвлекающий маневр в своих интересах.
— Один слабый, один сильный, — Кошмар снова исправился, и я, наконец, поняла, что происходит. Наши друзья были здесь и убирали их.
Лицо Мемфиса исказилось в гримасе. — Убейте их! — взревел он.
Эрик с силой швырнул меня на землю, и я выругалась, когда он упал на меня сверху. — Нет! — Я закричала, пытаясь вырваться наверх, но пули так и не полетели.
Я замерла, и Эрик отодвинулся от меня, чтобы я могла видеть Мемфиса, который в шоке озирался по сторонам.
— Умри, ублюдок! — Джулиус выскочил из тени, замахиваясь Угрозой на Мемфиса, как предвестник смерти.
Эрик вскочил на ноги и помчался в сторону Мемфиса, пересекая площадь.
Эрик и Джулиус пустились в погоню, исчезнув в переулке из виду. Но я не волновалась. Они с легкостью расправятся с одним Элитом.
Я подошла, чтобы поднять Порочного с земли, взвешивая тяжелый клинок в руке, и он неохотно принял меня. Чикоа, Фабиан и Кларисса выпрыгнули из окна наверху, забрызганные кровью и выглядевшие свирепо.
— Слава богам, ты в порядке, — сказала Кларисса, подбегая ко мне и заключая в объятия.
— Ты имеешь в виду, благодаря вам, придурки, — сказала я с улыбкой. — Вы спасли нас.
— Гребаные мятежники, — сказал Фабиан, нахмурившись. — Они живут за нашими границами и мешают нашему правлению, когда им предоставляется такая возможность. Если Валентина им платит, она, должно быть, предлагает им жилье в городе. Это единственное, чего они хотели бы.
— Бляяяяядь! — Джулиус взревел, когда они с Эриком выбежали из переулка, направляясь к нам со страхом в глазах.
— Двадцать пять слабых и восемь сильных! — Кошмар завопил в моем сознании, и мой желудок сжался.
— Там орда! — Заорал Эрик. — Бегите!
Я
натянула одежду и ухмыльнулась Магнару, заметив, что он наблюдает за мной.
— Ты собираешься одеваться? — Спросила я, приподнимая бровь, потому что он неподвижно лежал на холодном жестком полу, выглядя так же уютно, как если бы он был на кровати с балдахином.
— Если придется, — согласился он. Он плавно встал и подобрал с пола свои джинсы, прежде чем натянуть их обратно. Я не могла не засмотреться немного на странную новую манеру, с которой он двигался. Казалось, с него словно срезали острые углы, и все, что он теперь делал, казалось почти отрепетированным до совершенства.
Я провела пальцами по своим волосам, пытаясь распутать склоченные пряди. Мне было жаль, что у нас не было возможности собрать вещи для этого путешествия: чем дальше на юг мы забирались, тем меньше вокруг нас было признаков старой цивилизации, и я начала беспокоиться, что в конечном итоге мы не найдем много припасов по пути.
Я провела кончиками пальцев по укусу на шее, и мое сердце слегка подпрыгнуло при воспоминании о том, как Магнар подарил его мне. Я была более чем готова накормить его своим телом, но пока он не сделал этого, я смотрела на это как на жертву, которую была готова принести ради него. Я никогда не представляла, что кормление вампира может быть таким, я не могла отрицать, насколько мне это понравилось. Я не была уверена, должна ли я чувствовать себя виноватой из-за этого факта. Сколько я себя помню, мысль о вампире, кусающем меня, преследовала меня в ночных кошмарах. Я не могла бы придумать ничего хуже, не говоря уже о том, чтобы представить, что мы сделаем это именно так, как только что сделали.
Обращение Магнара было вызовом во многих отношениях. И, несомненно, в некоторых отношениях он изменился. Но в то же время он остался совершенно таким же. Совсем как Монтана. И правдивость этого факта должна была равняться изменению моего собственного мнения. Больше не было «нас» и «их». Не могло быть. Все мы были просто людьми, которые в конечном итоге пошли разными путями. Были хорошие вампиры и плохие люди, а также все остальное между ними.
— Итак, я доказал, что могу оставаться бодрствующим? — Спросил Магнар, придвигаясь ближе ко мне, обнимая меня за талию и притягивая спиной к своей груди.
— Теперь,
