тебя об этом? — Я приподнял бровь, глядя на нее, пока мое тело пыталось оправиться от двойного удовольствия, которое она только что доставила мне, и все мое существо гудело от этого, от нее.
В глубине души я понимал, что должен был чувствовать себя хуже из-за того, что только что сделал с ней, но ощущение ее крови в моем организме превосходило все мои ожидания. Я был полон сил: каждый дюйм моей кожи покалывало от энергии и удовлетворения. Я хотел большего, и у меня возникло искушение толкнуть ее на землю рядом с собой и снова укусить. Я потряс головой, чтобы избавиться от этой мысли, когда жажда крови охватила меня и медленно начала отступать.
— Значит, все было не так плохо, как ты думал? — Келли поддразнила.
Я не мог не рассмеяться при мысли о том, что она только что сделала со мной. Она соблазнила меня выпить из нее. Я не был уверен, должен ли я радоваться или сердиться, но не мог заставить себя сделать последнее.
Ее кровь прояснила мой разум, зарядила энергией мое тело и послала бесконечное удовольствие, пронесшееся по моим конечностям.
— Больно? — Спросил я, мое удовольствие немного померкло, когда я провел пальцами по следу от укуса на ее шее.
— Вообще-то нет, — сказала она, нахмурившись.
— Ты не должна лгать мне, — сказал я. Если я собирался сделать это с ней, то я хотел, чтобы она была честна в своих чувствах. — Я не хочу делать с тобой что-то, что причинит тебе боль…
— Это не так, — искренне сказала она, и я заколебался, глядя ей в глаза, и чувствуя, что она говорит правду. — На самом деле мне вроде как… понравилось. — Она прикусила губу, ее щеки покраснели, и я широко улыбнулся, вспомнив, как она кончила, когда мои зубы вонзились в ее плоть.
— Тебе понравилось? — Спросил я, удивляясь, как такое могло случиться, но румянец на ее щеках сказал мне, что она говорила серьезно, и воспоминание о том, как ее киска крепко обхватила мой член, подтвердило это.
— Он не жжет. В нем нет яда. — Она пожала плечами, и я приподнял ее подбородок, чтобы осмотреть рану, и я нахмурился в замешательстве, когда понял, что она была права. На колотых ранах, которые я ей нанес, не было следов серебряного яда.
Келли наклонилась, чтобы снова поцеловать меня, и я с улыбкой провел рукой по ее обнаженному телу.
— Ты определенно мог бы сделать это снова, — выдохнула она, и глубокое тепло разлилось по моей груди. Возможно, побыть вампиром некоторое время не так уж и плохо, в конце концов. И раз она заверила меня, что у нас еще много времени до возвращения остальных, не вижу причин, почему бы нам не устроить еще один такой раунд.
Я перевернул Келли на спину таким резким движением, что она ахнула от удивления. Мои пальцы скользнули между ее бедер, размазывая мою сперму, которая отметила ее там, прежде чем погрузиться в ее сладкое влагалище.
Я взял ее ногу и перекинул через плечо, глядя на нее сверху вниз, и она тихо застонала под ласками моих пальцев внутри нее. Мой член уже был твердым, как камень, и она прикусила губу, когда ее взгляд упал на него — с ее губ сорвалось одно слово, которое было совершенно невозможно отрицать.
— Еще, — потребовала она. И с мрачной усмешкой я вынул из нее свои пальцы и вогнал свой член на их место, а звук ее крика удовольствия только заставил меня захотеть большего.
К
ларисса раздавала бутылки с кровью, пока мы спешили по дороге, и я залпом выпила свою, наслаждаясь тем, как она успокаивает жжение в моем горле. Утренний отдых был ничем по сравнению с употреблением этого животворящего нектара. Мое тело ожило, когда кровь прилила к венам, и дрожь пробежала по позвоночнику. Это был самый извращенный вид удовольствия, к которому я уже слишком привыкла. Чувство вины обычно не возникало до тех пор, пока я не утоляла свои потребности, и было слишком легко выбросить его из головы, когда голод обострялся.
Кларисса молча забрала пустые бутылки обратно и убрала их в свою сумку. Единственная причина, по которой нам нужно было бы их хранить, — это возможность наполнить их заново, и никто не делал никаких замечаний по поводу того, как это может произойти. Насколько я понимала, истребители были под запретом. Неважно, что Эрик решил за меня.
Он шел во главе группы, его настроение снова было угрюмым. Я не думала, что он хорошо выспался этим утром. Я представила, что у него сейчас так много всего на уме, что отдохнуть было бы нелегко. После нашей ссоры мы едва сказали друг другу два слова, и я начала чувствовать, что делаю недостаточно, чтобы все исправить. Возможно, он снова вел себя как властный засранец, но я знала почему. И я отчаянно хотела что-нибудь с этим сделать.
Когда мы приблизились к ряду руин в дальнем конце длинной дороги, я подбежала к нему, слегка улыбнувшись.
Его губы дрогнули, и он взял мою руку, поднеся ее к своим губам и запечатлев поцелуй на тыльной стороне. После того, как я выпила, по моей коже пробежал электрический разряд, а от его прикосновений моя кровь еще больше наполнилась энергией. Я тихо вздохнула, коснувшись своим плечом его плеча, пока мы шли дальше, радуясь, что не собираемся продолжать спор.
Но продолжалось это недолго, потому что он сказал: — Я имел в виду то, что сказал прошлой ночью.
Я закатила глаза, прикусив язык, и пытаясь удержаться от резкого ответа.
Он скорбит, дай ему время. Позволь ему быть мудаком, если так нужно.
— Я в курсе, — сказала я беззаботно, не упоминая тот факт, что у меня все еще не было намерения следовать его требованиям и пить из истребителей.
— Я в этом не уверен, — коротко сказал он, отпуская мою руку.
Я перевела дыхание, устремив взгляд на первый ряд домов, пока мы приближались к ним. Крыса метнулась через улицу впереди нас, и все замерли.
— Это всего лишь крыса, — крикнул Джулиус. — Я скажу вам, если Угроза почувствует кого-нибудь из Фамильяров.
Мы продолжали двигаться, но напряжение в группе определенно возросло. Мы поспешили в руины по разрушенным улицам и мимо разломанных дверных проемов, ища что-нибудь, напоминающее супермаркет.
— Нам лучше разделиться, — сказал Фабиан, устремляясь в начало шеренги. — Так будет быстрее.
— Хорошо, встречаемся дома через два часа, — согласился Эрик,
