котором лежали какие-то схемы и чертежи.
— И наконец, наш самый амбициозный проект, — его глаза загорелись почти фанатичным блеском. — Мы работаем над созданием, если можно так выразиться, того, что усовершенствует людей.
В комнате повисла тишина. Даже самые разговорчивые гости замолчали, пораженные услышанным.
— Что вы имеете в виду под «усовершенствованными людьми»? — спросил барон Штейн, нервно теребя свой монокль.
— Представьте себе человека, обладающего физической силой, в разы превосходящей обычного атлета. Или способностью видеть в темноте как днем. Или даже… — он сделал драматическую паузу, — способностью регенерировать, даже если он маг совсем низкого ранга? Или, может быть, даже… совсем не обладает магией. Как насчет потенциального бессмертия?
Гости зашумели, кто-то восхищенно ахнул, кто-то недоверчиво покачал головой.
— Но это же… это противоестественно! — воскликнул пожилой господин, чьего имени я не успел запомнить.
— Противоестественно? — переспросил Корнилов. — А разве не противоестественно летать на дирижаблях? Или передавать сообщения на огромные расстояния с помощью магических кристаллов? Мы просто делаем следующий шаг в эволюции человечества.
Я внимательно слушал, пытаясь уловить каждую деталь. Мысли роились в голове, пытаясь сложить все услышанное в единую картину.
— Федор Антонович, — обратился я к нему, — все это звучит невероятно. Но как вам удается достичь таких результатов? Каков механизм действия ваших разработок?
Корнилов посмотрел на меня с неприкрытым одобрением.
— Ах, Максим Николаевич, сразу видно сына Марии Леонхарт! Всегда ищете суть, не так ли? Что ж, не буду скрывать — ключ ко всем нашим разработкам лежит в глубоком понимании и использовании Истинного Слова «Жизнь».
По комнате пронесся удивленный шепот. Истинные Слова были основой магии, но их использование вне заклинаний требовало колоссальных знаний и умений.
— Мы научились манипулировать жизненной энергией на клеточном уровне, — продолжил Корнилов. — Наши препараты и технологии не просто воздействуют на организм извне, они заставляют его самого перестраиваться, становиться лучше, сильнее, совершеннее.
— Но ведь это очень опасно, — заметил я. — Малейшая ошибка в манипуляциях с жизненной энергией может привести к смерти.
— Вы абсолютно правы, — кивнул Федор Антонович. — Именно поэтому мы так тщательно все проверяем и перепроверяем. Именно поэтому наши исследования требуют столько времени и ресурсов. Но результат стоит того, не находите? Да и некоторые побочные результаты этого исследования тоже идут в работу и открывают новые направления разработок.
Гости снова зашумели, обсуждая услышанное. Я заметил, как некоторые из них уже доставали чековые книжки, готовые вложиться в это рискованное, но потенциально невероятно прибыльное дело.
Федор Антонович, видя реакцию публики, довольно улыбнулся.
— Господа, я понимаю, что все услышанное может показаться фантастикой. Но уверяю вас, это лишь начало. То, что я показал вам сегодня — лишь верхушка айсберга. Наши дальнейшие разработки… — он сделал паузу, обводя всех взглядом, — они изменят мир. И вы можете стать частью этого изменения.
Барон Штейн первым нарушил возникшую тишину.
— Федор Антонович, это все звучит невероятно. Но какие гарантии вы можете предоставить своим инвесторам? Ведь риски…
Корнилов поднял руку, останавливая его.
— Я прекрасно понимаю ваши опасения, барон. Именно поэтому мы готовы предоставить полный доступ к нашим исследованиям тем, кто решит инвестировать значительные суммы. Вы сможете лично убедиться в эффективности наших разработок.
Я внимательно наблюдал за реакцией гостей. Большинство выглядели заинтересованными, некоторые — откровенно восхищенными. Но были и те, кто сохранял скептическое выражение лица.
— А что насчет правовой стороны вопроса? — спросил я, стараясь, чтобы мой голос звучал непринужденно. — Насколько я знаю, подобные исследования находятся… скажем так, в серой зоне законодательства.
Федор Антонович улыбнулся, но в его глазах мелькнуло что-то, похожее на настороженность.
— Вы правы, Максим Николаевич. Именно поэтому мы так тщательно выбираем наших партнеров и инвесторов. Но уверяю вас, все наши исследования проводятся в рамках закона. У нас есть все необходимые разрешения и лицензии. И, разумеется, никаких опытов на людях.
Я кивнул, делая мысленную пометку проверить эту информацию позже. Все же когда у тебя есть деньги и власть, то многие ограничения не кажутся таковыми. Да и сколько людей пропадает бесследно каждый месяц… В общем, есть, о чем подумать.
Экскурсия подошла к концу, и Федор Антонович пригласил всех вернуться в главный зал для продолжения вечера. Пока мы поднимались по лестнице, я услышал обрывки разговоров:
— Невероятно! Я готов вложить все свое состояние в это дело!
— А вы не боитесь? Что, если эти технологии попадут не в те руки?
— Ха! Представляете, какие возможности это открывает для военного дела?
Последняя фраза заставила меня внутренне напрячься. Действительно, в руках военных эти разработки могли стать страшным оружием.
Виктория Корнилова, заметив наше возвращение, подплыла к мужу:
— Ну как, дорогой? Наши гости впечатлены?
— Более чем, моя дорогая. Думаю, сегодняшний вечер можно считать успешным, — кивнул он.
Виктория повернулась ко мне.
— А вы, Максим Николаевич? Что думаете о наших исследованиях?
— Это поразительно, Виктория Александровна. Я и представить не мог, что наука продвинулась так далеко. Уверен, моя мать была бы в восторге.
— Ах, Мария Леонхарт! Какая потеря для науки… Знаете, Максим Николаевич, мы были бы рады видеть вас среди наших постоянных гостей. Возможно, вы даже захотите принять более… активное участие в наших исследованиях?
— Это было бы честью для меня, — улыбнулся я. — Хотя, признаюсь, мои познания в науке не сравнятся с познаниями моей матери.
Федор Антонович, слышавший наш разговор, вмешался.
— Не скромничайте, Максим Николаевич. Уверен, вы унаследовали талант вашей матери. К тому же, свежий взгляд часто бывает полезен в научных изысканиях, вы ведь сами сказали.
План сработал даже лучше, чем я ожидал. Теперь у меня был доступ к внутреннему кругу Корниловых, правда, за это придется раскошелиться.
Остаток вечера прошел как в тумане. Я общался с гостями, обменивался любезностями, но мысли мои были далеко. Я анализировал все увиденное и услышанное, пытаясь сложить кусочки головоломки.
Когда пришло время прощаться, Федор Антонович лично проводил меня до выхода.
— Было приятно познакомиться с вами, Максим Николаевич. Надеюсь, мы еще не раз увидимся.
— Несомненно, Федор Антонович. Благодарю за удивительный вечер.
Сев в экипаж, я наконец позволил себе расслабиться. Голова гудела от обилия информации. С одной стороны, я добился своей цели — вошел в доверие к Корниловым и получил доступ к важным сведениям. С другой стороны, то, что я узнал, вызывало серьезные опасения.
Исследования шли в опасном направлении. Если они, действительно, работают над созданием людей, которые будут превосходить даже первоклассных магов, то их технологии могут стать как спасением, так и угрозой для Империи. А учитывая их связи с Англией… Картина вырисовывалась весьма тревожная.
Экипаж катился по ночным улицам Санкт-Петербурга, а я смотрел
