другие впадали в безумие. Я видел, как мой лучший друг разорвал человека голыми руками, а потом не мог вспомнить, что произошло.
Я слушал, не перебивая, чувствуя, как внутри нарастает гнев. Как могли люди, призванные защищать империю, проводить такие бесчеловечные эксперименты?
— А что случилось с тобой? — спросил я, когда Григорий замолчал.
Он посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло что-то, похожее на удивление.
— Я… я не знаю, — ответил он. — Когда все вокруг сходили с ума, я чувствовал только легкое головокружение. Словно что-то внутри меня сопротивлялось действию этих препаратов.
Я кивнул, понимая, что его латентный магический дар сработал как защитный механизм. Правда, об этом узнали слишком поздно.
— Григорий, — сказал я, глядя ему прямо в глаза. — То, что ты рассказал, может помочь остановить этих людей. Ты готов дать официальные показания?
Он колебался несколько секунд, но затем решительно кивнул.
— Да. Я устал бояться. Пора положить этому конец. Но… мне нужна защита.
Когда мы покинули таверну, у меня в руках уже было реальное доказательство против офицеров, проводивших эти бесчеловечные эксперименты. Были фамилии. И многие из них я знал. По крайней мере, тех, кто был замечен в китайской контрабанде и вывозе имущества из тренировочного лагеря второго принца. Что ж, теперь мои подозрения не будут строиться только на догадках. Настало время действовать.
* * *
Дворец второго принца, Михаила Алексеевича, встретил меня холодным величием. Массивные колонны, украшенные военными символами, словно стражи, охраняли вход. Внутри царила атмосфера строгости и дисциплины, так характерная для военного человека.
Михаил Алексеевич принял меня в своем личном кабинете. Высокий, подтянутый, с пронзительным взглядом серых глаз, он излучал ауру власти и контроля.
— Максим Николаевич, — произнес он, указывая мне на кресло напротив своего стола. — Чему обязан столь срочным визитом?
Я сел, чувствуя на себе его изучающий слегка усталый взгляд.
— Ваше Высочество, — начал я, думая, как правильно подать то, что мне довелось узнать. — У меня есть информация, которая требует вашего немедленного внимания.
Я кратко изложил суть дела, наблюдая, как лицо принца меняется от удивления к гневу. Когда я закончил, в кабинете повисла тяжелая тишина.
Михаил Алексеевич встал и подошел к окну, его спина была напряжена, словно струна.
— Вы уверены в достоверности этой информации? — спросил он, не оборачиваясь.
— Абсолютно, Ваше Высочество, — ответил я. — У меня есть свидетель и документы. Это тянется уже достаточно долго, но я не хотел приходить к вам лишь с предположениями и косвенными доказательствами.
Принц резко повернулся, и я увидел в его глазах холодный гнев.
— Это недопустимо, — процедил он сквозь зубы. — Такие эксперименты без моего ведома… Это подрывает дисциплину армии и ставит под угрозу безопасность империи.
Я молча наблюдал, как он мерил шагами кабинет, явно обдумывая свои дальнейшие действия.
— Я разберусь с этим, — наконец сказал он, останавливаясь передо мной. — Лично.
Я поднялся, чувствуя, что пришло время уходить.
— Ваше Высочество, — осторожно сказал я, — я понимаю ваше желание действовать самостоятельно, но позвольте мне…
— Нет, — отрезал он. — Это военное дело, и я решу его военными методами.
Я поклонился, понимая, что спорить с сыном императора бесполезно. Но внутренний голос подсказывал, что нельзя полностью доверять эту операцию принцу. Он, безусловно, был очень умным человеком, но чересчур импульсивным. В отличие от своих братьев он мыслил слишком прямо. И это было его уязвимостью.
Покинув дворец, я сразу же связался с Виктором.
— Нужно подстраховаться, — сказал я ему. — Принц готовит рейд, но я не уверен, что он сможет решить проблему чисто военными методами.
Виктор кивнул, уже готовый к действию.
— Выясни, где собираются эти офицеры. У нас мало времени.
Следующие несколько дней превратились в бешеную гонку, благо теперь меня несколько освободили от деятельности в Бюро. Мы с Виктором работали практически без отдыха, собирая информацию и готовясь к операции. Наконец, удача улыбнулась нам.
— Максим, — сказал Виктор, входя в мой кабинет поздно вечером. — Я нашел их. Офицерский клуб закрытого типа на Невском проспекте. Они собираются там по четвергам.
Я посмотрел на календарь. До четверга оставалось всего два дня.
— Отлично, — кивнул я. — Собирай команду. Мы будем прикрывать операцию принца. Если он ошибется хоть где-то, то мы их потом никогда не найдем. Это буквально единственный шанс. Уверен, у каждого достаточно сбережений, чтобы безболезненно уйти на дно и жить припеваючи.
Виктор ушел, а я остался наедине со своими мыслями. Предстоящая операция была рискованной, но необходимой. Слишком многое стояло на кону.
В четверг вечером мы заняли позиции вокруг офицерского клуба. Воздух был наполнен напряжением, словно перед грозой. Я видел, как люди принца готовятся к внезапному рейду, и понимал, что наша роль — оставаться в тени, готовыми вмешаться в любой момент.
Послышался топот десятков ног. Люди второго принца, словно тени, окружили здание клуба. В воздухе повисла тяжелая тишина, нарушаемая лишь приглушенными звуками музыки и смеха, доносящимися изнутри.
Внезапно тишину разорвал громкий треск — двери клуба слетели с петель под напором магии и грубой силы. Михаил Алексеевич, облаченный в военную форму, первым ворвался внутрь, его глаза горели праведным гневом. За ним хлынул поток верных ему солдат, мгновенно заполняя пространство.
— Именем Императора, вы все арестованы! — прогремел голос второго принца, перекрывая шум и крики удивления.
Офицеры в клубе, застигнутые врасплох, на мгновение замерли. Но это оцепенение длилось лишь секунду. Зал взорвался хаосом: кто-то пытался бежать, кто-то хватался за оружие, а некоторые, поняв безвыходность ситуации, поднимали руки, сдаваясь.
— Взять их! Никому не уйти! — командовал Михаил Алексеевич, указывая на конкретных людей.
Я наблюдал за происходящим из тени, готовый вмешаться в любой момент. Воздух в клубе наполнился озоном — явный признак активации боевых заклинаний. Один из офицеров, высокий мужчина с седыми висками, выхватил пистолет и направил его на принца.
— Сжатие, — прошептал я, активируя заклинание.
Пространство вокруг руки офицера исказилось, сжимаясь невидимыми тисками. Пистолет выпал из его ослабевших пальцев, а сам он рухнул на колени, схваченный людьми принца.
Михаил Алексеевич даже не заметил опасности — он был слишком занят, отдавая приказы и лично участвуя в задержании подозреваемых. Его решительность и отвага вызывали уважение, но в то же время делали его уязвимым.
Драка разгоралась с новой силой. Офицеры, многие из которых были опытными бойцами, не собирались сдаваться без боя. В воздухе летали стулья, звенело разбитое стекло, а вспышки магических атак освещали зал подобно молниям.
— Защити! — активировал я очередное заклинание, когда увидел, как один из офицеров готовит пламенное заклинание, нацеленное в спину принца.
Невидимый барьер возник в последний момент,
