спросил я, уже догадываясь об ответе.
— Лояльность, Максим Николаевич. Всего лишь лояльность, — Петр Алексеевич подался вперед. — Видите ли, грядут перемены. Большие перемены. И мне нужны надежные люди рядом. Люди, на которых я могу положиться.
Связать себя обязательствами перед наследником престола… Это могло открыть множество дверей, но и создать массу проблем. Не думаю, что на данном этапе мне нужно было чье-то покровительство.
— Ваше Высочество, — начал я, тщательно подбирая слова, — ваше предложение… весьма лестно. Но, боюсь, моя нынешняя позиция не позволяет мне давать подобные обещания. Моя лояльность, прежде всего, принадлежит закону и империи.
Петр Алексеевич откинулся в кресле, его лицо стало непроницаемым.
— Понимаю. Что ж, не буду давить на вас, Максим Николаевич. Но подумайте над моими словами. Дверь всегда открыта для тех, кто готов смотреть в будущее. Я понимаю, что должность законника не предусматривает тесных связей с кем-либо, но вы же знаете, что мир порой устроен совершенно не так, как диктуют нам правила.
— Благодарю за доверие, Ваше Высочество. Я обязательно обдумаю ваши слова, — кивнул я.
На этом наша встреча закончилась, и я покинул малый дворец с тяжелым сердцем. Ничего толком не было сказано. На самом деле и не должно было. Петр Алексеевич достаточно прямо дал мне понять, что следит за каждым моим шагом, а это значит, что расследование Корниловых как-то затронуло и его. Но стоит ли мне копнуть в этом направлении?
Вернувшись в свой кабинет в Судебном Бюро, я обнаружил на столе небольшой конверт без подписи. Внутри оказалась записка с кратким сообщением:
«Проект Феникс. Связан с семьей К. Подробности в приложенном документе».
К записке была прикреплена папка с грифом «Совершенно секретно». Я осторожно открыл ее и начал читать. С каждой страницей мои брови поднимались все выше.
«Проект Феникс» оказался разработкой некоего экстренного стимулятора для солдат на передовой. Согласно документам, эта сыворотка могла поддерживать бойца в активном состоянии в течение двух часов после тяжелого ранения, давая время для оказания полноценной медицинской помощи.
Информация выглядела слишком удобной, слишком подходящей к моему расследованию. Я не мог отделаться от мысли, что кто-то пытается манипулировать мной, подбрасывая эти сведения.
Внезапно меня осенило. Третий принц, Андрей Алексеевич, известный своим интересом к науке и нестандартным подходом к политике. Кто, как не он, мог организовать такую утечку информации?
Я откинулся в кресле, чувствуя, как в голове роятся мысли. Два принца, два разных подхода, но одна цель — привлечь меня на свою сторону. А между ними — загадочная семья Корниловых с их опасными исследованиями.
Ситуация становилась все сложнее и запутаннее. Но одно я знал точно — нельзя позволить себе стать пешкой в чужой игре. Нужно действовать осторожно, но решительно. И, возможно, настало время сделать свой собственный ход в этой опасной партии.
Глава 10
Тяжелые капли дождя барабанили по оконному стеклу, создавая монотонный ритм, который странным образом успокаивал мои взвинченные нервы. Я сидел за столом в своем кабинете, окруженный стопками документов и отчетов. Огонь в камине отбрасывал причудливые тени на стены, а тусклый свет настольной лампы освещал разложенные передо мной бумаги.
Данные, полученные от Орлицына, оказались лишь верхушкой айсберга. Благодаря им я понял, в каком направлении копать, и теперь, найденное мной в архивах Законников и собранное воедино складывалось в весьма тревожную картину. Корниловы пусть и не напрямую, но поставляли лекарства в армию. В больших количествах. А это значило лишь одно.
Исследования Корниловых вышли далеко за пределы лабораторий, и теперь их эксперименты проводились на живых людях. В армии.
— Черт возьми, — пробормотал я, потирая переносицу. — Как они могли зайти так далеко?
Виктор, молчаливо стоявший у окна, повернулся ко мне.
— Что будем делать?
Я поднял глаза от бумаг, встречаясь взглядом с моим верным телохранителем, хотя его, наверное, впору называть уже моей правой рукой.
Его лицо, как всегда, оставалось непроницаемым, но я знал, что за этой маской скрывается острый ум и готовность действовать.
— Мы выйдем на след этих ублюдков, — твердо сказал я, вставая из-за стола. — Здесь упоминается группа бывших офицеров, работавших со вторым принцем. Они передавали опытные образцы армейских аптечек наемникам. Нужно найти этих наемников, чтобы получить от них больше сведений.
Виктор кивнул, и мы приступили к работе. Следующие несколько дней превратились в бесконечную череду встреч, допросов и поисков. Мы прочесывали самые темные уголки Санкт-Петербурга, общались с информаторами в прокуренных тавернах и выслеживали бывших военных в злачных местах.
Наконец, удача улыбнулась нам. В одном из портовых кабаков мы наткнулись на человека, который мог стать ключом ко всему расследованию.
Его звали Григорий, бывший наемник с изможденным лицом и глазами, полными страха. Он сидел в дальнем углу, нервно оглядываясь по сторонам, словно загнанный зверь. Когда мы подошли к его столику, он вздрогнул и попытался встать, но я жестом остановил его.
— Спокойно, приятель, — сказал я, присаживаясь напротив. — Мы здесь не для того, чтобы причинить тебе вред.
Григорий недоверчиво посмотрел на меня, затем перевел взгляд на Виктора, который встал за моей спиной, словно каменная статуя. Понимаю, внешне мой друг выглядел куда опаснее, чем я.
— Чего вам надо? — хрипло и слегка затравленно спросил он.
— Информация, — ответил я, доставая из внутреннего кармана фляжку с коньяком. — И, возможно, мы сможем помочь друг другу.
Я налил немного янтарной жидкости в стакан Григория, и он жадно выпил, словно это была вода в пустыне. Да уж, зрелище еще то.
— Расскажи мне о тех аптечках, которые вам давали офицеры, — сказал я, наклоняясь ближе.
Глаза Григория расширились от страха, и он попытался отодвинуться, но я крепко схватил его за руку.
— Я знаю, что ты пережил их воздействие, — продолжил я. — И я знаю — почему. У тебя есть магический дар, о котором ты даже не подозревал.
Григорий застыл, его лицо стало белым как мел.
— Откуда… откуда вы знаете? — прошептал он.
— Это неважно, — отмахнулся я. — Важно то, что ты можешь рассказать мне о тех экспериментах.
Григорий долго молчал, борясь с внутренними демонами. Наконец, он глубоко вздохнул и начал говорить. Его рассказ был похож на кошмарный сон, от которого кровь стыла в жилах.
— Нам сказали, что это новые медикаменты, — начал он, глядя в пустоту перед собой. — Обещали, что они помогут нам быстрее восстанавливаться после ранений, быть сильнее и выносливее.
Он сделал паузу, сжимая кулаки так сильно, что костяшки побелели.
— Но потом начался ад, — продолжил Григорий. — Люди… они менялись. Становились агрессивными, неуправляемыми. Некоторые не спали сутками,
