слово, которое открывало границу, какой-то ключ. А может быть, само это существо и было ключом.
Для очистки совести я заглянул в обе спальни.
В них абсолютно ничего не изменилось, постели стояли непримятыми, на полу не было ни пылинки.
— Ничего, я еще до тебя доберусь, — вслух сказал я.
Потом спустился к Мише, который нетерпеливо поджидал меня внизу. Мы обошли весь первый этаж, заглянули в комнату для прислуги и в ванную. Миша даже проверил каминную трубу, но кроме существа, которое промелькнуло и исчезло, мы никого не встретили. А также не нашли ничьих следов.
— Кроме этого проворного невидимки здесь никого нет, — сказал я. — Ладно, идем на улицу.
— Идем, — с облегчением кивнул Миша.
Когда мы вышли из дома, я сам запер дверь и отдал ключ Мише.
— Поставь-ка ты возле дома еще один пост, на всякий случай, — сказал я. — Пусть приглядывают за домом и отгоняют горожан. Только ключ им больше не давай и строго-настрого запрети даже подходить к дому. Пусть дежурят за оградой.
— Сделаю, — пожал плечами Миша. — Ну, а мы чем займемся?
Я рассеянно взглянул на солнце и только сейчас понял, что оно уже опустилось за раскидистые кроны каштанов.
— Слушай, а сколько сейчас времени? — спросил я.
Миша взглянул на часы.
— Скоро восемь, — ответил он.
— Странно, — удивился я.
По моим ощущениям, сейчас едва должен был пройти полдень. Мне казалось, что я провел в доме Елизаветы Фёдоровны не больше часа или двух.
Неужели я так сильно ошибся? Или это моё быстрое перемещение так необычно подействовало? Кто знает, как идет время, когда ты буквально выпрыгиваешь из мира, а потом запрыгиваешь в него обратно.
Задумавшись, я вспомнил похожий случай. В то время Елизавета Федоровна еще жила в моем особняке. Мы с ней задержались в кабинете, и время тоже пролетело незаметно. Вот и сейчас произошло то же самое. Вряд ли это случайность. Скорее, так проявилась способность к магии времени, которой обладала девушка.
— Едем по домам, — сказал я Мише. — Тут нужно все хорошенько подумать, обдумать. Завтра утром я пришлю тебе зов. Надеюсь, к этому времени у меня уже будет какой-то план.
Мы неторопливо дошли до знакомой продуктовой лавки. Ее владельца мы вчера расспрашивали о скульпторе Померанцева.
Возле лавки уже стоял извозчик, которого вызвал Миша.
— Едешь со мной? — спросил Миша.
Я покачал головой.
— Нет, дружище, я, пожалуй, прогуляюсь и подумаю.
— Тогда до завтра, — кивнул Миша, усаживаясь в мобиль.
Проводив друга, я вошел в лавку. Хозяин сразу меня узнал.
— Вернулись, ваша милость, — улыбнулся он. — Что желаете?
— Дайте мне, пожалуйста, коробку ваших лучших пирожных, — сказал я, — и еще одно пирожное с кремом. Его упаковывать не нужно.
— Извольте, — добродушно просиял лавочник.
Он упаковал пирожные в картонную коробку, аккуратно перевязал ее ленточкой и пододвинул ко мне.
Я кивнул в знак благодарности и выложил на прилавок несколько монет.
— Здесь больше, чем нужно, ваша милость, — удивился хозяин. — Эти пирожные столько не стоят.
— Это вам за беспокойство, — ответил я.
Взяв пирожное, я подцепил пальцем крем и нарисовал на двери лавки силуэт раскрытой книги.
— Простите, но это совершенно необходимо, — сказал я хозяину. — Следственное мероприятие, ничего не попишешь.
— Как скажете, — удивленно развел руками лавочник.
Кивнув ему на прощание, я толкнул дверь и снова оказался в Незримой библиотеке. Уже второй раз за длинный сегодняшний день.
* * *
Сева все еще был здесь. Он сидел на скамейке с чашкой кофе в руках и жадно поглядывал на бесконечные стеллажи с книгами. Рядом с ним устроился Библиус. Он тоже пил кофе и мрачно смотрел на бронзовую чашу, которая стояла на полу перед хранителем библиотеки.
Чаша загадочно поблескивала в потоке мягкого магического света.
— Все еще колдуете над этой волшебной посудой? — спросил я, входя в круглый зал.
— Саша, привет! — обрадовался Сева, увидев меня. — Ты так здорово все устроил! Я проснулся, смотрю на дверь, а на ней знак, о котором ты говорил. Ну, я и рванул сюда со всех ног. А здесь такое!
Он гордо показал на бесконечные ряды стеллажей, как будто теперь стал их полноправным хозяином.
— Ты пирожки-то с собой захватил? — рассмеялся я, — или прибежал с пустыми руками? — Захватил, — кивнул Сева, — твой Игнат успел сунуть их мне в руки. Только мы уже все съели.
Сева похлопал себя по животу и снова воодушевился.
— Спасибо, Саша! Я теперь отсюда вылезать не буду, здесь и поселюсь.
Я с интересом взглянул на Библиуса — как он отнесется к этому смелому заявлению.
Но Библиус как будто и не услышал слов Севы. Он продолжал мрачно смотреть на чашу.
Я присел на свободный краешек скамейки рядом с хранителем библиотеки.
— Что, никак не можешь понять принцип работы этой посудины? — сочувственно спросил я.
Библиус покачал головой.
— Да нет, Александр, как работает эта чаша, мы уже разобрались. Твой друг и в самом деле очень хороший артефактор. Ты не зря показал ему дорогу в библиотеку.
— Я понял, — улыбнулся я. — Ты мне благодарен и все такое. Поверь, я очень это ценю. А сейчас расскажи мне, как работает эта бронзовая штуковина, а то я сгораю от любопытства.
— Это Чаша Выбора, Александр, — мрачно ответил Библиус. — Когда человек пьет из этой чаши, судьба ставит перед ним выбор. И человек может сделать шаг либо в одну сторону, либо в другую.
— Знаешь, я мало что понял, — признался я, — звучит очень мудрено.
— На самом деле все просто, — сурово усмехнулся Библиус. — Вся наша жизнь — это бесконечная цепочка маленьких выборов. Выберешь одно, и жизнь поворачивается в ту сторону. Выберешь другое, и она идет совершенно в другом направлении.
— Но если вся жизнь такова, то почему ты грустишь? — рассмеялся я.
— Потому что на самом деле эта чаша — просто хитроумная подделка, — сурово ответил Библиус. — Она дает всего лишь иллюзию выбора и все время подталкивает человека в неправильную сторону.
— А как узнать, какая сторона правильная, а какая нет? — с интересом спросил я.
— Возможно, я неправильно выразился,
